к виску, сообщил Путилин.
Савин весело ответил:
— А я не могу похвастаться тем же. Видимо, поэтому и не помню вас. Позвольте.
Он быстро выдернул письмо Фанни из рук полицейского.
— Вы же тенор из Мариинского, Ипполит Петрович. Верно говорю? — убеждённо проговорил Путилин.
Савин засмеялся в ответ:
— Хотел бы я, чтоб это было так, но увы, мне ещё в детстве медведь на ухо наступил. И на голосовые связки тоже.
— Тогда прошу простить меня. Неловко вышло, — пожав плечами, разочарованно отозвался следователь.
— Не переживайте, — приободрил его корнет. — Меня часто с кем-то путают. Лицо такое.
Путилин ещё раз приветливо улыбнулся и поклонился.
Нет, он не мог ошибиться! Безусловно, он встречал этого человека прежде! И не просто встречал — говорил, общался. А вдруг он сейчас упустил опасного преступника? Эта мысль занимала голову Путилина, когда он уже вошёл в гостиницу и направился к стойке администратора:
— Могу ли я рассчитывать на номер, на срок в десять дней?
— Одна комната или две? — вежливо спросил администратор.
— Одна, — сухо ответил Путилин и оглянулся на входную дверь гостиницы. — Не скажете, кто был тот господин?
— Золотопромышленник Асташев! — гордо отозвался администратор.
— Ого! — промычал Путилин.
Приехавшая с ним молодая девица оперлась на его руку, стараясь привлечь к себе внимание, и Путилин вспомнил, зачем явился в гостиницу. Бог с ним, с этим Асташевым! Следователь тоже человек и имеет право ошибаться.
Часть четвёртая
1.
Петербуржский бордель «Экстаз» пользовался огромной популярностью у состоятельных мужчин. Вечерами со всей столицы стекались сюда любители беззаботного времяпрепровождения в компании хорошеньких легкодоступных девиц. Пожилые господа в «Экстаз» не захаживали — слишком шумно. Клиентами были, как правило, молодые офицеры, студенты из богатых семей и разнообразные бездельники, у которых водилось достаточно денег на весёлый досуг.
Визит стоил недёшево — пять рублей за «время» с девушкой, десять рублей за ночь. Но развлечение стоило таких денег! Обстановка «Экстаза» напоминала богатый дворянский особняк. Комнаты просторные, под потолками — вычурные люстры с хрустальными подвесками. В большом зале пахло жасмином и ванилью, которые добавляли в специально изготовленные красные свечи. Удобные диваны и кресла с позолоченной резьбой служили местом отдыха для клиентов. Возле них располагались серебряные столики для вина и изысканных закусок. Стены украшены узорчатыми шёлковыми обоями и картинами с античными сюжетами, на которых было много женских и мужских обнажённых тел.
Всё здесь дышало роскошью и романтикой. Девицы в коротеньких кружевных пеньюарах и прелестных туфельках с помпонами расхаживали между столиками, улыбаясь и подмигивая клиентам. Вышколенные официанты в белоснежных рубашках и полосатых жилетах подавали гостям десерты с пряными бисквитами, мармеладом и фруктами, элегантные вина, а чаще всего — шампанское. Краснощёкий пианист играл мелодии из модной оперетты «Летучая мышь».
Вот в такое нескучное заведение как-то вечером явился корнет Савин. Вид у него был расстроенный и недовольный, словно его запихнули сюда насильно. Посещение борделей не было чем-то новым для Николая. Конечно, он предпочитал общение с благородными девушками. Но когда становилось одиноко, он отправлялся к жрицам любви. А сейчас на душе было особенно тоскливо. Савин до сих пор не пришёл в себя после предательства Фанни Лир. Тело его требовало перезагрузки и отдыха, а душа — приятных ощущений.
В зале сидело несколько гостей, увлечённо беседующих с дамами. Никого из мужчин Савин не знал. Заметив свободное кресло в углу зала, он направился к нему, чтобы посидеть с комфортом и насладиться романтической атмосферой «Экстаза». Никто не взглянул на него, и сегодня это пришлось Николаю по душе. Меньше всего ему хотелось беседовать с каким-нибудь старым знакомым или стать объектом внимания для назойливых глаз.
Барышня в чёрном кружевном пеньюаре приблизилась к Николаю, плавно раскачивая бёдрами.
— Вечер добрый, сударь, — томно произнесла она. — Скучаете?
— Немножко, — в тон ей ответил Николай.
Девица села к нему на колени и вальяжно обвила рукой его шею. Она была очень привлекательна — стройная фигура, роскошные чёрные волосы, светло-зелёные глаза с длинными ресницами.
— Какой вы симпатичный, котик, — нежно проговорила она, водя пальцем по шее Николая. — Наверное, из военных? Закажите шампанского, лапуля!
Увлечённый разговором с девицей, Савин не заметил, что на него из противоположного угла зала пристально смотрит молодой человек. Это был не кто иной, как Хватов, друг Николая ещё с лицейских времён. Они не виделись с тех пор, как Савина с позором изгнали из лицея. Но Хватов мгновенно узнал старого друга. Неужели это тот самый отчаянный Колька Савин, который служил адъютантом у великого князя, а потом, по слухам, попал в тюрьму за какую-то аферу?
Впрочем, сейчас Хватову не хотелось думать о серьёзных вещах. Он решил устроить другу незабываемый сюрприз. Подозвав двух девушек, Хватов пошептался с ними, показывая на Савина. Одна из девиц, одетая в белый кисейный пеньюар, понятливо кивнула и плавной походкой, соблазнительно покачивая ляжками, направилась к Николаю. Пройдя половину пути, она вдруг остановилась и повернула в сторону коридора, где располагались комнаты для отдыха.
Корнет посмотрел ей вслед и оцепенел. Девушка была длинноногой стройной блондинкой. Её белокурые волосы свисали до самой поясницы, а талия была так тонка, что, казалось, её можно обхватить четырьмя пальцами. Словно чувствуя его остро напряжённый взор, она обернулась и бросила ему томный взгляд. Издали девушка поразительно напоминала Фанни Лир.
Савин подивился сходству девицы со своей возлюбленной. Сердце его тотчас оживилось от воспоминаний, меланхолию как рукой сняло. И тут блондинка ещё раз обернулась и с обольстительной улыбкой поманила его пальцем. Как зачарованный, Николай встал, стряхнув с колен черноволосую дамочку, и пошёл в сторону коридора.
— Эй, сударь, вы куда? — обиженно вскрикнула брюнетка.
Но Николай уже не слышал её. Он вошёл в волнующий полумрак коридора, где из-за множества дверей доносились сдавленные стоны, страстный шёпот. Воздух казался густым от папиросного дыма и аромата духов. Девушка в белом пеньюаре остановилась возле одной из дверей. Загадочно кивнув Савину, она вошла внутрь. Николай решительно шагнул за ней. Эта игра зажгла в нём невероятное желание. Сердце колотилось так, словно он был юнцом, впервые попавшем в публичный дом.
Они оказались в полутёмной комнате, где почти не было мебели — только стул с высокой спинкой да кофейный столик, на котором горела единственная свеча.
— Садись, — коротко приказала блондинка.
Понимая, что это часть игры, Савин сел на стул. Девушка подошла к нему вплотную и впилась в губы жадным поцелуем. Савин уловил аромат духов «Guerlain». Именно так, тонкой смесью жасмина и розы, благоухала незабвенная Фанни… Забыв обо всём на свете, Николай вдыхал этот аромат. А девица тем временем сняла с него сюртук, жилет, шейный платок и рубашку.
