Рука Андрея полностью исчезла под ее трусиками. Четыре его пальца уверенно ласкали изгибы ее сексуально-голодной промежности, каждым своим движением вызывая у Юли вспышки тепла, ладонь его лежала на ее лобке, прижимая редкие, светлые, паховые волоски, а средний палец почти полностью скрылся внутри ее влагалища.
— О нет, не надо, — она задыхалась на мгновение, оторвавшись от его сладких губ. Но это было лишь на секунду, поскольку он улыбнулся ей той привлекательной мужской улыбкой, от которой она, будто загипнотизированная, опять припала к его рту.
Я обречена теперь, снова подумала. Совсем обречена…
И это было бы действительно так, если б не внезапно раздавшееся, грозное рычание их овчарки…
— Джек! — Она отодвинулась от задыхающегося Андрея.
Их домашний пес с негодованием смотрел на ее брата, и в его глазах таилась угроза. Палец мальчика выскочил из пропитанной страстью Юлиной киски. Несколько капель ее вагинальной жидкости, у него на руке, блеснули на солнце.
— Эй, иди домой! — Окрик Андрея был сердит, но собака проигнорировала его — Что тебе здесь надо?!
Пользуясь тем что он отвлекся, Юля быстро выскочила из кустов, на ходу поправляя юбку.
Глава 4Рыдающая Юля, что есть сил бежала домой, она хлопнула дверью подъезда и быстро поднялась на свой этаж. Просто чудо, что она не встретила никого знакомого по дороге. Родителей дома не было, отец на работе, а мать хотела пойти по магазинам, поэтому молодая блондинка, своим ключом открыв дверь, проскользнула в темную прихожею.
В ванной, она сполоснула свое лицо и взглянула на себя в зеркало, висящее над шкафчиком с лекарствами. Ей было стыдно, то, что произошло в парке… она вела себя ужасно. Но так или иначе, как только палец Андрея попал в ее киску, она сразу же потеряла контроль над собой. Его рука, ласкающая ее клитор, эту кнопку удовольствия, превратила ее в беспомощного раба. Но боже, как это было прекрасно.
Ооох, если только ее родители узнают про то, что она позволила своему двоюродному брату, так трогать себя. Наверняка разразиться скандал, и они будут стыдить ее. Она не вынесет этого.
Обезумевшая и задыхающаяся, от чувств двенадцатилетняя школьница прошла в свою спальню, где быстро разделась. Бросив школьные вещи на стул, она голой прошла в душ, где включила воду на максимальный напор. Позволяя жестким струям воды бить в свое молодое тело, пытаясь избавиться от волнения которое она чувствовала, когда Андрей, засовывал свой палец, ей между ног.
Ее руки сильно сжали грудь, поднимая ее так, чтобы тонкие струи воды разбивались, о розовые ореолы вокруг ее сосков. Растревоженная мужской лаской, ее грудь была чувствительна как никогда. Юля продолжала сжимать одну грудь рукой, пока не почувствовала боль, опустив другую руку себе между ног. Она нащупала выступ клитора, и стала быстро тереть его пальцами. Пришедший оргазм был резок, Юля громко вскрикнула, ее шея выгнулась, а лицо неузнаваемо исказилось. Она медленно съехала по стене душевой на дно ванны.
Выключив воду, и все еще тихонько всхлипывая, девочка снова прошла в свою комнату, и упав на кровать, зарылась лицом в подушку. Она лежала так пока не услышала царапанье во входную дверь. Не замечая того что она полностью обнажена, Юля прошла в коридор и открыла дверь, впуская Джека в квартиру. Не глядя на нее собака пробежала в ее спальню.
— Джек! Почему…
Юля села на кровать, а овчарка улеглась на свой коврик в углу ее комнаты. Услышав свое имя пес взглянул на нее, по смешному наклонив голову.
— Джек, хорошая собачка, откуда ты там взялся?
Вскочив на лапы, собака бросилась к ней, пытаясь лизнуть свою хозяйку в лицо. Засмеявшись, она схватила его за морду, пытаясь отодвинуться от его мокрого языка. Джек подпрыгнул, ложа свои передние лапы на белые бедра своей молодой хозяйки. Щекотка его шерсти на чувствительной коже ее ноги приятным эхом отозвалось у ней в промежности. Извернувшись в Юлиных руках, пес лизнул ее голые груди.
— Джек! Фу! — инстинктивно она натянула тонкое покрывало, пытаясь прикрыть свою уязвимую грудь. — Что это ты задумал?
Сексуальное возбуждение, совсем недавно начавшее затихать в ее теле, возникло снова — вызванное горячим, влажным языком немецкой овчарки. Ее первым чувством был страх. Но кого ей было пугаться, Джека, которого она еще щенком таскала на своих руках.
