Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Примечательно, что в сорок пятом, когда полк летел с фронта, то самолеты шли от границы таким же маршрутом: Брест — Минск — Москва, — вспоминает Руфина.
— И летели мы таким же четким, дружным строем, как и на фронт, — добавляю.
— Вашей дружбе можно и сейчас позавидовать, — говорит Леша.
— Безусловно.
— Нам здорово повезло в том отношении, что в полку не было ни одного мужчины, — высказывает Руфа правильную, на мой взгляд, мысль.
— Я тоже так считаю, — к нашему удивлению, соглашается Леша.
Мы были избавлены от многих осложнений, неизбежно возникающих в случае смешанного состава боевой части, да еще на фронте. И хотя жизнь полка шла по строго определенному уставами порядку, все равно она заметно отличалась от таковой в мужских частях. Несмотря ни на что, в полку царил «женский дух». Он проявлялся во всем: в опрятности формы одежды, чистоте и уюте общежития, культуре проведения досуга, в отсутствии грубых, а то и нецензурных слов и в десятках других мелочей. В боевой работе он выказывал себя в особой точности выполнения задания. Вышестоящие начальники довольно быстро почувствовали это, и когда речь шла об уничтожении малогабаритных целей, то предпочитали поручать их нашему полку.
— А еще нам повезло в командирах, — продолжаю я, — начиная от командира полка Бершанской и кончая командующим воздушной армией Вершининым.
— Вам и в мужьях повезло, — заявляет Леша.
— Не всем…
— Во всяком случае, многим, в том числе и здесь сидящим.
— Довольно смелое утверждение.
— Но самая большая удача в том, что мы остались живы после войны, — говорит Руфа. — А что может быть прекраснее, чем жизнь со спокойной совестью.
— И с беспокойной мечтой.
«Машина времени» торопится к финишу.
На девяностом километре от Москвы, справа от дороги, вырастает темный силуэт памятника. Девушка со связанными руками, босая, идет на виселицу. Зоя… И почему-то тут же вспомнилось — в Берлине есть светлый монумент, поставленный после войны: русский солдат держит на руках девочку, доверчиво к нему прижавшуюся. Две крайние точки войны.
… Уже мелькают пригородные дачные места.
— Удивительно, — говорит Руфа, — у меня такое же состояние, как и тогда, в сорок пятом, когда мы подлетали к Москве. И сердце так же бьется, будто возвращаюсь после четырехлетней разлуки.
— В тот день, как и сегодня, было тепло, светило солнце, — припоминаю.
— Едва я завидела тогда на горизонте первые признаки Москвы, запела во весь голос. И сейчас хочется.
— Запевай, мы с удовольствием подтянем.
— «Я немало по свету хаживал»… — без дальнейших уговоров начала Руфа.
С настроением пропели всю песню.
— Давайте подведем итоги поездки, — предлагает Леша.
— Да что ж тут подводить-то? — говорю. — Проехали: 84454—74402=10052 километра. В пути пробыли 33 дня. Везем дневник и массу обновленных воспоминаний.
И вот через несколько минут подъезжаем к городской черте.
— Ура!!! — несется из нашей машины.
Первый столичный светофор удивленно открывает зеленый глаз.
Здравствуй, Москва! Мы опять, как и в сорок пятом, вернулись к тебе с победой. На этот раз победили время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Ночные ведьмы - Раиса Аронова - Биографии и Мемуары
- 14-я танковая дивизия. 1940-1945 - Рольф Грамс - Биографии и Мемуары
- На Кавказском фронте Первой мировой. Воспоминания капитана 155-го пехотного Кубинского полка.1914–1917 - Валентин Левицкий - Биографии и Мемуары
- Жить не дано дважды - Раиса Хвостова - Биографии и Мемуары
- 82-я Ярцевская - Иван Аврамов - Биографии и Мемуары
- Герои особого назначения. Спецназ Великой Отечественной - Феликс Курлат - Биографии и Мемуары
- На защите московского неба. Боевой путь летчика-истребителя. 1941–1945 - Виктор Урвачев - Биографии и Мемуары
- Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров - Биографии и Мемуары / Военное
- Русская Вандея. Очерки Гражданской войны на Дону. 1917—1920 гг. - Александр Васильевич Голубинцев - Биографии и Мемуары / Военная история
- От Ленинграда до Берлина. Воспоминания артиллериста о войне и однополчанах. 1941–1945 - Андрей Марчуков - Биографии и Мемуары