Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Опасные враги церкви при дружественном сопротивлении, оказываемом им со стороны Христовой рати мудрым словом и добрым примером, могут быть побеждены легко. В слове Христовом гораздо более достигающего к сердцу человеческому, чем во всех теориях, не исключая той спиритской школы, по поводу которой мы разговорились. «Почти все философы и моралисты суть или строгие цензоры, или холодные наблюдатели, или льстецы природы человеческой, а И<исус> Христос и знает человеческую природу, и имеет в виду свободу человека (говорит Гизо). Его взгляд и чувствования по отношению к человеку серьезны, глубоки и действительны! Он ни восхваляет природы человека, ни относится к ней безучастно. Он признает ее в одно и то же время исполненною зла и добра, способною в одно и то же время возмущаться против закона нравственного и повиноваться ему; Он видит в человеке прирожденную заразу — источник порчи и гибели души, но Он не признает зла неисцелимым; Он смотрит на человека в одно и то же время с чувствами строгим и нежным. И<исус> Христос без всякого покрова представляет грех и без всякого опасения жертвует Собою для спасения грешника». Все это доступно человеческому сердцу ближе всяких теорий, хотя бы самых гуманных, и космополитическая любовь по долгу и нравственность независимая никогда не заставят человека забыть любовь и нравственность по закону, написанному в нас перстом, указавшим нам помимо воли нашей любить родителей, жен, детей наших и страну нашего рождения более, чем многое вполне достойное любви, но более нам чуждое и безучастное. И<исус> Христос вполне знает природу человеческую и удовлетворяет ей всецело; Он берет во внимание ее обязанности и потребности, ее слабости и ее заслуги. Он не позволяет покрывать покровом без разъяснения грубые сцены жизни и печальное зрелище мира; Он имеет в виду для человека надежды и удовлетворения высшие его испытаний и его ошибок. Все это, конечно, гораздо чутче и жизненнее всяких теорий, и, став под знаменем такого Руководителя, нельзя, стучась в дверь, сомневаться, что она отверзется. Без вражды и нападок не написала своей истории ни одна церковь. Враги восставали из недр самой церкви. Во всех церквах и во всех веках находились люди, которые, будучи не в состоянии принимать на веру традиционных догматов, ни разрешить их, не выходя из области церковности, старались посредством тысячи способов навести или подвести эти догматы под философскую истину и обратить откровенную религию в естественную. Но все эти попытки оказались напрасными. Вероятно, не иное что воспоследует и из нынешних подкопов под церковь, но время действительно для дел веры неспокойное, и если лица, обязанные охранять вверенный им светоч веры понерадят о нем и воздремлят… то рыщущие окрест, разумеется, не поленятся приблизиться к нему еще на стадию и дунут на него ближе, не с тем, конечно, чтобы он затеплился ярче.
- Всемирный следопыт, 1926 № 04 - Джошуа Слокам - Публицистика
- Ешь или умри! Как индустрия питания делает из нас наркоманов - Йорг Циттлау - Публицистика
- На 100 лет вперед. Искусство долгосрочного мышления, или Как человечество разучилось думать о будущем - Роман Кржнарик - Прочая научная литература / Обществознание / Публицистика
- Время политики - Лев Семёнович Рубинштейн - Публицистика / Русская классическая проза
- Признание в любви: русская традиция - Мария Голованивская - Публицистика
- Малороссийские исторические шахматы. Герои и антигерои малорусской истории - Александр Семёнович Каревин - История / Публицистика
- Заметки о народном просвещении - Дмитрий Менделеев - Публицистика
- Папа римский и война: Неизвестная история взаимоотношений Пия XII, Муссолини и Гитлера - Дэвид Керцер - Биографии и Мемуары / История / Публицистика
- Россия – наша любовь - Виктория Сливовская - Биографии и Мемуары / Публицистика
- Россия. История успеха. После потопа - Александр Горянин - Публицистика