Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Вы спросили, кто хочет начать, а не закончить, — напомнил он, но, так и не дождавшись ответа, решил зайти с другой стороны: — С вами, видимо, было так же.
— Не совсем, — сказала Зула. — Все началось в доме Питера с убийства Уоллеса.
Чонгор удивленно уставился на Питера.
— Ты убил Уоллеса?
К своему изумлению, Зула расхохоталась. Нейронные цепи, отвечающие за смех, похоже, не считались с мнением высших отделов мозга о неуместности веселья.
— Нет-нет, — ответила она. — Убили его русские. А потом привезли нас сюда.
— Это не очень хорошо.
— Я знаю. Что бы он ни натворил, он не заслуживал…
— Я хочу сказать, это не очень хорошо для нас с вами.
— Насчет того, что для нас это крайне плохо, мы не заблуждались, — фыркнул Питер.
— А вот я заблуждался. — Чонгор был ошарашен.
Ничего удивительного — он только что понял, что его втянули в историю с убийством.
— Жаль, — заметил Питер. — А мы надеялись, ты объяснишь, какого черта тут происходит и кто эти люди. Мы вообще ничего не знаем.
В лице Чонгора произошла перемена. Он перестал просто переживать и начал думать.
— Вообще ничего? В самом деле?
Питер уже раскрыл рот, чтобы ответить, но сдержался.
— Даже о фокусах с номерами чужих кредиток? — уточнил Чонгор. — Или это по части Зулы?
— Зула ни при чем, — вздохнул Питер. — Базу номеров продал Уоллесу я.
— Ту, из-за которой бесится Иванов?
— Да.
— Ну, тогда нам есть с чего начать. Что вы знаете о ребятах вроде вот этих?
— В смысле о русской… — Питер не решался сказать то самое слово.
— …мафии, оргпреступности — как ни назовите. — Чонгор развел руками. — Они совсем не такие, как в кино или по телевизору…
— Да неужели? Прилететь на частном самолете, убить Уоллеса в моем доме — по-моему, как с экрана писано.
— Это для них абсолютно нетипично. Откровенно говоря, я потрясен.
— Спасибо, успокоил.
— В основном они занимаются очень нудными вещами — зарабатывают деньги вопреки невероятно убогой финансовой системе. Других мотивов — куража или насилия — у них нет. Свой капитал они сколотили в России, но не торговлей оружием или наркотиками, а накрутками цен на узбекский хлопок. Потом переехали в США и Канаду и взялись за мошенничество: со страховками, с налогами на бензин, с кредитными картами — в особенности с кредитками.
— А ты здесь при чем? — поинтересовалась Зула. — Если, конечно, можно спросить.
— Спросить можно. Однако отвечать я не стану. Мне тут нечем гордиться.
— Ладно, не отвечай.
Чонгор задумался.
Поначалу Зула решила, что ему за тридцать. Теперь же, обратив внимание на свежесть лица и на открытость, передумала — вряд ли он старше двадцати пяти, а выглядит взрослее просто потому, что крупный.
— Я, пожалуй, объясню кое-что сейчас и, возможно, кое-что потом. Много ли вам известно об истории Венгрии?
— Ни шиша.
— Ни аза.
Чонгор не понял этих выражений. Зула красноречиво помотала головой. Тогда он кивнул и стал думать, с чего бы начать.
— Вы хотя бы знаете, что она входила в Варшавский договор приблизительно до девяносто девятого года? Что была под жестким контролем русских?
Зула и Питер сделали умный вид и кивнули. Чонгор приободрился.
— Сейчас все хорошо — современная страна, высокий уровень жизни. Но в девяностые, когда я был подростком, экономика находилась в кошмарном состоянии. Старый коммунистический строй рухнул, как памятник Сталину, и несколько лет, пока возникал новый, мы жили при страшной безработице, инфляции и бедности. Мой отец — с его-то образованием — работал простым учителем в школе. Впрочем, это другая история. В общем, жили мы бедно, а зарабатывать умели только головой. И моя голова была не самой светлой — не то что у старшего брата.
