Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Как мы ни старались, первое время не все получалось. Не могли войти в учебный ритм, выработать усидчивость. Однако со временем втянулись в учебу.
Я уже рассказывал в этой книге о своих встречах и переписке с Мариной (Полиной) (Так в тексте. — OCR). В октябре 1945 года она демобилизовалась и приехала в Москву. К празднику Великого Октября мы зарегистрировали брак. И вот уже более сорока лет идем вместе по жизни.
Учеба в академии все больше и больше захватывала. Много было выездов в поле. В основном учебные "бои" вели вблизи Москвы, там, где сейчас находятся новые микрорайоны: Теплый Стан, Чертаново, Ясенево…
На полевых занятиях нередко разгорались споры, каждый из нас стремился нешаблонно подойти к решению тактической задачи. Преподавателям подчас было трудно найти оптимальное решение, вариантов, как правило, было несколько, и выбрать из них самый лучший оказывалось не так просто.
Зимой, в дни физической подготовки становились на лыжи. Занятия проходили вблизи Новодевичьего монастыря, в пойме реки Москвы, на месте нынешнего стадиона имени В. И. Ленина. Это были прекрасные дни. Прокатиться с ветерком на лыжах было мечтой.
Навыки лыжной подготовки у меня остались. Я быстро восстановил форму. Меня включили в сборную академии. На соревнованиях наша команда заняла призовое место среди высших военно-учебных заведений Москвы.
Первый курс подходил к концу. Наши помыслы были направлены на одно: как можно лучше подготовиться к экзаменам. Стали подолгу задерживаться в аудиториях, консультировались с преподавателями кафедр.
* * *Из дома мне шли неутешительные вести о здоровье мамы, прогрессировала ее болезнь. Отвечал сестре Марии, что после экзаменов немедленно выеду. Однако возникло непредвиденное обстоятельство. Врачи не разрешали жене из-за близости родов выезжать на большое расстояние. Пошел к медикам, они объяснили, что роды могут быть через 5–6 дней.
Поскольку езды до Омска было четверо суток, решили ехать. Поезд Москва — Владивосток понес нас в Сибирь. Прибыв в Омск, от родичей узнали о смерти матери: минуло 20 дней, как ее похоронили. Мне же не сообщали, чтобы не сорвать сдачу экзаменов. Огромное горе! Мне припомнились годичной давности дни, проведенные с мамой.
Приехали в село. Встретил отец. Осунувшийся, постаревший. Обнял меня, Полину и со вздохом обронил:
— Вот она, жизнь, как обернулась. С фронта вернулся, а мать…
Отец смахнул набежавшую слезу. Всплакнула и Мария, оставшаяся главной хозяйкой в доме.
В тот же день мы посетили могилу мамы. Может быть, и дальше бы продолжались наши трудные дни, не напомни о себе на третьи сутки наш будущий ребенок. Ранним утром я увез жену в больницу. Вечером родился сын.
Прожили у отца 22 дня. На автомашине добрались до станции, затем на проходящем поезде не без трудностей прибыли в Москву. Началась жизнь, наполненная новыми хлопотами и новыми для нас обязанностями, которые приносит с собой появление ребенка. Саша стал полноправным членом семьи со всевозрастающими потребностями.
Предстояла стажировка в войсках. В течение двух дней собрался, оставил жену и сына на попечение хозяйки, у которой мы снимали комнату. Уехал. На всем пути в Германию одолевали мысли, как там Полина. Тем более что она после дороги из Сибири была нездорова. Настроение было неважное.
Но служба есть служба. По прибытии в полк заботы захватили. Хлопот было столько, что лишь ночами вспоминал о своих "москвичах". Полтора месяца прошли быстро. Часто получал письма, вести были ободряющие.
