Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Подожди, подожди, но ты же дочь подполковника Потоцкого. Я права? ( Вика в ответ утвердительно кивнула головой), а он же член партии. Как же может быть такое, что дочь члена партии оказывается крещённой?
Услышав это я едва сдержал усмешку. Похоже, что Октябрина, было настолько наивной девушкой, что даже не предполагала, о существовании такого явления, как советское двоемыслие.
— Но папа, сам был крещён в детстве. Меня он не крестил. Меня крестила бабушка мамина мама. Она ходит в церковь. Честно говоря иногда и моя мама тоже туда заходит, свечку поставить. Я если знаешь, сама немножко в Бога верю!
Лицо Октябрины приняло такое выражение, что я подумал, что ещё немного и она от удивления рухнет с табуретки на пол. Посмотрев на Вику она еле слышно пролепетала:
— Ну ты же комсомолка!
— Ну и что?
— Как ну и что? Ты устав комсомола читала?
— Не только читала, но даже и учила. В четырнадцать лет, когда меня принимали. Только с тех пор много времени прошло, я уже забыла, что там написано.
Я понял, что разговор принимает мало помалу не очень желательное направление. Но тут ситуацию разрядила Алёна.
— Октябрина,- обратилась она к Парфёновой, — ты говорила, что умеешь петь и играть на гитаре.
— Да, я училась семь лет в музыкальной школе по классу гитары. А ещё посещала частного учителя. Якова Абрамовича Нудельмана. Он был уже совсем старенький, но на гитаре играл, я даже не знаю как! Я никогда не видела больше такой виртуозной игры!
Алёна вышла из кухни и скоро вернулась с гитарой в руках и протянула её Октябрине.
Парфёнова взяла инструмент в руки, быстро настроила его, сыграла какую то инструментальную пьесу ( играла она, на мой дилетантский взгляд, просто изумительно), а затем исполнила две песни Александра Дольского.
При первых же звуках её голоса ( а пела Октябрина, очень красивым контральто) я почувствовал, как у меня по рукам пробежали мурашки. Видимо, что то подобное ощущали и Алёна с Викой ( у Потоцкой даже приоткрылся рот). Нет, Октябрина, пела совершенно божественно!
Когда звуки гитары наконец стихли, наступила своего рода ' минута молчания'. Потом раздался не смелый голос Потоцкой:
— А ещё, ещё, ты можешь, что ни будь спеть?
Парфёнова пожала плечами и начался «концерт по заявкам». Вернее сказать, никаких заявок от нас не было, мы просто слушали, что она исполняет, завороженные и её игрой и её голосом.
Мы были так увлечены, что не заметили, как хлопнула входная дверь и вернулись с прогулки родители Алёны. Просто в один момент, я вдруг заметил Елену Михайловну, которая стояла возле двери громко шмыгая носом, и вытирая платком струящиеся по лицу слёзы. В самом деле пение и игра Октябрины, особенно её чудесный голос, могли растрогать кого угодно.
Когда наконец Парфёнова, перестала петь, Елена Михайловна, сказала тихим голосом:
— Девочка, я очень давно не слышала ничего подобного!
В общем Октябрина задержалась у нас до самого вечера. Мы выпили еще вина, после чего уже несколько захмелевшая Потоцкая решила показать Парфёновой мастер- класс по макияжу. Мои робкие опасения были проигнорированы, и очень быстро Октябрину увели с кухни. Надо сказать, что мастер класс несколько затянулся, но зато, когда она закончилась и Парфёнова вернулась обратно, я даже с начала не сразу узнал её. Пожалуй благодаря умению и рукам Вики Потоцкой, Октябрина превратилась, ну в очень симпатичную дурнушку. Я оценил викину работу поднятым вверх большим пальцем.
