Я не мог сосредоточиться на разговоре. Мой член заметно напрягся, а тесная и горячая дырочка юной Светы стала явно влажной от моего глубоко вставленного пальца. Я даже не мог предположить, что смогу просунуть палец так глубоко в ее крошечную дырочку, не говоря уже о том, что это симпатичное двенадцатилетнее создание позволит мне сделать это в присутствии ее родителей, и не скажет им ни слова! Никто не замечал того, чем я был занят. Я болтал с Татьяной и Анатолием, работая рукой под короткой юбкой Светы, как ни в чем ни бывало. Я осмелел, нежно лаская своим пальцем, тугое молодое влагалище Светы, желая узнать, что это дитя будет делать дальше.
В ответ на эти ласки Света, согнувшись на моем воткнутом до упора в ее влагалище пальце, тихо постанывала, уткнувшись мне в плечо. Татьяна посмотрела на дочь и улыбнулась.
— Тимофей, Света выглядит очень уставшей, да и ты, должно быть, тоже устал. Уложи ее в кроватку и присоединяйся к нам. А я пойду, заварю кофеек, — сказала мне сестра.
Я молча кивнул и направился в спальню с маленькой Светой на руках, которая сильно прижалась к моей груди. Ее крошечное влагалище было все еще нанизано на мой палец. Ее голова покоилась на моем плече, а дыхание становилось все более частым и глубоким. Несмотря на свой юный возраст, моя маленькая племянница выказывала все признаки взрослой девушки, все сильнее возбуждаясь от моего пальца в своей тесной дырочке. Я попытался поцеловать ее в щечку, но Света, к моему удивлению, приподняв голову, прильнула своими горячими губами к моему открытому рту. Потом, не по годам развитая девочка, удивила меня еще больше, просунув свой маленький язычок между моими губами, желая поиграть с моим.
В ответ на ее неуклюжий поцелуй я неистово начал целовать ее в порыве, внезапно нахлынувшей на меня, страсти. Легкое чувство вины промелькнуло в моем сознании. Она ведь была дочерью моей собственной сестры! И ей было всего лишь двенадцать лет! Но я ничего не мог с собой поделать. Очевидно, она и раньше развлекалась подобным образом и сейчас хотела получить полное удовольствие, во что бы то ни стало!
Я начал быстрее двигать пальцем внутри ее маленького влагалища. Я фактически трахал ее своим пальцем! Неважно как глубоко я засунул палец во влажное влагалище Светы. Меня поразило то, что я не встретил никакой преграды! Не было вообще никакого барьера! Я не мог в это поверить. Моя симпатичная с невинным взглядом маленькая племянница уже больше не девственница! Черт! К двенадцати годам ее уже кто-то успел трахнуть! Мне стало интересно, кто этот счастливчик, кому досталась ее девственная щелка.
Света стонала на моей груди, подпрыгивая у меня на руках. Возбудившись, девчонка буквально трахалась с моим пальцем! Пошатываясь, я сделал последние несколько шагов входя в ее комнату и пнул ногой дверь, закрыв ее за собой.
Положив ребенка на кровать, я сел рядом. Я ни на секунду не вынул свой палец из ее маленькой и нежной щелочки. Света посмотрела на меня и впервые заговорила.
— Помогите мне, пожалуйста, дядя Тимофей, — прошептала Света. — Я так сильно хочу кончить. Я не смогу заснуть, если не кончу.
Я был ошеломлен. Она или ничего не понимала что делала, или что-то очень странное и непонятное происходило в этом семействе. Но сейчас меня не очень-то волновало, почему Света вела себя именно так, потому что все это меня сильно возбуждало. Мой напрягшийся и сильно выпирающий под брюками член никогда еще не был таким твердым. Света заметила это и потянулась к моей промежности. Эта маленькая девчонка самоуверенно схватила мой член своими мягкими пальчиками и начала дрочить его, двигая рукой вверх и вниз по члену сквозь брюки.
— Какой большой! — ворковала она, подрачивая меня настолько активно, что я чуть не кончил в брюках. — Он даже большее чем па… э-э-э… большее, чем что-либо.
Она собиралась сказать кое-что еще, но вовремя спохватилась. На самом деле мне было все равно, что она хотела сказать, так как я был слишком возбужден и не мог ни о чем другом думать, кроме как о ее маленьком кулачке вокруг моего члена и моем пальце, дрочащим ее нежную, влажную маленькую щелку.
Как бы мне не хотелось, чтобы она продолжала свои необычные ласки, я вынужден был убрать ее руку с моего члена. Если бы я вернулся с большим мокрым пятном на брюках, то мне пришлось бы долго объяснять, откуда оно взялось. Так что я сосредоточил все свое внимание на Свете, трахая пальцем ее гладкое маленькое влагалище глубокими, сильными толчками. Я видел ее небольшой клитор, высовывающийся из ее розового крошечного разреза. Он, заметно выпирая наружу, терся о мою ладонь, каждый раз, когда я вонзал в нее свой палец.
