— Сегодня, как раз первый день весны, — сказал он.
И Шаури пообещал провести его со мной в лучших традициях Албании. Ведь это была наша последняя ночь, и я решила подарить Шаури себя, так как он этого пожелает. Оставив слабый свет в моей каюте, мы разделись и улеглись в постель. Если раньше Шаури был нетерпелив и даже дерзок, стремясь сразу же овладеть мною, то сейчас он был внешне спокоен, как будто бы приступал к какому-то торжественному ритуалу. Мы плотно прижались голыми телами, и он стал ласкать мою грудь. Своими чувственными губами он жадно прихватывал мои соски и глубоко втягивал их себе в рот. Его руки едва прикасаясь к телу заскользили по животу, нежно поглаживая поверхность бедер. Его пальцы едва коснулись лобка, слегка скользнули по увлажненным губам и как бы случайно чуть-чуть проскочили во влагалище. Я лежала и чувствовала, как все мое существо наполняется желанием и истомой, но я терпеливо ждала, что же будет дальше. Нежно взяв меня за плечи, Шаури повернул меня на бок, сам расположился за моей спиной и плотно прижавшись к моей спине и заду стал проталкивать свой огромный член между моих сжатых ног. Головка и ствол члена приятно заскользили по всей промежности, которая стала мокрой от обильного выделения жидкости из влагалища, но он не допускал до погружения всего члена в мой половой орган. Это была сладостная пытка любви, и я буквально сгорала от желания.
— Тебе хорошо моя дорогая? — прошептал едва слышно он.
— Очень, очень хорошо, мой родной, — ответила я. — Прошу тебя, прошу возьми меня скорее, у меня нет сил больше терпеть.
Но он только улыбнулся и прошептал:
— В «ночь большой любви» нельзя спешить. Надо уметь хотеть и терпеть. Ведь это же ночь любовной игры и надо провести так, как это делают албанские женщины.
Доведя меня почти до состояния оргазма, Шаури с трудом вытащил из моих плотно сжатых ног свой член, который в эту ночь был невероятно возбужден и, присев на корточки перед моим лицом, приставил головку к моим жадно раскрытым губам. Будучи сильно возбужденной и сгорая от нетерпения, я с трудом протянула ее себе в рот и принялась сосать. Он же страстно задвигал животом, как при половом акте то погружая в мой рот весь член до самого горла, то почти вынимая его. Его мерная мошонка с крупными яйцами плавала перед моими глазами, и я схватилась за нее руками. Казалось, что Шаури не удержится и кончит мне в рот и, сдержав себя, он в последнюю секунду извлек член и в изнеможении повалился рядом со мной.
— Дорогой, зачем ты мучаешь меня, я хочу кончить, прошу тебя, скорее введи в меня член, — но он был неумолим.
— Ночь еще велика, она наша.
Немножко отдохнув, он вновь принялся за меня. Улегшись на спину, он попросил меня разместиться моим половым органом над его лицом, что я охотно проделала и в ту же секунду его губы впились в мое влагалище. Его пылающее лицо заметалось между моих ног, а губы и язык были во мне. Резко повернувшись ко мне задом и предоставив ему полную возможность ласкать мое влагалище и клитор с другой стороны, я опять схватила своими губами его член и стала глубоко втягивать головку, которая уперлась в горло. Больше я не имела сил терпеть и кончила с таким криком что меня вероятно услышали на палубе. Очевидно, моя страсть передалась Шаури, потому что он схватил меня за бедра, прижался все ртом к влагалищу и выбросил мне в рот такую порцию плоти, что я едва не захлебнулась. После этого мы довольно долго лежали, нежно лаская друг друга, и рука Шаури теребила волосы на моем лобке. Наконец, отдых кончился, и Шаури вновь принялся за меня. Взяв меня за ноги, он положил икры моих ног к себе на бедра так, сам оказался между моих ног и, пригнувшись, стал со стороны моего зада загонять член в мое влагалище. Очевидно, со стороны я выглядела как тачка, у которой вместо ручек были мои ноги.
В такой новой для меня позиции член вошел в меня так глубоко, что я буквально завертелась, а когда он начал погружать и вынимать его, я сразу же кончила. Заметив мой оргазм, Шаури, чтобы не кончить самому, вытащил из меня член и на время притих, прижавшись к моему заду. Я просто изнемогала в его объятиях и проникновение. Сжав зубы, я терпеливо перенесла самый трудный момент — прохождение головки, но как только она вошла в меня сразу же наступило облегчение и член зачавкал в моем кишечнике. Проникновение было очень глубоким и в скором времени мы кончили. Семяизвержение было настолько обильным, что из меня буквально потекло. Что он еще делал со мной в эту памятную ночь я не помню. К утру я находилась в таком состоянии, что едва нашла силы, что бы выбраться на палубу. Уже перед самым уходом Шаури кончил мне в рот и я проглотила сладковатую сперму.
