однорогого мутанта, «Мёртвый Единорог» — дурацкая эмблема Четырнадцатого легиона, присутствовавшая тут везде наряду с цифрой «14». Они были на форме, шевронах, на флагах и знамёнах, даже на кружках и тарелках она была выдавлена.
— Ами, — начал я, и мой голос показался низким и хриплым в тишине небольшого кабинета. — Ты путаешь осмотрительность с обманом.
Я сделал ещё глоток воды, позволяя её прохладе оседать на сухости в горле. Пристальный взгляд младшего офицера стал напряжённым.
— Мои причины не предаваться удовольствиям, предлагаемым городом, носят личный характер, — продолжил я, тщательно подбирая слова. — Можно сказать, что это вопросы веры и воспитания. Я женат. У нас не принято изменять супругам.
Мысль о жестоком правосудии легиона и о шпицрутенах, готовых обрушиться на меня, не вызвала во мне ничего кроме отвращения. Все эти телесные наказания, так любимые в Аркадоне — какое-то варварство.
— Кир, — Ам’Нир’Юн облегчённо выдохнула, — Но половозрелому мужчине твоего возраста необходимо куда-нибудь сбрасывать напряжение, вызванное воздержанием. Нам же не нужно, чтобы на учениях ты разрядил полный барабан своего револьвера в командира, верно?
— Верно, — кивнул я. — Но об этом можете не волноваться.
Ами покачала головой отрицательно.
— Ты меня не понял, Кир. Я всё равно переживаю. Ты меня беспокоишь. Всё, чего я хочу, чтобы ты пошёл в следующую увольнительную и там хорошенько выпустил пар.
— К проституткам не пойду, — отрезал я. — Это противоречит моему воспитанию.
— Тебе и не обязательно идти в бордель. Ты юнкер, а значит, почти офицер, сходи в Дом Свиданий, — отрезала Ами. — А нам, «Мёртвому Единорогу», и лично мне не нужен сорвавшийся юнкер, пока я выполняю обязанности инквизитора. Это плохо скажется на моей карьере.
Домами Свиданий, тут называли учреждение вроде нашего Дома офицеров, с тем отличием, что любая сознательная добропорядочная горожанка могла выбрать себе офицера и увести в комнату специально для этого предназначенную. В том смысле, что случалось всё по обоюдному согласию, без какой-либо оплаты. Легионеры отдыхали, сознательные горожанки тоже получали того, чего хотели.
Это не осуждалось. Напротив, всячески поощрялось. Насколько я понял, из-за того, что офицерский экзамен могли пройти далеко не все, кто этого желал, а только индивиды с весьма хорошими генетическими данными.
Естественно, что бордель, что кабак, что дом свиданий находились на одном ярусе с базой Четырнадцатого легиона. Никто нас в «ГОРОД» отпускать в увольнительные и не собирался, так как потом юнкеров можно будет собрать не всех или совсем не собрать. Потому на одном ярусе рядом с базой «Мёртвых Единорогов» возникло что-то вроде военного городка.
— Мы поняли друг друга, Кир? — чуть придавила голосом Ам’Нир’Юн.
Поначалу у меня возникло желание послать её подальше с такими предложениями, но это ни к чему не приведёт. Что делать? Нужно было как-то выкручиваться. Я сидел ровно, расправив плечи, только палец постукивал по кокарде на шляпе.
— Поняли, — кивнул я сдержанно и ответил ровным голосом, — Но мне нельзя встречаться с другими женщинами, пока я женат, Ами.
— Понимаю твою позицию, ювейн, — ответила собеседница, снова усаживаясь за свой стол. — Но ты должен знать, что в Поднебесном Аркадоне есть только два пола: мужской и женский. Предназначены они для того, чтобы воспроизводить себя в потомстве. Ничего между ними в уставе Легиона не предусмотрено, всех несогласных с этой политикой наказывают шестью тысячами ударов шпицрутенами. Ты Восходящий на бронзовом ранге, но даже ты можешь не выдержать такого. Тебе необходимо прервать своё воздержание, потому что мне надоело сидеть как на пороховой бочке и ждать, когда и где ты взорвёшься.
Младший офицер начала загибать изящные пальчики.
— Что это будет? Драка, дуэль, убийство? Кир из Небесных людей, ты Восходящий на бронзовом ранге. Это делает тебя уже самого оружием. Думаешь, никто не видел, как ты в бараний рог скрутил на экзамене прошлогоднего чемпиона по кулачному бою? Думаешь почему? Потому что ты Восходящий, а ведь ты свою Скрижаль не открывал и Рунами во время экзамена не пользовался. Но даже так ты ему мог вышибить мозги, не особо напрягаясь, как говорят очевидцы.
Девушка сделала паузу, пригубила вина из своего бокала и продолжила:
— Меня поставили на должность инквизитора именно для того, чтобы я работала с личным составом. Эта работа заключается в том, чтобы эксцессов между будущими офицерами не возникало. Не заставляй меня идти на крайние меры, юнкер. Упорядочи свою половую жизнь.
— Это приказ? — уточнил я, немного обалдев от её напора и общего когнитивного диссонанса.
— Нет — это пока просто беседа, — холодно и совершенно серьёзно ответила Ам’Нир’Юн, — Но если ты не пойдёшь на следующей неделе в увольнительную и не решишь там этот вопрос, пеняй на себя. Я тебя предупредила. Всё ясно, юнкер?
— Предельно, — кивнул я. — Разрешите идти?
— Не разрешаю, — отрезала младший офицер. — Проблемы все свои, оставь в гражданской жизни, Кир. Теперь ты легионер. Хороший или плохой — покажет время. Легион много требует, но и даёт многое взамен. О личной жизни задумаешься, когда дослужишься до старшего офицерского состава. Теперь свободен.
Я попрощался с Ами и вышел за дверь, только тут себе позволив перевести дыхание.
115
Что тут ещё сказать? У меня проблемы! Было бы смешно, если б не было так грустно. С одной стороны, я прекрасно понимал Ам’Нир’Юн. Как я знал, она этой должности не хотела и к ней не стремилась. Естественно, ей не были нужны инциденты с личным составом, что, вполне может повлиять на дальнейшую карьеру не лучшим образом. С другой… Ну какого уда легион лезет в мою личную жизнь? Так… Похоже, что общение с Ви на меня повлияло не лучшим образом.
Злись не злись, а проблемы прилетели откуда не ждали. И решить их необходимо за неделю, так или иначе.
Интересно, а сама Ами понимает, насколько она симпатичная? На вид ей лет двадцать. Тёмные волосы собраны в уставной хвост, с каким тут большинство мужчин-офицеров щеголяет. Рядовые легионеры, те щеголяют с экстремально короткими причёсками или бриты наголо. Это разительно отличает рядовой и офицерский состав, но это не касается женщин. Эти все с уставными причёсками.
Вновь вспомнилось, как я в своих лапах держал гибкий стан Ам’Нир’Юн. И грудь у неё вполне себе, и небольшая, но совершенно роскошная, при этом подтянутая корма. У любого нормального мужчины — просто рефлекс — шлёпнуть по такой…
Если рассудить здраво, то недоинквизиторша в чём-то и права. Мысли уже уносят меня в неведомые дали. Но всё равно, пока я не получу внятных доказательств, что моя Света погибла, никаких новых отношений у