По дороге домой мысли были о скорой встрече. Прибыл, увидел на кровати крупного смеющегося малыша…
Через несколько дней начались занятия на втором курсе академии. Меня избрали секретарем партийной организации группы. Обязанностей прибавилось. Мы были поглощены новыми вопросами, проблемами, возникшими при обобщении опыта Великой Отечественной войны. Многие темы, методические разработки проверялись на нас, слушателях, прошедших войну. Хотя на фронте большинство из нас занимали небольшие должности, однако полученный боевой опыт помогал нам верно формулировать многие положения тактики и оперативного искусства.
Программа второго курса полностью была перестроена на основе фронтового опыта. Мы, признаться, были благодарны за это командованию академии. Да и сами вносили свою лепту в научную работу. Нас привлекали к написанию рефератов. С удовольствием брались за работу, хотя и требовалось перечитать солидное количество литературы, чтобы вывести закономерности развития приемов ведения боевых действий. Во время этой работы возникали дискуссии в учебных группах. Иногда они выходили и за пределы групп. К ним подключались преподаватели. Научная работа помогала нам глубже понять вопросы военной теории, разобраться со сложными понятиями военного искусства.
Овладевая военной наукой, мы понимали, что враги не оставят нас в покое. Со временем нам стали известны различные планы и замыслы тех, кто не понял уроков войны.
* * *И вот наши испытания позади. Началось распределение: одних — в войска, других — в высшие штабы, учебные или научные учреждения. Нас предварительно вызывали на беседу, спрашивали желание. Подошла моя очередь. Перед тем как войти в кабинет, посмотрел на карту Родины. Европейская часть СССР, некоторые страны Восточной Европы мне знакомы, а Сибирь известна с детства. Оставалась Средняя Азия. Попросил кадровых работников направить меня служить туда.
— Александр Терентьевич, — встал полковник, — вашу просьбу удовлетворим. Рады, что по собственной охоте выбрали этот район. Служба, скажу вам, там нелегкая, но кует крепкие людские характеры.
Прошло некоторое время. Ежедневно приходили в академию, ожидая назначения на должность. Наконец пришел долгожданный приказ Министра Вооруженных Сил СССР[27]. Каждый из нас, кроме тех, кто был назначен в большие города, разыскивал на географической карте место своей будущей службы.
Я был назначен в войска Туркестанского военного округа. Не сразу нашел Термез, где стояла часть, в которую получил предписание. Первоначально стал искать город ближе к Ташкенту.
— Саша, Термез на юге Узбекистана, у самой афганской границы, подсказал кто-то из выпускников.
— Ясненько, мне, сибиряку, полезно побыть в теплых краях, косточки, так сказать, погреть.
— Давай, давай, — отозвался однокашник. — Туда двери открыты. Зато выбраться оттуда нелегко.
— Посмотрим.
В то время еще не знал, что Термез — самая жаркая точка СССР и что там мне придется служить семь лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Через годы и расстояния - Иван Терентьевич Замерцев - Биографии и Мемуары
- Первые залпы войны - Николай Аввакумов - Биографии и Мемуары
- Владимир Ленин. Выбор пути: Биография. - Владлен Терентьевич Логинов - Биографии и Мемуары / История
- История Жака Казановы де Сейнгальт. Том 2 - Джованни Казанова - Биографии и Мемуары
- Протоколы допросов - Александр Васильевич Колчак - Биографии и Мемуары / Военное / Прочая документальная литература / История
- Адмиральские маршруты (или вспышки памяти и сведения со стороны) - Александр Солдатенков - Биографии и Мемуары
- Родины солдат. Маршал С. С. Бирюзов на службе отечеству - Александр Фёдорович Агарев - Биографии и Мемуары / Прочая документальная литература
- Опыт теории партизанского действия. Записки партизана [litres] - Денис Васильевич Давыдов - Биографии и Мемуары / Военное
- Плавания капитана флота Федора Литке вокруг света и по Северному Ледовитому океану - Федор Литке - Биографии и Мемуары
- Свидетельство. Воспоминания Дмитрия Шостаковича - Соломон Волков - Биографии и Мемуары