Форма входа
Читем онлайн Чекисты рассказывают. Книги 1-7 - Александр Александрович Лукин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
их капитану. Он достал из кармана перочинный нож, легко вывернул четыре шурупа, крепивших каблук правой туфли, и, когда каблук отделился, офицер показал его понятым.
— Прошу вас, товарищи понятые, осмотрите. Внутри каблука тайник.
Капитан и понятые подписали протокол обыска, приложили к нему постановление на арест студентки, вышли. Птицын остался один на один с Ольгой. Медичка поднялась, не зная, что ей делать дальше, поежилась, хотя в кабинете было тепло.
— Вам холодно? Можете накинуть пальто. Нездоровится? Знобит? Да, бывает… Садитесь… У нас разговор будет недолгий, но сидя как-то удобнее вести его. Русские говорят: в ногах правды нет. У меня есть несколько вопросов к вам.
— Слушаю вас.
— Кто была ваша попутчица в купе?
Ольга ухмыльнулась.
— Жена какого-то советника.
— Какого?
— Не знаю точно… Ливанского или ливийского. Ее муж работает в посольстве в Москве.
— Куда едет?
— В Париж. Пробудет там неделю, а потом домой.
— Она знает, кто вы, куда едете?
— Нет, она ничего не знает обо мне. Я пыталась говорить с ней по-французски, но она плохо знает язык. С большим трудом объяснились с ней по-французски и по-русски. Она приняла меня за француженку!
— Ваши родные ждут вас? Вы известили их о выезде? Письмом, телеграммой?
— Я послала маме письмо, в котором сообщила, что выезжаю в Париж, пробуду там три дня, а в пятницу автобусом — домой.
— Вы, вероятно, догадываетесь, что в этом маршруте произойдут некоторые изменения… А мамы на всем белом свете остаются мамами, когда ждут домой своих дочерей. Не надо, чтобы ваша мама волновалась.
Ольга вопросительно посмотрела на Птицына, стараясь понять его.
— Думается, следовало бы отправить маме телеграмму и сообщить ей, что ваши планы изменились, что вы задержались в Москве.
— Я охотно послала бы такую телеграмму, но как это сделать? Если я вас правильно поняла, то больше не принадлежу себе… Так, кажется?..
— Да, вы правильно поняли… Впрочем, это, кажется, не очень трудно понять… Но о телеграмме мы могли бы позаботиться. Вот вам листок бумаги. Пишите.
Ольга написала телеграмму, протянула ее Птицыну.
— Ваша телеграмма будет отправлена.
— Из Бреста?
— Нет, из Москвы. А сейчас прошу вас… — И Александр Порфирьевич подал Ольге пальто.
В тот же день Медичка была отправлена в Москву. Вместе с ней летел и Птицын.
На первом же допросе Ольга собственноручно написала обстоятельные ответы на вопросы. Арестованная ничего не скрывала и даже не пыталась скрыть. Это, пожалуй, шло не от отчаяния, а от сознания: иного пути нет. Она вела себя так, словно давно ждала подходящего случая, чтобы рассказать советской контрразведке о своей шпионской работе. Ее не очень беспокоили утомительные допросы и, видимо, не очень тревожила перспектива суда. И это иногда озадачивало следователя. Однажды он спросил ее:
— У вас сегодня такой вид, будто вам нездоровится. Может, прервем?
Она вскинула на него длинные ресницы и несколько вызывающе ответила:
— Как вам будет угодно. Лично я готова продолжать.
— Вы пользуетесь прогулками?
— Да, благодарю вас…
— У вас есть сигареты?
— Да, благодарю вас…
— Вам дают книги?
— Да, благодарю вас…
— У вас есть какие-нибудь просьбы?
— Нет.
— Почему вы отказались встретиться с представителем консульства вашей страны?
Ольга посмотрела на следователя и сказала:
— Я знаю, что в этом доме вопросы задавать — ваша прерогатива. И тем не менее не могу не спросить: а что я скажу консулу, когда встречусь с ним? Что я агент разведки?
— Ну что же, как вам угодно…
И она продолжала рассказывать, как все это было. Ольга никого не щадила: ни себя, ни своих хозяев. Она никого не старалась выгородить, оставить «в тени». Она ни на чью помощь не рассчитывала.
