Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Тока скажи, — просили ее, — кого еще рвать-то нам?
— Всех уже разорвали… спасибо, расходитесь.
Петербург притих. Редкие кареты объезжали на мостовых мертвецки пьяных, как корабли минуют опасные рифы. Утром все мосты, площади и перекрестки были взяты под прицел пушек, пикеты усилены, кабаки заперты. Но уже слышались иные, трезвые голоса:
— Что ж мы, братцы? За бочку с вином суку немецкую на себя вздыбачили? Опять же раскинь разумом: царенок Иоанн в тюрьме мается, а в Петрушке хоть малая капля русской крови была.
— Павлика! Павлика-то мы все забыли…
Нашлись и горячие головы — призывали:
— Пошли, все заново пересобачим! Изберем кого ни на есть другого, заодно уж и похмелимся… после вчерашнего-то!
* * *В ту памятную ночь долго не могли уснуть дипломаты. Прусский посол фон дер Гольц объяснял происшедшее в России так:
— Вот что бывает, когда жена не слушается мужа.
Екатерина уже приказала русской армии отделиться от армии Фридриха, и это привело Гольца в отчаяние. Заодно с ним переживал британец Кейт, жалуясь на обострение процесса в печени:
— Интересно, кто вернет мне здоровье, утерянное в общении с русским императором? Полгода непрерывных возлияний, ради укрепления англо-русской торговли, требует серьезного лечения.
Датский посол Гакстгаузен возразил Гольцу:
— Разве император наказан женою? Его покарал сам всевышний за намерение похитить у Дании земли Шлезвига.
Французский посол Бретейль был в Варшаве — его заменял Беранже:
— Екатерина процарствует дня два-три, не больше. У нее ведь нет никаких прав для занятия русского престола.
— В самом деле, — добавил шведский посланник Горн, — положение ее чревато опасностями: она попросту лишняя.
— Как это — лишняя? — удивился австрияк.
— Вене пора бы знать, — пояснили ему, — что в России уже два самодержца: один вывезен в Кексгольм, другой отвезен в Ропшу, готовясь занять камеры в Шлиссельбурге. О чем думает Екатерина? Нельзя же царствовать, имея сразу двух претендентов на корону!
— Трех, а не двух, — поправил собрание француз.
— Простите, кто же третий? — удивился швед.
— Вы забыли о сыне этой женщины — о Павле…
Больше всех огорчался Кейт: на днях он отправил в Лондон депешу о русских делах, имея неосторожность выделить в ней фразу: «Влияние Екатерины на дела в стране совершенно ничтожно».
Глава 9
ПЕРВЫЕ ДЕЛА И ДЕЛИШКИСидя на постели, Екатерина натягивала длинные чулки на стройные, мускулистые ноги. Орлов, дремотно наблюдая за нею, сказал, что хорошо бы завести на Руси чулочные фабрики.
— Без чулок вам, бабам, все равно не прожить.
— Вот и займись этим, друг, — Екатерина зевнула.
Она не выспалась, но пора приниматься за дела. У фаворита же дел не было, и, отворачиваясь к стене, Гришка буркнул:
— Допреж чулок надо бы часовое дело наладить. Чуть подалее от города отъедешь, и на одних петухов надежда…
Пусть Орлов спит — на здоровье. Екатерина вызвала барона Корфа, справилась о базарных ценах на хлеб и мясо.
— Куль ржаной муки идет за три рубля, а пуд пшеничной за един рубль. Бараны тоже по рублю, ваше императорское величество. Курица же, самая жирная, стоит пятнадцать копеек.
Екатерина поняла: дороговизна царит страшная!
— А что самое дорогое? — спросила она.
— Кофе. Фунт бразильского — сорок копеек.
— А что самое дешевое?
— Сено! За целый воз берут гривенник…
— Благодарю, барон. И каждый день, включая и воскресенья, в это же самое время докладывать мне о базарных ценах на хлеб и мясо, а в зимнюю пору — о том, сколько дрова стоят. Идите…
Она сама вывела на улицу погулять собачонку. У лакейского подъезда, стоя на коленях, ее поджидал крестьянин. Будто закрываясь от дождя, он держал поверх головы прошение.
— Ведаешь ли, — спросила Екатерина, — что подавать челобитья в руки самодержавные всем жителям наистрожайше заказано?
— Ведаю. Но все едино нам погибать…
Назвался он конюхом Ермолаем Ильиным из села Троицкого, что под Москвою, а в столицу бежал тайно еще в апреле.
— Чего же ранее бумагу не подал?
— Не подступиться было. Да и дверей не знал твоих…
Екатерина сняла с головы мужика челобитную.
— О чем просишь тут власть вышнюю?
— Трех жен в могилу закопал… уж ты помоги!
— Отчего лишился ты жен? Умерли?
— Помещица замытарила… Аксютку зимой в пруд загнала — та померзла. Катеринку поленом дубасила нещадно, кипятком крутым ее шпарила, ажно мясо от костей отлипло, а Федосьюшку щипцами кузнечными жгла, от боли она младенчика выкинула, так и ребеночка тово помещица на огороды забросила… Пошел я ночью подбирать его, а там, гляжу, свиньи его до
- Сам овца - Андрей Макаревич - Биографии и Мемуары
- Фаворит. Том 2. Его Таврида - Пикуль Валентин Саввич - Исторические приключения
- Железные четки - Валентин Пикуль - Историческая проза
- Моонзунд - Валентин Саввич Пикуль - Историческая проза
- Плато Двойной Удачи - Валентин Аккуратов - Биографии и Мемуары
- Огненный скит - Юрий Любопытнов - Исторические приключения
- По ступеням «Божьего трона» - Григорий Грум-Гржимайло - Биографии и Мемуары
- Алые всадники - Владимир Кораблинов - Советская классическая проза
- Где-то возле Гринвича - Олег Куваев - Советская классическая проза
- Обворожительная кельнерша - Валентин Пикуль - Историческая проза