в дверной колокольчик. На пороге возник коренастый пожилой мужчина. Управляющий, которого констебль назвал Квентином, провёл прибывших в богато обставленную гостиную, увешанную старинными полотнами с летними пейзажами и сценами охоты.
В глубине комнаты, у зажжённого камина сидела графиня Коллахан. На прикрытых клетчатым пледом коленях лежала мелкая лохматая собачонка. Нервно тявкнув, она подозрительно уставилась на гостей круглыми карими глазами.
– Проходите, господа, – произнесла графиня глуховатым старческим голосом и натянула на плечи коричневый палантин.
Выразив почтение хозяйке, гости устроились в низеньких мягких креслицах.
– Итак, Мэри, – Престон извлёк из кармана карандаш, раскрыл на коленях блокнот и приготовился записывать, – Вернон приехал в поместье второго ноября, чтобы вступить в права наследования.
– Всё так, – кивнула графиня.
– Последний раз вы его видели?..
– Утром шестнадцатого числа.
– Он говорил с вами?
– Нет. – Графиня провела рукой по дряблой щеке и тяжко вздохнула. – В последние дни мой племянник очень сильно изменился.
Ройл поднял вопросительный взгляд:
– В чём это выражалось?
Мэри посмотрела в окно, за которым покачивались голые ветви садового кустарника.
– Вернон будто ушёл в себя, – начала она рассказывать. – Приходил, закрывался в своей комнате, а ночи проводил в библиотеке отца. Мне показалось, он стал избегать моего общества. Спрошу что-нибудь, а он вроде и не здесь. И отвечать стал всё больше односложно.
Она замолчала. Набросив последнюю строчку, карандаш в руке Престона замер.
– Продолжайте, – попросил Ройл, не отрывая глаз от записей.
– Я чувствовала, Вернона что-то гложет. Он стал каким-то встревоженным, напряжённым. Стал часто оглядываться.
– Он чего-то боялся?
– Не могу сказать. Вернон не посвящал меня в свои проблемы.
Престон в задумчивости постучал пальцем по подлокотнику.
– Вы не думали, куда мог направиться ваш племянник?
– Сначала мы решили, что на охоту. В тот же день, вечером, к Верну пришёл Дилан Хаксли.
– Один момент! – остановил её Престон. – Как давно знакомы Вернон и Хаксли?
– Друзья детства.
Мотнув головой, Престон снова уткнулся в блокнот.
– Продолжайте.
– Когда пожаловал Хаксли, спустился Квентин и доложил, что в коллекции Уота не хватает ружья. Хаксли очень удивился. «Неужели, Вернон ушёл в лес один?» – сказал он. Затем извинился и тут же откланялся.
– И часто Вернон выезжал на охоту?
– Никогда не выезжал. В отличие от своего отца мой племянник не был любителем этого дела. Это Хаксли как-то сумел его уговорить.
Престон озадаченно хмыкнул.
– Ушёл в лес один… А Вернону хорошо известны окрестные леса?
– Не то чтобы… – Мэри замялась. – Уот не горел желанием приобщать сына к своему увлечению.
Ройл обвёл гостиную недоумевающим взглядом.
– Отчего так? Судя по атрибутам и трофеям, что мы здесь наблюдаем, вывод напрашивается один – ваш брат был заядлым охотником. В чём причина нежелания Уота Коллахана приобщать сына к своему увлечению?
Графиня чуть поёрзала в кресле и опустила руку на спину потревоженной собачонки.
– Тут я вам не отвечу, господа. Я не знаю.
– Да кабы знать, что у покойного графа на уме было, – неожиданно влез Квентин. – Но Уот действительно держал наследника на расстоянии от охотничьего занятия.
В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Её нарушил Такер:
– А кроме Хаксли кто-нибудь ещё приходил с визитом к молодому графу?
– У Вернона было не так много времени. Его ждала служба. Он спешил и в основном занимался наследными делами.
– И как продвигались дела с получением наследства? – тут же подхватил Престон. Память услужливо подсунула обрывок разговора с возницей о смертоубийственных земельных спорах. – Без затруднений?
– Да какие затруднения? – удивилась графиня.
Ройл всмотрелся в лицо старой леди.
– Мэри, вопрос на самом деле серьёзный. Попытайтесь припомнить, возможно, у вашего брата имели место разногласия с кем-то из местных жителей.
– Ничего такого не припомню! – заявила та слишком категорично.
От Престона не укрылась лёгкая нервозность старухи.
– Земельные споры? – наседал он.
– Коллаханы всегда жили по закону! – В голосе графини прозвучали нотки негодования. – Единственная неприятная история была связана с Заком Вирджиллем. Уот как-то сцепился с этим старым оборотнем.
– Видно не жалуете вы этого господина, – влез Такер, пряча улыбку.
– С чего бы! – возмутилась Мэри, усаживаясь удобнее. Собачонка на её коленях чихнула. Положив руку на лохматую спинку, старуха презрительно фыркнула: – Сын блудницы! Прощелыга и пьяница.
– Почему вы назвали его оборотнем? – В голубых глазах Такера искрилось веселье.
– А кто он?! – Графиня воткнула в него колкий взгляд. – Слову Вирджилля вообще верить нельзя. Старый мошенник в своё время подложил такую свинью Уоту! До суда дошло. Сам же извернулся, а моему брату пришлось доказывать свою непричастность.
– И что там было за дело? – спросил Ройл.
– Так, – отмахнулась графиня, – ничего серьёзного. Как-то Зак заявился с намерением опротестовать присуждённые Коллаханам земли. Скандал тогда был ещё. Помнишь, Квентин?
– У-у… вспомнили, – отозвался управляющий.
– О каких землях вы говорите? – ухватился Престон за неожиданную догадку.
– Да о тех самых, – отрезала Мэри. – Где нашли Хаксли.
– И чем дело закончилось?
– Спор быстро разрешили. Иначе и быть не могло.
Графиня опустила затылок на спинку кресла и устало прикрыла глаза, всем своим видом выражая, что, беседа её утомила. Уловив перемену в настроении старой женщины, Престон захлопнул блокнот и встал.
– Благодарю за беседу, Мэри. С вашего позволения, нам бы хотелось осмотреть библиотеку старого графа. Насколько я понял, последние ночи перед исчезновением Вернон провёл за книгами отца?
– Конечно, господа, – глухо отозвалась хозяйка, – Квентин вас проводит.
Оставив графиню, компания поднялась на второй этаж. С фамильных портретов, развешанных на стенах полутёмного коридора, строгими взглядами взирали давно ушедшие и ныне живущие Коллаханы. Среди галереи полотен Ройл высмотрел портрет самого Вернона. Мимолётно оглядев изображение, он двинулся за управляющим.
Квентин отпер дверь и пропустил гостей в кабинет. Они оказалась в окружении шкафов и полок, сплошь заставленных книгами и мраморными статуэтками. Косой луч солнца, в котором золотилась пыль, падал от окна на рабочий стол. На зелёном сукне расположились письменные принадлежности и стопка старинных фолиантов.
Престон открыл верхний том. Перевернул пару страниц, пробежал глазами по строкам и нахмурился.
– Что там, Ро? – Заметив его угрюмый профиль, Такер глянул на раскрытый текст.
Престон обернулся
