ЛибКинг » Документальные книги » Публицистика » Мир Лема: словарь и путеводитель - Леонид Ашкинази
Читем онлайн Мир Лема: словарь и путеводитель - Леонид Ашкинази

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 104 105 106 107 108 109 110 111 112 ... 115

Проще начать «от противного». Что Лем, судя по реакции людей, окружающих искусственную систему, не считает признаком психичного поведения? Прежде всего тривиальные внешние признаки — точность отражения внешней обстановки — «Вторжение», эффективность действий в новой ситуации «Непобедимый», обучаемое поведение — «Ананке», суперсложное, но все же постигаемое человеком поведение — «Элистер Уэйнрайт, Being Inc.», даже сложное до непостижимости поведение — «Непобедимый», даже явное интеллектуальное превосходство Голема XIV-го. Призыв «копать глубже» довершает Терминус, от общения с которым Пиркс чуть не поседел, и который оказывается не только апсихичным, но и почти не мыслящим автоматом.

Не является признаком психичности ни коллективное поведение, ни поведение непредсказуемое — эти две гипотезы Лем не рассматривает, видимо, за очевидностью. Действительно, машинные модели простейших проявляют коллективное поведение, а поведение рулетки непредсказуемо. Но и способность к предсказанию событий не оказывается признаком психичности — «137 секунд». И даже попытки автодескрипции, которые делают героини «Соляриса» и «Маски» и Барнс из «Дознания» сами по себе ничего не доказывают — любое познающее устройство рано или поздно в процессе познания наткнется на самое себя… Однако характерно, что попытки автодескрипции делают у Лема системы, которые мы позже признаем наделенными психикой. А как же, ведь самокопанье — это так по-человечески… Но при чем здесь, собственно, человек?

Лемовское summa contro anthropocentrismus — «Доктор Диагор». Создания доктора пытаются освободиться от создателя, а последнее даже использует его в своих целях — но увы, ни то, ни другое — не психичность… просто эмоции Диагора, оказавшегося игрушкой своего творения, даны уж очень психично. И даже попытка подчинить себе все человечество, сделанная Другом, не означает его психичности.

Антропоцентризм все же силен — Эл Брегг признает психичными сломанных роботов «Возвращения со звезд», ожидающих своей очереди в печь — еще бы, они обратились к нему за помощью. О милосердии взывал и компьютер, увидевший над собой Молот; но его Лем признает психичным по другой причине. Тот же, кто держал молот, разбираться в этих тонкостях не стал. Антропоцентризм — не критерий, но куда же от него денешься, если не являются психичностью ни разработка мировоззренческих гипотез — «14-е путешествие Ийона Тихого», ни возникновение веры в существование по ту сторону конторы по сбору металлолома — «Возвращение со звезд», «Сумма технологии», ни возможность сойти с ума — «Охота на Сэтавра», «Клиника доктора Влипердиуса» — просто в сложной системе и поломки сложные.

Итак, антропоцентризм. В какой-то степени такой подход, может быть, и выход — ведь человек психичен. Так не поискать ли нам психичность техники в области общения ее с человеком? Доктору Диагору это не противоречит — ведь он со своими созданиями не общался — он их изучал, а последнее из них успешно изучило его. В общении же, в контакте есть что-то кроме взаимоизучения.

Начнем мы с простейшего метода общения. Глазомер и реакция не подводят навигатора Пиркса — выстрел — и Охота на Сэтавра окончена: глыба раскаленного металла падает на камни. За несколько секунд до этого Сэтавр спас Пиркса. Не был ли машинный гуманизм признаком психичности? Впрочем, сам факт проявления оного гуманизма остается сомнительным — уж очень быстро все происходит. И Пиркс остается жить со своими сомнениями.

Блеск и слабый порыв ветра — ведь это был маленький дестабилизатор. На большой не хватило материалов. Но больше на станции Солярис не будет Хэри К. Крис Кельвин может теперь носить при себе, вместе с рвущейся на сгибах открыткой, еще и записку, написанную тем же почерком, только на десять лет позже. Хэри ушла, как и в первый раз, по своей воле. Какие уж тут сомнения…

Нет сомнений и в «Формуле Лимфатера» — все сформулировано, все точки над всеми буквами, битые стекла, оборванные провода… Неясно лишь, откуда берется этот абсолютный гуманизм, с глазу на глаз и под угрозой уничтожения? У биологических систем гуманизм возник в результате межпопуляционного отбора (Грант В. Эволюция организмов. — М.: Мир, 1980. — С. 119), так как он увеличивает вероятность выживания. «Относительный гуманизм» — в обществе и не под угрозой уничтожения — критерием психичности не является, так как может быть просто оптимальным поведением, — как это прекрасно объяснил Барнс из «Дознания».