— А он чем занимается? — полюбопытствовала Зула.
— Бартош в Калифорнии, пишет докторскую по топологии.
— Ого. — Зула посмотрела на Питера и пояснила: — Это такая математика.
— Спасибо, — прошипел он в ответ.
— Я понимал, что до Бартоша мне далеко, — продолжил Чонгор, — и стал искать, куда бы приложить свои таланты. В училище от меня хотели только одного — чтобы я играл в местной хоккейной команде. Я начал пропускать занятия, взялся сам изучать программирование. А потом вдруг обнаружил, что зарабатываю им деньги. Дела в экономике наладились, и программисты пошли нарасхват — особенно занимавшиеся локализацией.
— Чем? — спросила Зула и по вздоху Питера поняла, что задала глупый вопрос.
— Переводом иностранного софта на венгерский язык для корректной работы программ в местных условиях, — охотно пояснил Чонгор. Чувствовалось, что его отец — школьный учитель. — К примеру, инфляция обесценила венгерские деньги, — увлеченно продолжил он и достал из кармана пачку банкнот, расписанных портретами совершенно незнакомых Зуле мужчин в безумных шапках и с живописными усами. Числа были огромные — минимум тысяча, а местами и нечто пятизначное. — Для простейшего приложения в сфере торговли вроде программы для касс иностранный софт не подойдет — ему требуются числа с десятичной запятой и сотыми долями после нее. Но у нас — ни запятой, ни долей. Только целые значения. Поэтому софт надо немного поправить, чем я и занимался по заказу коммерсантов.
— А потом и устройствами для чтения кредитных карт? — спросил Питер, начавший наконец проявлять заинтересованность.
— Именно. Во времена Варшавского договора ничего подобного не было; потом, в середине девяностых, экономика ожила, и картридеры внезапно появились у всех подряд, а когда люди узнали, что я умею их программировать, меня завалили заказами. Отца свели в могилу сигареты, мать получала не много, поэтому зарабатывал я — и на учебу Бартошу, и на остальное. Все шло хорошо. Только вот какая загвоздка: хотя последний советский солдат ушел из Венгрии в девяносто первом, были и другие русские, приехавшие во время «холодной войны», — эти уходить не спешили.
— Они. — Зула мотнула головой в сторону соседнего самолета.
— Да, мафия. Новая экономика, стадия первая: дела обстояли очень плохо. Стадия вторая: стало лучше, у всех появились кредитные карты. И третья…
— Мошенничества с кредитками, — подытожил Питер.
— Причем самые разнообразные. Одни понадежнее, другие попроще, но самый хороший вот какой. Ресторан. В кармане у официанта — маленький картридер. Клиент хочет заплатить и передает карту официанту. Тот уносит ее в укромное местечко и проводит один раз через устройство. Пока все законно.
Питер уже кивал, показывая, что знаком с такой схемой, поэтому дальше Чонгор объяснял одной Зуле:
— А потом он считывает карту потайным ридером, который лежит у него в кармане, и снимает копию данных. В устройстве хранится информация о многих картах. Данные сводят
- Зеленый мозг - Фрэнк Герберт - Научная Фантастика
- Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Космическая фантастика
- Семиевие - Нил Стивенсон - Научная Фантастика
- Вечеринка в стиле «вамп» - Алекс Кош - Боевая фантастика
- Трилогия о капитане Немо и «Наутилусе» в одном томе - Жюль Габриэль Верн - Научная Фантастика
- Легко ли стать вровень - Юрий Медведев - Научная Фантастика
- Унесенный ветром - Николай Метельский - Боевая фантастика
- Очки - Михаил Кривич - Научная Фантастика
- Дочь Деметры - Мария Самтенко - Космическая фантастика / Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Ранний Азимов (Сборник рассказов) - Айзек Азимов - Научная Фантастика