— Не страшно тебе жить в таких хоромах? — спросила Лика, отправляя в ротик очередной бутерброд с икрой.
— Вообще-то я не один здесь обитаю. Просто так получилось в этот раз.
— Я думала здесь компания будет… — с примесью разочарования в голосе, промолвила Марина.
— Ну вот, начинается, — перебила ее Лика, — могла бы в городе остаться, Алик бы тебе работу нашел.
Та недовольно хмыкнула, передернула плечами. Белокурые волосы качнулись упругой волной. Пора было что-то делать. Музыкальный центр привычно подмигнул разноцветными глазками. Из колонок полилась ритмичная забойная мелодия, перекрывающая голоса артистов эстрады, доносившиеся с голубого экрана. Девочки подхватились, допивая на ходу остатки шампанского из фужеров. Я тоже поднялся, подбросил в камин пару березовых поленьев. Горячая волна прошлась по комнате. Камин был моей гордостью — сам соорудил из природного камня, облицевал мрамором. Девочки, подстегиваемые ритмом, закружились по комнате, изгибаясь и подрагивая попками в такт движениям. Невозможно было не присоединиться к такой компании.
— Не пора ли нам освежиться? — сдувая со лба свесившуюся прядку волос, спросила Лика, озорно подмигивая карим глазом.
— Чего-нибудь покрепче, — поддержала ее подруга.
Меня уговаривать не пришлось, нужно было дать девочкам оттянуться по полной программе и я не собирался быть сторонним наблюдателем. Коньяк янтарной, насыщенной струей полился в бокалы.
— Наливай, наливай, полнее, — подгоняла меня Марина.
Мы снова выпили, закусили лимончиком, осетриной и девочки прямо на глазах расцвели, веселее заблестели глазки. Движения стали более порывистыми, раскованными.
— Может перекурить? — предложила Лика. — Мариночка, принеси наших.
— У меня есть, — попытался я предложить свои сигареты.
— Не надо, милый, я знаю что говорю, — Лика отодвинула пачку «Мое» и уселась ко мне на колени. — Ты будешь любить свою девочку? — спросила она, дурашливо лохматя мои волосы и подставляя губы для поцелуя.
— Еще как! — едва успел ответить я, прежде чем мягкие, сочные, пахнущие коньяком губы, слились с моими.
Ее язык требовательно проскользнул в рот, переплетаясь с моим. Прижатый приятной, упругой округлостью, зашевелился в штанах мой член. Лика еще крепче прижалась ко мне, обняла за шею и слегка крутанула попкой, устраиваясь поудобнее. Ее тело полыхало жаром, часть которого передалась и мне. Руки заскользили вдоль соблазнительных форм, одна из них скользнула под платье.
— Вот так-так! — послышался возглас от двери.
Марина стояла, замерев у входа. В ее губах дымилась тоненькая сигарка, в руке она держала еще две. По комнате тотчас пополз дурманящий запах травки. Я хотел было привстать, но Лика продолжала целовать меня, не обращая никакого внимания на подругу.
Та, немного потоптавшись у двери, прошла к камину и, раскачиваясь в медленном танцевальном ритме, принялась вдруг раздеваться. Через минуту на ней остались только тонюсенькие ажурные трусики, туфельки на высоком каблуке и золотая цепочка на шее. Краем глаза я наблюдал за ее действиями, чувствуя все большее напряжение внизу живота. Моя рука тем временем, заскользив по бедру Лики, поднялась до края шелковистых на ощупь чулок и коснулась голого тела.
Пальцы нащупали ткань трусиков, коснулись лобка. Глаза неотрывно смотрели на танцующую, будто в забытьи, почти голую девушку, отмечая прелести ее молодого тела. Грудь — не очень большая, но, по всей видимости, упругая, налитая так и притягивала взор. Лика вдруг оторвалась от меня, мягко соскользнула с колен и присоединилась к подруге. Повернувшись ко мне лицом, она, с застывшей на лице улыбкой, позволила Марине раздеть себя. Во время этого действа они едва касались друг друга, изредка замирая, а затем снова продолжая извиваться гибкими соблазнительными телами, имитируя танец. От волнения я едва мог дышать. Щедро плеснув себе в бокал, я од-ним глотком отправил в рот изрядную порцию коньяка. За это время Мариночка оставила Лику в чем мать родила, стащив с нее и трусики. Моя старая знакомая была чудо как хороша.
Острые грудки с крупными сосками, плоский живот и стройные бедра, между которыми лучился аккуратно подбритый лобок. Когда она в очередной раз повернулась ко мне лицом, в отблеске пламени камина я заметил блеснувшее золотое колечко, соединявшее половые губки. Это почему-то настолько возбудило меня, что я готов был тут же наброситься на это великолепное творение природы, припасть к нему губами, но меня опереди-ли. Обе девушки медленно, будто нехотя опустились на ковер, покрывавший участок пола перед камином и Марина зарылась головой между бедер подруги. Та откинулась на спину, разведя ноги, и блаженно закрыла глаза, отдаваясь ее ласкам. Попка Марины была в двух шагах от меня. Она продолжала раскачиваться, будто продолжая танец, и выглядела на-столько соблазнительно, что я не утерпел.
