Я просто пытаюсь донести Пруссии позицию русского правительства. Вы, несомненно, можете положиться на Россию в случае того, если решите взять курс на создание единого Германского государства.
— Благодарю, Александр. Обещаю, что Пруссия запомнит ваши слова.
Интерлюдия
В небольшом скромно обставленном кабинете сидели два человека, — русский император и загадочный начальник Главного разведывательного управления Российской империи Пётр Дмитриевич Парсенов. То, кем являлся Пётр Дмитриевич в правительстве и секретариате, не знал никто. Его официальной должностью значилось «первый секретарь комиссии по составлению Уложения». В чём состояла работа этой комиссии, какое это было Уложение, никому было до конца непонятно. Законов император издавал множество, для их разработки привлекалось большое количество секретарей и ещё один из сотни с лишним не вызывал никакого интереса. Тем временем на самой встрече от внимания Парсёнова не укрылось, что государь находился в крайнем напряжении…
— Значит так, Пётр Дмитриевич. Ситуация для России складывается поганая. Против нас сложилась коалиция враждебных государств. На данный момент выступить против Российской империи желают следующие государства: Великобритания, Османская империя, Франция и Пруссия. Последние два участника любым путём должны выбыть из числа наших врагов.
— Ваше Величество, вы ставите непростую задачу. Наша служба до этого занималась лишь сбором секретных сведений…
— Я знаю и считаю это вашей недоработкой.
— В каком плане?
— В том, что где чёрт возьми ваша инициатива, где манипуляции и интриги? Я не спорю, сейчас разведка работает прекрасно. Сведения, которые вы добываете, невероятны. Наши шпионы стали работать прямо в ближайшем окружении вероятных противников, — это превосходно. Никто в мире не может сравнится с нами по сбору секретных данных. Но этого недостаточно! Почему Англия, которая на голову отстаёт от нас в прямом сборе данных, плетет заговоры, смещает неугодных ей монархов, а мы нет? Ответьте мне! Не можете, а я скажу, — потому что даже не пытались. Работаете слишком однобоко и пассивно.
— Критика справедлива, Ваше Величество. Мы знали о подобных методах Великобритании, но всегда осознанно выбирали другую стратегию и на то были свои причины: во-первых, это большая вероятность раскрытия агентов, во-вторых, подобные шаги не соответствовали традициям русской разведки, — мы всегда исходили из принципов чести и справедливости.
— Какая к чёрту честь в нашей работе? Мы занимаемся шпионажем, — давайте не будем обманываться. Сейчас именно разведка спасает жизни наших людей, так что не надо лишнего морализма. Я вам так скажу, если мы не сможем сейчас поссорить Францию с Пруссией, то Россию ждёт неминуемое военное поражение и возможный откат нашей страны на десятилетия. И тут мы виноваты с вами оба. Ошибся я, что клюнул на приманку Англии и совершенно не вовремя купил Канаду, а также что в должной мере своевременно не отреагировал на донесения Министерства иностранных дел о неминуемой изоляции Российской империи. Но виноваты и вы, Парсёнов, что не проявляете инициативы и не предлагаете масштабных операций. У нас с вами на данный момент есть всё: огромный бюджет и подготовленные агенты во всех европейских правительствах и Генеральных штабах армий. Я приказываю вам в течение полугода разработать и провести операцию по выведению из будущей войны Франции и Пруссии! От успеха этой миссии зависит судьба нашей страны!
— Есть, Ваше Величество. Задача предельно ясна. Стратегия работы разведки будет пересмотрена в её больший практический уклон. Гарантирую, что все ресурсы службы будут задействованы для выполнения задачи.
— Времени мало, Парсёнов. Работайте. Сейчас вы последняя надежда…
Глава 36
Что характеризует стоика как личность? Это человек, который идёт к цели, невзирая на любые сложности и препятствия. Мир будет рушиться, будет гореть собственный дом, но стоик будет делать то, что соответствует его устремлениям. Стоик обретает смысл жизни и само счастье, следуя долгу. Чем сильнее вызовы, тем большую мотивацию получает подобная личность. Такова и была суть характера Александра, — безжалостного воина, идущего к высшей цели.
Государь в данной напряжённой международной ситуации принимал туристов из США. Дело в том, что сами путешествия были тогда уделом избранных, но даже тогда пришедшая на имя императора телеграмма поставила русских чиновников в тупик. В этом сообщении был сформулирован вопрос: «Не примет ли их император?» Узнав о содержании телеграммы, Александр неожиданно согласился. Государь понимал интерес американцев к Российской империи, ставшей их внезапным соседом, и попытался сыграть на общественном мнении Штатов.
Консул США предупредил перед встречей, что мужчины должны быть во фраках, белых лайковых перчатках и белых галстуках, дамы — в светлых платьях. Американский чиновник сказал, что, судя по всему, император пройдётся вдоль ряда гостей, кому-то кивнёт или что-то скажет и на этом встреча закончится. Полагалось, что приём будет продолжаться минут 15, но и это небольшое время многого стоило. Американцы нервничали, всю ночь сочиняли приветственные слова и гладили костюмы.
Реальность оказалась несколько иной. Когда туристы выстроились под деревьями у входа во дворец, вышла императорская чета. Государь, раскланиваясь и улыбаясь, приветствовал гостей. Консул зачитал подготовленный адрес (обращение) от имени туристов. В нём говорилось: «…Одна из светлейших страниц, которую начертала всемирная история, была вписана рукой вашего Императорского Величества, когда рука этого Государя расторгла узы двадцати миллионов людей. Американцы имеют особое право чествовать Государя, совершившего столь великое дело. Мы восхищались преподанным нам уроком и в настоящее время представляем нацию, столь же свободную в действительности, какою она была прежде по имени. Америка обязана многим России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу во время великих бедствий. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена, что Америка благодарна сегодня и будет благодарна России и её Государю за эту дружбу. Мы прекрасно знаем, что само допущение, будто мы когда-нибудь сможем лишиться этой дружбы вследствие какой-либо преднамеренной несправедливости или неверно взятого курса, было бы преступлением». Несмотря на то, что данный адрес в нарушение всех правил был не от лица правительства США, а просто от туристов, что уже было в значительной степени унижением, Александр «стерпел это, не поморщившись». Император сказал, что ему приятно познакомиться, так как «Россию и Соединённые Штаты связывают узы дружбы». Супруга государя добавила, что в Российской империи любят американцев и она надеется, что в Америке тоже любят нашу страну.
После обмена приветствиями начался общий разговор. Говорили по-английски, так как других языков туристы просто не знали. Присутствовавший на встрече тогда ещё американский журналист Марк Твен внимательно осмотрел костюмы государевой семьи. «На