— Дядя Тимофей! Мне так хорошо! — застонала она. — Вставьте еще один палец!
Что??? Что она сказала? Может, мне почудилось? Или она действительно просила меня вставить ДВА пальца в ее маленькую щелку? Она и так сдавливала как тисками ОДИН палец, растягивающий ее крошечное отверстие. Я колебался, но Света, поняв мое замешательство, дотянулась до моей руки и, схватив еще один из моих пальцев, затолкнула его прямо в свое жаждущее юное влагалище!
— Вот так! Гораздо лучше! — Улыбнулась она. — Теперь, засуньте их поглубже, и сделайте так, чтобы я кончила, дядя Тимофей!
Как во сне, я делал то, что просила эта симпатичная маленькая девочка, старательно трахая ее гладкую крошечную щель ДВУМЯ пальцами. Света стала стонать еще громче, и я вынужден был закрыть ее рот рукой, чтобы никто не услышал ее возбужденные крики. Вдруг я почувствовал, как судорожно сжалось ее влагалище вокруг моих пальцев, когда она кончала, тихо повизгивая в мою руку.
Я вынул пальцы из влагалища и посмотрел между ее ног. Я припал ртом к Светиному влагалищу, жадно его облизывая. Оно было восхитительно на вкус! Обе гладкие, нежные и влажные половинки разреза ее влагалища были напротив моих дрожащих губ. Я взял ее клитор в рот и начал нежно сосать, заставив ее снова бурно кончить. Ее выделения стекали между ног к ее крошечному анальному отверстию.
Когда я закончил слизывать все ее выделения, Света почти засыпала. У нее закрывались глаза, когда она в изнеможении откинулась на подушки. Казалось, что малышка была полностью удовлетворенна. Напоследок я поцеловал маленький розовый разрез ее влагалища и встал. Света с трудом открыла глаза и улыбнулась.
— Большое спасибо, дядя Тимофей! — сонно пробормотала она.
— Не за что, дорогая! Спокойной ночи! — сказал я.
Я открыл дверь и вышел, напоследок бросив взгляд на великолепное голое тело Светы. Возвращаясь к этой необычной семейке, я поднес пальцы к носу и глубоко вдохнул головокружительный аромат влагалища маленькой Светы.
Когда я вернулся, оставшаяся часть семейства смотрела телевизор. Татьяна сидела на кушетке рядом с мужем, а Дима и Галя, лежали возле друг друга на полу. Подойдя ближе, я не мог не заметить, что Галино короткое платье задралось почти до талии и с того места, где сидел Анатолий, было хорошо видно все, что было между небрежно раскинутыми ногами его дочери.
Татьяна слегка толкнула Анатолия в бок, попросив его таким образом уступить мне место рядом с ней. Он послушно встал.
— Света сумела заставить тебя сделать ЭТО, Тимофей? — спросила Татьяна с улыбкой.
— Что? — Переспросил я, сделав вид, что не понимаю о чем речь.
— Она просила тебя рассказать ей перед сном сказку? — спросила сестра.
— Да-да… точно! Я рассказал ей на ночь сказку. Это не составило никакого труда. Потом она сразу заснула, — солгал я, надеясь, что Татьяна не почувствует запах выделений своей дочери, исходивший от меня.
На мое счастье Анатолий принес кофе и протянул мне чашку. Мы тихо болтали о том — о сем, но я все время посматривал на маленькую, симпатичную и очень сексуальную Галину попку, провокационно выглядывающую из-под задранной юбки. Про себя я подумал, что она, конечно уже созрела, чтобы ее трахнуть. У нее были хорошая кругленькая маленькая попка, небольшие твердые выступающие груди, длинные тонкие ноги и узкая талия без малейшего намека на жир.
Я делал вид, что смотрю телевизор, но мои глаза наслаждались возбуждающей выпуклостью между Галиными ногами. На ней были тонкие синие трусики, которые прикрывали ее промежность как вторая кожа. Я даже рассмотрел глубокий разрез ее небольшого припухлого влагалища.
— Отличный вид, правда, Тима? — Вдруг сказала Татьяна.
Я оторвал глаза от восхитительного Галиного разреза и посмотрел на сестру. Неужели она заметила, как я глазел на бесстыдно выставленное, на всеобщее обозрение влагалище своей дочери? Я приготовился к разборкам.
— Что? Ты что-то сказала? — Я сделал вид, что не расслышал ее вопрос.
— Ты что, глухой? — усмехнулась Татьяна, прижимаясь ко мне. — Я спросила тебя, как тебе нравится это место. Мы могли бы как-нибудь туда съездить, если хочешь.