Быстро сбросив с себя одежду и оставшись в одних трусах, я опустился на колени позади восхитительно-прелестного девичьего зада. Руки сами легли на ягодицы, ощущая упругую нежную кожу. Мой член предательски оттопырил ткань трусов, грозя прорвать преграду. Когда я потянул трусики вниз, стремясь побыстрее открыть прелести девушки, она слегка взбрыкнула попкой и что-то промурлыкала, не отрываясь от лона подруги. Блики пламени заиграли на матово-белой коже. Розовые, чисто выбритые губки влагалища, влажно блеснув, чуть приоткрылись, будто призывая углубиться в их заманчивую расселину. Две секунды ушло на то, чтобы освободиться от остатков одежды. Напряженный, подрагивающий от нетерпения член, уверенно раздвинул податливую плоть, устремляясь в горячую глубину еще непознанного тела. Марина замерла, давая мне возможность войти в нее поглубже, а затем медленно и осторожно начала двигаться навстречу, с каждым движением убыстряя темп. Вцепившись пальцами в прелестную попку, я закрыл глаза и отдался накатывающейся волне наслаждения.
Внезапно моих яичек коснулось что-то нежное, влажное и горячее. Опустив голову, я моментально понял, что произошло. Белокурая головка Лики виднелась между бедер подруги. Лежа на спине, она пустила в ход язычок, сопровождая им движения моего члена. Изысканная ласка моментально дала результат. Я уже и так был на грани оргазма, потому спустя минуту, выдернув своего героя из лона Марины, мощно разрядился в широко открытый рот блондинки.
Холодное шампанское остудило разгоряченные тела.
— Люблю после этого запить шампанским, — облизываясь, произнесла Лика, кокетливо подмигивая и поглаживая рукой промежность.
Все ее ужимки указывали на то, что она любительница изощренных ласк и ощущений, о которых я несколько подзабыл после нашего знакомства. Снова наполнив бокалы, я перешел на диван, уже ничуть не стесняясь своей наготы. Лика тотчас пристроилась у меня на коленях, свернувшись клубком, хотя места рядом вполне хватало для них обеих. На этот раз она не покинула меня, а принялась осыпать поцелуями губы, шею, грудь.
Почувствовав, как вновь напрягся мой член, она шаловливо лизнула языком мое ухо и, приподнявшись, ловко насадилась на меня взмокшим, горячим лоном. Мой член легко проник в трепещущую расселину, будто провалился в нее. Мариночка оставалась у стола, потягивая из бокала пузырящуюся жидкость и задумчиво теребя воспрянувшие соски. Казалось, она унеслась мыслями далеко, далеко. Впрочем, мне было не до нее в ту минуту. Лика гарцевала на моих коленях, все выше задирая попку, и каждый раз с протяжным стоном опускалась на мой член. Полузакрыв глаза, она отдавалась с невиданным исступлением, кусая губы и прижимая мое лицо к своей груди. Впившись губами в торчащую розовым соском грудь, я отдался наслаждению, которое вот-вот готово было вырваться наружу.
— Так нечестно, — раздался недовольный голосок Марины и через секунду перед моими глазами мелькнули ее бедра.
Взобравшись на спинку дивана и широко разведя бедра, она нависла промежностью над моей головой. Оторвавшись от сладкого плода и отклонив голову назад, я увидел прямо перед собой темный аккуратный кустик волос и розовые сочные губки влагалища. Они так и просились быть обласканными, что я и не преминул сделать. Язык погрузился во влажную плоть, скользнул по клитору, заставляя его напрячься. Девушка застонала, вся изогнулась и едва не съехала на нас по обивке дивана. Несколько минут мы пребывали в такой позе, а затем девчонки поменялись местами, но надолго меня не хватило. Я кончил в податливую плоть, ни мало не заботясь о последствиях. Наверняка они умели предохраняться.
Пока подруги принимали душ, я чуть освежил стол, достал из духовки румяного запеченного индюка. Еще немного бы и нам пришлось закусывать углями, но обошлось. Новая закуска была встречена восторженными криками моих гостей. Предоставив им возможность разделывать птицу, я последовал их примеру и тоже отправился под душ. Упругие струи контрастного душа благотворно подействовали на состояние организма, и вскоре я снова почувствовал себя в состоянии совершать безумства. Я вышел к ним с обернутым вокруг бедер полотенцем и был несколько удивлен произошедшими переменами. Очевидно решив, что первый раунд окончен, девочки чуть приоделись. Теперь короткие юбочки и майки служили им прикрытием от нескромных взглядов. Правда, кроме меня никто не мог их потревожить этими взглядами. Что бы не оставаться белой вороной, я тоже облачился в шорты и футболку и присел к столу.