Наконец настал момент расставания. Вика и Октябрина обменялись телефонами ( Вика клятвенно обещала Парфёновой научить ту правильному искусству макияжа, на эту тему у неё имелось, даже нечто вроде самодельной философской концепции), мы вчетвером вышли из дома и проводили Парфёнову до автобусной остановки.
— Она, очень славная, — сказала Вика, когда мы возвращались назад, — а как поёт! Нет я очень рада, что познакомилась с ней сегодня.
Глава 14
Я вдруг осознал себя, стоящим в коридоре, какого полуразрушенного барака. Его стены были совершенно прогнившими, в потолке зияли огромные дыры, через которые была видна, почти полностью разрушенная крыша. В комнатах шедших по обе стороны коридора, отсутствовали двери, а когда я заглянул в одну из них, то убедился, что в окнах нет рам, и через них во внутрь помещения задувает с улицы, ледяной ветер.
На мне вновь не было ни клочка одежды, мои босые ноги стояли на дощатом полу, который был покрыт плотным слоем изморози, а через щели между досками, тянул жутко холодный сквозняк.
Я оглянулся и убедился, что вокруг меня царит тлен и запустение. Судя по всему, люди покинули этот барак, очень давно и он стоял брошенный и безлюдный, постепенно разрушаясь под напором природных стихий.
Сотрясаясь от жуткого холода, я всё же решил выйти из барака на улицу, что бы там поискать себе укрытие получше, чем это полуразрушенное строение в котором, я оказался, каким то совершенно не понятным и загадочным, лично для меня, способом.
Осторожно ступая по полусгнившим доскам пола, я дошёл до тамбура, который вёл на улицу. Прямо перед собой я увидел, деревянную дверь, которая болталась на одной петле. Через дверной проём открывался вид на заснеженную улицу, по обе стороны которой располагались здания, чьё состояние было подобным бараку, в котором я находился сейчас.
Я прошёл тамбур, подошёл к дверной коробке и осторожно высунул на улицу, свою голову. Моё первоначальное впечатление о ней оказалось верным. По обе стороны, покрытой, разбитыми бетонными плитами мостовой, до самой линии горизонта тянулась вереница унылых и видимо совершенно безлюдных руин. Вокруг было совершенно пусто, безлюдно и тихо. Стоявшую тишину нарушало лишь унылое завывание ветра, и шорох позёмки по мостовой. У меня возникло ощущение, что люди покинули это место много, много времени назад. И, что совершенно бессмысленно пытаться найти здесь хотя бы одно живое существо.
Резкий порыв ветра бросил мне в лицо горсть снежной крупы. Ветер был настолько холодным, что я ощутил как вдруг заледенело всё моё тело, каждая его клеточка, каждый нерв. Выходить на улицу было страшно, но я понимал, что иного выхода у меня нет. Надо постараться, найти себе убежище получше.
Из барака на улицу, вели металлические ступеньки. Я осторожно спустился по ним и ступил на мостовую. Оглянувшись вокруг, я пошёл вперёд по улице, подгоняемый порывами ледяного ветра, дувшего мне в спину.
Очень
- Посудная лавка химеромира - Игорь Евгеньевич Кулаков - Попаданцы
- Незваный гегемон химеромира (СИ) - Кулаков Игорь Евгеньевич - Попаданцы
- Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев - Боевая фантастика / Попаданцы
- Фантастика 2026-42 - Соня Марей - Боевая фантастика / Попаданцы
- 'Фантастика 2026-42'. Компиляция. Книги 1-13 - Соня Марей - Боевая фантастика / Попаданцы
- 'Фантастика 2025-34'. Компиляция. Книги 1-26 - Алиса Бодлер - Боевая фантастика / Попаданцы
- Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский - Боевая фантастика / Попаданцы
- Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый - Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы
- 'Фантастика 2025-33'. Компиляция. Книги 1-34 - Владимир Николаевич Малый - Альтернативная история / Боевая фантастика / Прочее / Попаданцы
- "Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Попаданцы