Следователь уже знал, что эта молодая женщина в последние годы жила двойной жизнью: в институте — серьезна, вдумчива, сдержанна, достаточно прогрессивна в своих суждениях, оценках разных событий. Но это грим. Подлинное ее лицо — падкое на деньги, легкомысленное существо, для которого жизнь — это мимолетные развлечения. Но такой она представала лишь перед узким кругом особо близких ей людей, которым доверяла.
Теперь перед следователем сидела совсем другая Ольга: ни та, что носила маску, ни та, что так цинично смотрела на окружающий ее мир. Это была женщина, видимо, принявшая какое-то трудно давшееся ей решение. Следователь пытался понять: что произошло с этой женщиной? Прозрела, опомнилась? Внезапно наступило духовное обновление? Нет, конечно. Но нельзя было не заметить, как внутренне переменилась Ольга. И эта перемена в известной мере определила ее поведение. У нее не было каких-то убеждений, идей. Была лишь жажда сладкой, бездумной жизни. И сейчас она поняла, что поставила не на ту карту, что она проиграла, и не одна, а вместе со всей своей компанией, ставшей теперь для нее ненужной, далекой и даже враждебной. Она знала: бывшие ее хозяева палец о палец не ударят для спасения или хотя бы облегчения ее участи. И Ольга избрала для себя единственно правильный в ее положении путь: раз попалась, да к тому же с явными уликами, надо признаваться во всем.
Говорит она тихим, размеренным голосом, глядя следователю прямо в лицо.
Ее родители еще до первой мировой войны, сразу же после свадьбы покинули Россию. Отец — немец. Мать — русская. Жили недалеко от Саратова, на берегу Волги. Жили небогато, бедствовали и в далекие неведомые края отправились в поисках счастья. Куда ехать, где найдешь это счастье? Все решило письмо дяди Андрея. Мамин брат жил в Тунисе, писал, что преуспевает, стал хозяином солидного «оффиса». «Приезжайте, не пожалеете».
Мама и бабушка трогательно прощались с Волгой, даже всплакнули. А отец был более сдержан, хотя и у него на душе горько — тяжело ему уезжать с берегов этой широкой русской реки: здесь жили отец и дед его, здесь он родился, рос… Отчий дом! И даже там, далеко-далеко от Волги, под знойным небом Африки, одной из первых колыбельных песен, что напевала бабка Олюшке, была грустная песнь о русской реке. Отец сердился на бабушку, говорил, что с Россией, с Волгой все и навсегда покончено, и грозно объявил, что жизнь в доме своем намерен строить на европейский лад.
Мама смотрела на гневавшегося супруга иронически — пусть себе тешится, ворчит, она-то уж знает — в доме будет так, как она того хочет. А она пожелала, чтобы в доме всегда звучало русское слово и чтобы на столе появлялась русская еда. И Олюшку свою воспитывала так, чтобы помнила и чтила Россию.
Небо Африки оказалось не очень милостивым к переселенцам. Дядюшка явно переборщил
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Чекисты рассказывают. Книги 1-7 - Александр Александрович Лукин бесплатно.
Похожие на Чекисты рассказывают. Книги 1-7 - Александр Александрович Лукин книги
- Ленин: Пантократор солнечных пылинок - Лев Данилкин - Биографии и Мемуары
- Обманчивая тишина - Александр Александрович Лукин - Исторический детектив / Шпионский детектив
- Ленин. Вождь мировой революции (сборник) - Герберт Уэллс - Биографии и Мемуары
- Три года в тылу врага - Илья Веселов - Биографии и Мемуары
- Так сражались чекисты - Василий Красавин - О войне
- История Мексиканской революции. Выбор пути. 1917–1928 гг. Том II - Николай Платошкин - История
- Ленин. Соблазнение России - Леонид Млечин - Биографии и Мемуары
- Мой муж – Владимир Ленин - Надежда Крупская - Биографии и Мемуары
- Великий Ленин. «Вечно живой» - Владимир Поцелуев - Биографии и Мемуары
- Чекисты (сборник) - Петр Петрович Черкашин (составитель) - Прочая документальная литература / Прочие приключения / Советская классическая проза / Шпионский детектив