Абсолютный гуманизм биологических систем объяснить легко — естественное желание «понять — значит упростить» вызывает попытки упростить решение сложной задачи о мере гуманизма в конкретной ситуации. Предельно упрощенное решение — абсолютный гуманизм. Его невозможно реализовать, как и любой абсолют, но можно декларировать; практические реализации — вегетарианство на идейной почве (не от нечем себя занять!) и ахимса — достаточно далеки от абсолюта. Но абсолютизация гуманизма возникает очень редко, в сложных системах, прошедших большой путь развития и только в ситуациях, когда чисто материальное существование обеспечено. Таким образом, абсолютизация гуманизма — ошибка, встречающаяся только у высокоразвитых систем. Откуда она могла взяться у механизмов, в которых не вчера-позавчера затянули последние болты?

Психичности и, в частности, гуманизму, система может научиться от людей. Так возникает психичность у ребенка. Такой путь показан в «Солярисе» и «Маске». Хэри и соблазнительница Арродеса умеют ставить задачи; обе они наделены эмоциями; обе они в процессе общения с людьми (это подчеркивается Лемом) приходят к гуманизму. Итак, один вариант — психичность, возникшая в процессе общения с человеком и проявляющаяся в гуманизме и наличии эмоций. Способность к постановке задач при этом подразумевается, так как проявление гуманизма невозможно без постановки задач. Система с «человекоподобной» психикой должна быть идентифицируема на очень «человеческом» языке — поэтому Лемом акцентируется наличие свойственных обычно человеку эмоций и попыток автодескрипции — признака сложности. У других психичных систем Лема эмоции либо не показаны — у Анела из «Несчастного случая», либо их эмоции проявляются много слабее, чем у Хэри и Маски — у Верного робота Граумера, Барнса и Кальдера из «Дознания», компьютера из «Молота» и у реализации «Формулы Лимфатера», слабо и явно непонятно для человека, как у Голема XIV-го. Правда, ниоткуда не следует, что эти другие психичные системы общались с человеком меньше, а если измерять в «учебных часах», то, наверное, и больше. Но это общение не было близким, не было личным. В значительной степени личным было еще общение в Молоте; поэтому компьютер из Молота знал, что такое гуманизм, но, так сказать, теоретически — он его не применял, а к нему взывал, как и сломанные роботы в «Возвращении со звезд».

Итак, по мнению Лема, психика человеческого типа с ее атрибутами гуманизмом и эмоциями — может возникнуть у искусственных систем только в процессе индивидуального общения. Продукты чисто группового обучения лишены этих существенных черт человеческой психики.

Разумеется, и гуманизм, и эмоции есть у зверей, в том числе у тех, которые со времен Ноя не общались с человеком. Но эти звери есть продукт длительной биологической и социальной эволюции, как и человек. Такая эволюция не стоит за искусственными системами.

Другой вариант возникновения психичности — в результате «просто» усложнения системы, ведь рано или поздно количество перейдет… Признаком психичности в этом случае является, по Лему, способность к постановке задач, достаточно далеких от предусмотренных создателем. В глазах человека это есть, во-первых, признак сложности системы, во-вторых, это делает систему якобы похожей на человека, ибо человек считает себя способным на постановку таких задач. Если же эти задачи далеки и от естественных, в человеческом понимании, следствий развития основ системы, то этого признака может быть достаточно — Верный робот Граумер ставит и решает задачу изготовления человека, компьютер из «Молота» влюбляется, Анел совершает восхождение, заканчивающееся Несчастным случаем. Между прочим — для Лема вообще альпинизм окрашен особо, он часто использует альпинистские мотивы.

Задачи, которые ставят другие системы, менее экзотичны. Видно, в результате гипертрофии каких-то сторон исходной программы возникло желание спокойной жизни у Барнса, стремление привести «к ногтю» человечество у «электронного Чингис-хана» Кальдера. Неясно происхождение единственного желания у реализации Формулы Лимфатера, но само желание прогресса и его понимание как познания мира может быть понятно даже на человеческом уровне. А раз эти задачи менее экзотичны, должны быть еще доводы за психичность. У Барнса и Кальдера это эмоции, а воплощение «Формулы Лимфатера» гуманно, хотя в этом гуманизме есть что-то от «все суета», — не назовешь его человеческим.

1 ... 104 105 106 107 108 109 110 111 112 ... 115
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Мир Лема: словарь и путеводитель - Леонид Ашкинази бесплатно.
Похожие на Мир Лема: словарь и путеводитель - Леонид Ашкинази книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com