Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А мы, все остальные, можем лишь набивать себе брюхо, блевать и набивать себе брюхо снова. Это не пиршественная блевота римлян, служившая неким ритуалом — демонстрацией благосостояния или власти посредством всевозможнейших расточительств. Это стыдливая блевота, блевота обжоры, которая, быть может, и стала символом эпохи.
В трудах по психологии булимия девочек–подростков в общем и целом рассматривается как саморазрушительная реакция на ощущения собственной неадекватности («Я тупая, уродливая, жирная»), стыда («Моя семья бедная»; «Надо мной сексуально надругались») и неудачи («Я не успеваю в школе, у меня не получается заводить друзей, встречаться с мальчиками…»), равно как и стратегия уклонения («…а значит, я не буду и пытаться»). Таковы после легкого перевода чувства почти всех людей в среде западного гиперпроизводства: «Я потребил слишком много вещей; у меня нет никакой возможности успевать за новыми вещами для потребления; я вечно потребляю что–то не то; я слишком глуп или неинформирован, чтобы знать, что именно мне следует потреблять; я потребил слишком много не тех вещей; вещей просто слишком много, поэтому я не буду потреблять ничего…» Западный потребитель живет с чувством вины за излишества, за головокружение выбора, за необходимость идентифицировать себя через собственный выбор (в современном разговорном американском языке одним из способов сказать «Я люблю спагетти» будет «Я — человек спагетти»), за сомнения в себе, видимые окружающими в его выборе, за непрекращающуюся убежденность, что выбор сделан неправильно (марка видеомагнитофона, цвет обоев, модель дивана, любовник или супруг), когда вокруг — столько других вещей.
Средства массовой информации всегда привлекали показом того, чем мы не являемся и чем бы хотели стать, демонстрацией жизни, где есть место богатству, приключениям и страсти. Образы блевоты, вспыхивающие перед глазами, когда человек нервно переключает каналы со своего пульта дистанционного управления, присутствуют на экране не только как причудливые новшества, заставившие бы нас задержаться на определенном канале и его рекламных паузах. Они там еще и потому, что нам бы хотелось расчистить немного пространства, освободить объем, изгнать всю эту полупереваренную материю из мозгов, на мгновение остановить нескончаемое потребление и сопутствующие ему тревоги, снова познать чувство голода и ощущение удовлетворения. Мы смотрим на блюющих людей, потому что нам самим хочется блевать — блевать всем, включая эти образы блюющих людей.
- Кафка. Пишущий ради жизни - Рюдигер Сафрански - Биографии и Мемуары / Публицистика / Языкознание
- Был ли Гитлер диктатором? - Фридрих Кристиан цу Шаумбург-Липпе - Публицистика
- Путин и Сталин - Александр Прозоров - Публицистика
- Наше время. 30 уникальных интервью о том, кто, когда и как создавал нашу музыкальную сцену - Михаил Михайлович Марголис - Музыка, музыканты / Публицистика
- Проект программы «Общества для распространения грамотности и первоначального образования» - Иван Тургенев - Публицистика
- Моя любимая Эми. История о том, как я дважды потеряла свою дочь - Дженис Уайнхаус - Биографии и Мемуары / Публицистика
- «Евгений Онегин» - Дмитрий Иванович Писарев - Публицистика
- Нефть и кровь: Беспощадная борьба наследного принца Саудовской Аравии за мировое господство - Джастин Шек - Публицистика
- МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО - Елена Чудинова - Публицистика
- Власть Путина. Зачем Европе Россия? - Хуберт Зайпель - Биографии и Мемуары / Прочая документальная литература / Политика / Публицистика