Конечно нет. Ведь это был всего лишь Джек, ее любимая овчарка. И было глупо стесняться его, будто это человек. Юля отпустила край покрывала, позволяя ему сползти, открывая ее грудь. Джек никогда не сделает ей ничего плохого.
— Иди сюда, хороший, — сказал она нежно собаке, и когда та подошла, ласково обхватила его за шею, — Ты спас Юлю, там в парке? Да?
Его большие карие глаза смотрели на нее так, будто но понимал каждое слово произнесенное ей. Джек снова попытался лизнуть ее лицо, девочка не сопротивлялась.
— Мой герой! — она улыбнулась, вспомнив как он спас ее от приставаний двоюродного брата. Точно как в сказке, где принц спасает принцессу из лап дракона, только здесь все было наоборот.
Улегшись на кровать, Юля стала рассматривать своего пса. Поставленные уши, настоящая «мужская» морда, очень симпатичная. Его длинный красный язык болтался, вывалившись из пасти, слюна капающая с него скапливалась на простыне, и для двенадцатилетней девочки это не было не приятно. Ей казалось это довольно сексуальным. Она взглянула в его прекрасные глаза. Что они видели, когда смотрели на нее? Ее недавно созревшею грудь, ее длинные светлые волосы? Только ли хозяйку, которую он обожал? Или нечто большее?
Юля вздохнула. Хорошо, что Джек был рядом с нею. Одной рукой она обхватила свою напряженную грудь, и посмотрела вниз, на затвердевающие соски, в окружении розового ореола, покрывающегося пупырышками. Это было приятно, когда Джек лизнул ее в груди, она должна была признать это. Никто никогда не делал этого раньше. Это было почти так, как будто это было то, что они ожидали… целовать, сжать и возможно даже причинить им боль.
Двенадцатилетняя кокетка снова посмотрела на Джека и улыбнулась.
— Ты любишь меня, Джеки? Конечно, я знаю что любишь. Знаешь, папа никогда не лизал мою грудь, он даже не видел меня голой. Но я все равно люблю его, и почему же он не может любить меня? А, Джек?
Джек издал звук согласия.
— Ну, хоть ты-то, меня понимаешь.
Она опустила свои пальцы вниз, в ее молодую киску в попытке мастурбации стереть, мысли о происшедшем в парке, и вспомнить об своем отце.
— Смотри Джек, когда я помещаю пальцы себе между ног, и тру там, представляя себе папу, это доставляет мне огромное удовольствие.
Она приподняла одну ногу и позволила двум своим пальцам закрасться внутрь ее молодого влагалища.
— Когда я делаю так, я думаю о большом папином члене. Как он скользит внутри меня. И это наверно действительно потрясающее чувство.
Она захихикала и поместила свою руку ко рту, пробуя свои выделения на вкус. Ее, странно возбуждало, говорить, подобные грязные вещи своей собаке.
Двенадцатилетняя блондинка посмотрела на своего домашнего пса. Сколько же он понимал, из того что она ему говорила.
Юля вздохнула от увеличивающейся чувствительности своего тела. Было очень приятно находиться здесь и играть с собой, на глазах у Джека.
— Он не трахнет меня, папа никогда не трахнет меня, Джек! Мне кажется он не замечает меня, я даже пробовала сесть ему на колени, недавно, но он согнал меня.
— Если б я только могла погасить это пламя. Черт возьми, это убивает меня. Если б ты, мог мне помочь. Только не знаю как, ведь ты собака.
Будто что-то услышав в ее словах, Джек стремительно вскочил на кровать, и подошел к ней, смело поставив свои передние лапы у нее между ног. Он дважды гавкнул, и завилял хвостом.
— Что, милый, — девочка почесала его за ухом — Что ты хочешь мне сообщить.
Глава 5Привлеченный запахом ее выделений, пес наклонил голову.
— Джек! Нет! Нет! Не делай этого!
Юля попробовала отодвинуть его голову от себя, но внезапно, его длинный красный язык выскочил подобно ящерице и хлестнул по покалывающему разрезу ее киски, от ее крошечного заднего прохода до самого клитора!
— ОXXXX! ДЖЕК!
Ее голова упала назад с задыхающимся стоном. Ее восхитительная немецкая овчарка пыталась поудобнее улечься, между ее белых, широко раздвинутых ног. Юлины руки обхватили его уши, но вместо того чтоб оттолкнуть его, казалось, они тянули его ближе. Внезапно испуганная, молодая блондинка почувствовала, что его теплая морда вызвала такой поток выделений, из ее возбужденного влагалища, который она не получала никогда, да еще так быстро. И затем холодный нос Джека потерся о ее невыносимо саднящий клитор, а его горячий язык стал облизывать ее промежность, время от времени попадая на ягодицы.
