Шрифт:
Интервал:
Закладка:
У Поля Торена нет пути, нет будущего. Пароход "Карковадо", везущий во Францию пестрый табор русских эмигрантов и французских солдат, поминутно являет ему примеры того же крушения старого. Ни белые офицеры с пустыми глазами, ни толстосумы, ни волнующиеся в предвкушении дома зуавы- - ни в ком из них не видит Торен опоры себе, уверенности в будущем. Историческая правда, правда нового гуманизма осталась там, в России. Н. В. Тол-стая-Крандиевская, вспоминая об истории создания рассказа, очень точно заметила, что "исток этих раздумий берет свое начало там же, где зародились и пгрзые сомнения самого Толстого, круто повернувшие в дальнейшем личную его жизнь и творческую судьбу". Ей же принадлежит и верное определение одной из сторон толстовского дарования: "историческая мечтательность", способность "заражаться далеким прошлым, чувствовать время "позади себя" реалистически, плотски, до зрительных галлюцинаций". Мастерство и естественность, с какими в рассказе в 1919 год врываются живые картины истории, поразительны. Воистину связь времен умел показать писатель, причем не отвлеченно, а зримо, с физической ощутимостью.
* * *
А. Н. Толстой был не из тех, кто мог уверовать до конца в идею отвлеченную, когда ее нет перед глазами. Лишь когда эта идея в крови, поту, порохе, муках и героизме нации возникла перед ним как защита, обретение, восстановление государственности русского народа со всем содержащимся в ней, этой идее, историческим оптимизмом и с конкретно-историческим богатством для художника, писатель принял ее как единственную веру, как путеводную звезду. Характерно, что поначалу Толстой понял то, что большевики сохранят Россию, и лишь много позже стали прорисовываться перед ним коренные задачи Советской власти. Понадобилось немало времени, поездок по стране, размышлений и поисков, чтобы стала проявляться, вырастать из самой жизни возлюбленная идея. Писатель пришел к монументальным формам. Он сумел вернуться к теме гражданской войны на новом уровне и после переработки "Сестер" создал романы "18-й год" и "Хмурое утро", ставшие наряду с "Тихим Доном" энциклопедией гражданской войны, историей русского человека, в первую очередь интеллигента, в эпоху величайших потрясений XX века.
И наконец, писатель стал очевидцем и участником небывалого испытания народа и государства, свидетелем торжества народного духа, торжества нового общества. В годы Отечественной войны он как художник обрел небывалое вдохновение. Здесь в полном объеме явилось слияние его идеи и действительности, когда каждый день убеждал в величии нашего народа. Последние главы "Петра" и военные статьи и очерки - лучшее из созданного А. Н. Толстым. Торжествующее, утверждающее вдохновение царит в этих произведениях, отмеченных поистине волшебной печатью мастерства, написанных удивительным русским языком. Именно в дни войны Алексей Николаевич Толстой стал по праву народным писателем - не по присвоенному званию, а по признанию людей. Наступившая 23 февраля 1945 года смерть настигла его на высшей точке расцвета таланта.
- Как убивали Советский Союз. Выгодоприобретатели крупнейшей геополитической катастрофы XX века - Андрей Николаевич Савельев - История / Публицистика
- Наброски Сибирского поэта - Иннокентий Омулевский - Публицистика
- Главное и второстепенное - Александр Иванович Алтунин - Менеджмент и кадры / Публицистика / Науки: разное
- Россия – Грузия после империи - Коллектив авторов - Публицистика
- Том 10. Публицистика (86) - Алексей Николаевич Толстой - Публицистика
- Станет ли Россия вновь империей? - Александр Рар - Публицистика
- Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ - Иван Толстой - Публицистика
- Россия и Польша. Противостояние в веках - Александр Борисович Широкорад - Исторические приключения / Прочая научная литература / Публицистика
- Песни ни о чем? Российская поп-музыка на рубеже эпох. 1980–1990-е - Дарья Журкова - Культурология / Прочее / Публицистика
- Граф Лев Николаевич Толстой - Джеймс Мейвор - Публицистика