Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Прошке выпало подле Радищева сидеть.
— Мундир-то у тебя какой службы будет?
— Я паж ея императорского величества.
— И царицу нашу видывал, значит?
— Вчера только с дежурства придворного.
Поморскому сыну было это в диковинку:
— Ну, и какова у нас царица-то?
— Обходительная, — ответил Радищев.
— А что ест-то она? Что пьет?
— Да все ест и все пьет… не ангел же!
— Эй, Настя! — гаркнули Ушаковы. — Тащи огурцов нам.
Из темных сеней шагнула девка красоты небывалой. Без смущения, даже с вызовом, оглядела молодежь и заметила Прошку:
— Господи, никак, еще новый кто-то у нас?
— Сирота, — указал на него капрал вилкою.
— И я сиротинка горькая, — ответила краса-девица.
Пажи ее величества обрадовались, крича хором:
— Так вас обоих сразу под венец и отволокем.
— А кто он? — спросила Настя.
— Плотник.
— Фу, — отвечала девка. — На што мне его?
Федор Ушаков (не паж — моряк) хохотал пуще всех:
— Ой, глупа девка! Так не сундуки же он мастерит. Плотник-то корабельный. Ему ж фортуна посвечивает — в офицеры! Глядишь, и полвека не пройдет, как он в майоры выберется.
Настя удалилась в темноту сеней, а мушкатель еще быстрее стал убывать под соленые огурчики.
— Вкусное вино. — похвалил Радищев.
— Чего ж в нем хорошего? — фыркнул Прошка.
— Из погребов покойной Елизаветы, сама пила.
— Да в Лиссабоне такое вино нищий пить не станет.
— Ври, ври… — заметил Федор Ушаков (паж).
— …да не завирайся, — добавил Федор Ушаков (капрал).
Прошка к нему лицом обернулся:
— Да ты сам-то плавал ли где, кадет?
— Уже до Ревеля и Гогланда бегал.
— Недалече! Мог бы и помолчать в гальюне, когда на камбузе умные люди «янки-хаш» делают. Меня-то бес куда не носил только. И потому говорю без вранья, что ваш мушкатель — дрянь…
— Наш плотник уже пьян, — решили пажи.
Прошка всерьез обиделся:
— Плотник, плотник… Что вы меня топором-то моим попрекаете? Так я в стружках с опилками не заваляюсь. Вижу, что никто здесь не верит мне. Тогда слушайте — я спою вам. Спою по-англицки.
Наш клипер взлетал на крутую волну, А мачты его протыкали луну. Эй, блоу, бойз-блоу, бойз-блоу. На клотик подняли зажженный фонарь: Спасите! Мы съели последний сухарь. Эй, блоу, бойз-блоу, бойз-блоу. В твиндеках воды по колено у нас. Молитесь! Приходит последний наш час. Эй, блоу, бойз-блоу, бойз-блоу…— Этот парень не врет, — сказал Федор Ушаков.
Расходились из гостей поздно. Радищева поджидали у ворот санки с кучером и лакеем на запятках. Он отъехал, помахав ручкой. Ушаков проводил его долгим взором:
— Пажи богаты, на флоте таких не видать. Это мы идем на моря, сермяжные да лапотные, единой репой сытые…
На невской набережной устроили расставание.
— Свидимся ли еще? — взгрустнул Прошка.
— На морях люди чаще, чем на земле, встречаются…
Вприпрыжку парень пустился через Неву, навстречу огням адмиралтейских мазанок, где веет чудесное тепло от печурок, где сохнут онучи, где над кадушкой с квасом до утра будут шуршать тараканы.
Эх, до чего же хорошо живется на белом свете!
Действие V. КАНУН
Можно сказать, милостивый государь мой, что история нашего века будет интересна для потомства. Сколько великих перемен! Сколько странных приключений! Сей век наш есть прямое поучение царям и подданным…
Денис Фонвизин (из переписки)Глава 1
ЛЕЖАЧЕГО НЕ БЬЮТПотемкин давно никого не винил. Даже не страдал. Одинокий, наблюдал он, как через щели в ставнях сочится яркий свет наступающей весны… Историк пишет: «Целые 18 месяцев окна были закрыты ставнями, он не одевался, редко с постели вставал, не принимал
- Сам овца - Андрей Макаревич - Биографии и Мемуары
- Фаворит. Том 2. Его Таврида - Пикуль Валентин Саввич - Исторические приключения
- Железные четки - Валентин Пикуль - Историческая проза
- Моонзунд - Валентин Саввич Пикуль - Историческая проза
- Плато Двойной Удачи - Валентин Аккуратов - Биографии и Мемуары
- Огненный скит - Юрий Любопытнов - Исторические приключения
- По ступеням «Божьего трона» - Григорий Грум-Гржимайло - Биографии и Мемуары
- Алые всадники - Владимир Кораблинов - Советская классическая проза
- Где-то возле Гринвича - Олег Куваев - Советская классическая проза
- Обворожительная кельнерша - Валентин Пикуль - Историческая проза