Когда на горизонте показалась Тирана, мы попрощались с Шаури и я мысленно позавидовала албанским женщинам в том, что хоть раз в году им дано счастье познать такую ночь, за которую можно отдать жизнь. После расставания с Шаури я два дня почти не выходила на палубу и отлеживалась в своей каюте. Я могу с уверенностью сказать, что такого мужчину я больше не встречу в своей жизни. Когда пароход прибыл в Каир, меня на берегу встретила букетом цветов Марта и я поехала в ее дом.
Марта жила в небольшом особняке на окраине Каира. Муж Марты выехал в отдаленные районы страны, где он имел большую лечебную практику. Мы были очень довольны, что остались одни, и Марта, мне много рассказала о своей жизни. Я тоже подробно поведала ей о поездке и знакомстве с Герой и Шаури. О своей жизни после отъезда из Стокгольма Марта рассказала мне следующее. После окончания медицинского института Марта приступила к самостоятельной работе в должности гинеколога. Работой была очень довольна, но родители начали беспокоиться за дочь, которая по их мнению засиделась в девках и долго не выходила замуж. О том, что она имела любовников с 17 лет, они не ведали, считая свою любимицу чистейшей девственницей. Однажды на субботнем вечере отец Марты как бы случайно познакомил ее с интересным молодым человеком, который преуспевал в медицине и готовился к защите докторской диссертации. Марте тоже изрядно надоела беспорядочная половая жизнь и пора было подумать о замужестве. Последний любовник уехал на практику в Алжир и Марта какой-то период жила без любви.
Джон, так звали молодого ученого мужа, поразил Марту своей житейской неосведомленностью и вскоре она убедилась, что несмотря на свои 27 лет он еще по настоящему не знал ни одной женщины. Как-то раз гуляя с Мартой в парке он сказал ей, что хотел бы иметь жену такую жену чистую и нетронутую, как она. Марта сделала вид, что именно такая и есть, и вскоре получила предложение от Джона. Родители с радостью благословили молодых и был назначен день свадьбы. Самое сложное заключалось в том, как обеспечить «невинность» невесты и Марта рассказала своей матери, что имела однажды случайную связь, которую желательно скрыть от молодого мужа. Мать обозвала Марту б… но потом сказала, что это можно поправить при условии, что Марта будет ее слушаться. Уточнив у блудной дочери, когда она ожидает прихода менструации, мамочка подогнала под последний день регул свадьбу и я оказалась на брачном ложе. В постели я, убедившись что мой Джон невинное дитя, разыграла комедию со страхом перед ожидаемым сношением, слезно просила Джона пожалеть меня и перенести все на завтрашний день.
— Я так жалобно просила его об этом, что к моему ужасу, он едва не согласился удовлетворить мою просьбу. Короче говоря, — продолжала Марта, — я сделала вид что жалею его и согласилась отдаться.
Таким образом промучив своего несчастного мужа почти до самого утра, Марта, наконец, раздвинула бедра и позволила ему ввести свой член и «лишить ее невинности». При этом Марта так громко кричала от боли, что несчастный муж прослезился и просил у нее прощения. Джон был безмерно счастлив, что ему досталась «невинная» жена. Как мужчина он довольно быстро вошел во вкус, и я им была вполне удовлетворена. Через год Джон получил назначение принять участие в крупной экспедиции в должности врача и мы поехали в Египет. Однажды Джон собрался с группой геологов в один из отдаленных районов Кении. Экспедиция обещала быть трудной, но очень интересной, и я уговорила Джона взять меня с собой. Чем дальше мы заплывали вглубь страны, где еще не ступала нога белого человека, тем богаче перед нами открывалась дикая природа джунглей. На пятый день путешествия наш катер причалил к песчаному берегу, где мы разбили свой лагерь.
Была тихая ночь. Вдруг в полной темноте раздались воинственные крики и в наш лагерь ворвались чернокожие воины. Мужчины не успели схватиться за оружие, как были убиты, меня негры потащили как добычу в джунгли. На ночь меня затолкали в хижину, где, убитая горем, я без сна пролежала всю ночь. Рано утром меня вывели на площадь, куда собралось все население деревни. Женщины рассматривали меня с любопытством, а мужчины с неприкрытой жадностью. Они очевидно впервые видели белую женщину и глаза их горели страстью и похотью. Но вот из самой большой хижины вышел рослый воин. Вокруг его бедер висела красивая повязка из звериной шкуры. Шея была опоясана гроздью бус из зубов убитых зверей. По его знаку к нему подошли еще восемь рослых воинов и после короткого разговора все они удалились в самую большую хижину. Ко мне подошли две женщины и старый негр и знаками предложили следовать за ними.
