Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Необычайность сего изображения (заменяемого обыкновенно как бы типическим теперь уже для Востока представлением в глубине купола Иисуса Христа, в шуйце держащего закрытое евангелие, а десницею благословляющего, а под Ним, между окнами, лика пророческого), в соединении со значительною свободою художнического воображения, дает нам повод относить софийские мозаики к глубокой древности. То же самое можно выводить и из слова епископа, читаемого в алтаре, указывающего на время, когда предстоятели солунской Церкви еще не назывались ни митрополитами, ни даже архиепископами (предполагая, весьма естественно, что здесь дело идет о епископе солунском). Впрочем, вопрос может быть решен только по прочтении монограмм. Кроме мозаиков, в Св. Софии обращает на себя внимание любителей древностей кафедра из зеленого мрамора, невысокая и не очень просторная, высеченная внутри как бы чашею и украшенная снаружи довольно простою и грубою резьбою. О ней ничего определенного сказать нельзя. Пожелав с теплотою души, чтобы молитва ктитора об утверждении храма до скончания века услышана была Богом отцев наших, мы, полные скорбного утешения, оставили Св. Софию.
Оставалось еще обозреть так называемую учеными и путешественниками Ротонду, известную у греков под именем Св. Георгия и после Святой Софии наиболее чтимую в городе мечеть. На дворе ее, прямо против входа в нее, нам указали высокую кафедру из белого мрамора, со многими ступеньками, по-видимому, весьма древнюю, в нижней части по углам обставленную колонками, поддерживающими малый навес, под которым, с трех сторон, изваяны фигуры людей. Замечательный остаток древности! Полезно было бы укрыть его и от стихий, и от рук человеческих. Храм поразил нас своею огромностью. Он мне живо напомнил один из опустелых храмов пуццольских в окрестностях Неаполя и едва ли, подобно им, не составлял некогда части общенародных бань. Непомерной толщины стены его пробиты, внизу, 8-ю большими нишами, из коих обращенная на восток шире, выше и глубже других. В христианские времена там был алтарь. Выше нишей, на линии промежутков между ними, пробиты большие окна, числом 8. Выше окон, прямо над нишами, еще сделано по сегментовидному отверстию, исключая восточную сторону, где над бывшим алтарем таких слуховых окон три, одно возле другого. Поверх сего третьего яруса стенных просветов начинает сгибаться полусферическая линия купола. Вот весь план здания32. Снаружи, впрочем, свод купола закрыт прямою стеною, образующею около него низкий и широкий цилиндр, со множеством малых окон под карнизом, которых напрасно искал бы кто-нибудь внутри здания. Вся внутренность бывшего храма покрыта белою штукатуркою и ничем не украшена. Только в арках над нишами и окнами по местам видятся украшения, остатки древней мозаической одежды, покрывавшей, по всей вероятности, всю поверхность стен и сводов. Они весьма изящной работы и представляют то входящие один в другой круги, то переплетенные вязью квадраты с цветами и птицами и проч.33 В алтарной ниши подобных украшений не сохранилось. Вся вогнутая поверхность купола занята великолепными мозаическими изображениями, единственными в своем роде. В глубине его, но всей вероятности, находится образ Иисуса Христа, закрытый теперь арабесками. Вниз от
- Дневник архимандрита Антонина (Капустина). 1850 - архимандрит Антонин Капустин - Биографии и Мемуары
- «У Геркулесовых столбов...». Моя кругосветная жизнь - Александр Городницкий - Биографии и Мемуары
- Амундсен - Тур Буманн-Ларсен - Биографии и Мемуары
- Устав Святой Горы Афон - Иоаннис М. Конидарис - Православие / Прочая религиозная литература / Религия: христианство
- По следам Адама - Тур Хейердал - Биографии и Мемуары
- Таким был Саша Гитри - Жан-Филипп Сего - Биографии и Мемуары
- Тридцать лет на Старой площади - Карен Брутенц - Биографии и Мемуары
- Тур Хейердал. Биография. Книга I. Человек и океан - Рагнар Квам - Биографии и Мемуары
- Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р. - Павел Фокин - Биографии и Мемуары
- Бабий яр - Анатолий Кузнецов - Биографии и Мемуары