Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Через неделю мне пришлось пожалеть об этом письме.
Это было на той стороне Прута. Мост еще не был наведен, но два исправных парома, работавшие, как хороший часовой механизм, монотонно и беспрерывно двигались от одного берега к другому. Еще подъезжая к левому берегу Прута, я на щите разбитого немецкого самоходного орудия увидел знакомую надпись: "Переправа есть. Артемьев".
Я пересек Прут на медленном пароме и, выйдя на берег, огляделся, невольно ища глазами все ту же знакомую надпись. В двадцати шагах, на самом обрыве, я увидел маленький свеженасыпанный холмик с заботливо сделанной деревянной пирамидкой, где наверху, под жестяной звездой, была прибита квадратная дощечка.
"Здесь похоронен, - было написано на ней, - павший славной смертью сапера при переправе через реку Прут майор А. Н. Артемьев". И внизу приписано крупными красными буквами: "Вперед, на запад!"
На пирамидке под квадратным стеклом была вставлена фотография. Я вгляделся в нее. Снимок был старый, с обтрепанными краями, наверное, долго лежавший в кармане гимнастерки, но разобрать все же было можно: это был тот самый маленький майор, которого я видел в прошлом году на переправе через Десну.
Я долго простоял у памятника. Разные чувства волновали меня. Мне было жаль сестру, потерявшую своего брата, не успев еще, быть может, получить письма о том, что она нашла его. И потом еще какое-то чувство одиночества охватывало меня. Казалось, что-то не так будет дальше на дорогах без этой привычной надписи "Артемьев", что исчез мой неизвестный благородный спутник, охранявший меня всю дорогу. Но что делать. На войне волей-неволей приходится привыкать к смерти.
Мы подождали, пока с парома выгрузили наши машины, и поехали дальше. Через пятнадцать километров, там, где по обеим сторонам дороги спускались глубокие овраги, мы увидели на обочине целую груду наваленных друг на друга, похожих на огромные лепешки немецких противотанковых мин, а на одиноком телеграфном столбе фанерную дощечку с надписью: "Дорога разведана. Артемьев".
В этом, конечно, не было чуда. Как и многие части, в которых долго не менялся командир, саперный батальон привык называть себя батальоном Артемьева, и его люди чтили память погибшего командира, продолжая открывать дорогу армии и надписывать его фамилию там, где они прошли. И когда я вслед за этой надписью еще через десять, еще через тридцать, еще через семьдесят километров снова встречал все ту же бессмертную фамилию, мне казалось, что когда-нибудь, в недалеком будущем, на переправах через Неман, через Одер, через Шпрее я снова встречу фанерную дощечку с надписью: "Дорога разведана. Артемьев".
"Красная звезда", 24 мая 1944 г.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Уроки счастья от тех, кто умеет жить несмотря ни на что - Екатерина Мишаненкова - Биографии и Мемуары
- Плато Двойной Удачи - Валентин Аккуратов - Биографии и Мемуары
- Неизвестный Антонов - Николай Якубович - Биографии и Мемуары
- Последний командарм. Судьба дважды Героя Советского Союза маршала Кирилла Семёновича Москаленко в рассказах, документах, книгах, воспоминаниях и письмах - Николай Владимирович Переяслов - Биографии и Мемуары
- Наедине с осенью (сборник) - Константин Паустовский - Биографии и Мемуары
- Тактика победы - Михаил Кутузов - Биографии и Мемуары
- На небо сразу не попасть - Яцек Вильчур - Биографии и Мемуары
- Стальные гробы. Немецкие подводные лодки: секретные операции 1941-1945 - Герберт Вернер - Биографии и Мемуары
- Последний старец - Наталья Анатольевна Черных - Биографии и Мемуары / Прочая религиозная литература
- Двадцать дней без войны (Так называемая личная жизнь (Из записок Лопатина) - 2) - Константин Симонов - Биографии и Мемуары