следующим экземпляром сходим вместе?» – чуть не брякнул он, но слова внезапно застряли у него в горле.
Принц вдруг впервые со смятением осознал, что не может просто так пригласить девушку на прогулку в город. Лазейка, которую ему показал Дядюшка Бро и которой он продолжал пользоваться, реально представляла собой прореху в системе безопасности Дворца. Вряд ли он имел право показывать ее гостье, лишь вчера прибывшей в Метрополию.
Кроме того, Кэноэ как-то упустил из виду, что каждая его вылазка на самом деле требует серьезной подготовки. Дублирующая личная карточка, запасной браслет связи, простолюдинская одежда, деньги – он привык пользоваться этими вещами, не задумываясь, откуда они взялись. А может ли он снабдить тем же самым свою спутницу?! Увы, нет!
Тем временем Кээрт непринужденно разглядывала его обиталище.
– А это твой компьютер, не подключенный к сети? Славная машинка! Что ты на ней делаешь?
– Да всего понемножку, – пробормотал Кэноэ.
Ему вдруг стало стыдно признаваться, что после завершения курса обучения он включал его лишь для просмотра видосиков комического и фривольного содержания, которыми его снабжал кузен Мо.
Но Кээрт, к счастью, переключилась на новый объект.
– Какой у тебя интересный кактус! У него снизу такие смешные выступы, словно он куда-то идет в тапочках!
– Его привезли с планеты Мааримпоа, – улыбнувшись, пояснил Кэноэ. – Абсолютно неубиваемое растение повышенной жизнестойкости!
– По нему видно. Слушай, а он, случайно, не пытается от тебя сбежать? Ты его хоть иногда поливаешь?
– Поливаю! Причем, в последний раз на прошлой декаде. Правда… это было кробро…
– Бе-едный! – звонкий голос Кээрт завибрировал от сдерживаемого смеха словно серебряный камертон. – Надеюсь, ты его хоть супом не поливал?
– Нет, супом не поливал. А то будет беда!
Оба они радостно рассмеялись.
Есть контакт! Пора идти дальше.
– Давай, я покажу тебе еще кое-что интересное, – предложил Кэноэ. – Пошли!
На пороге своей спальни, погруженной в темноту благодаря плотно задернутым шторам, он щелкнул хитро замаскированным выключателем. Заиграла тихая музыка, и на потолке начали зажигаться звезды, соединяясь в привычные созвездия. А на покрывале огромного спального помоста, занимающего чуть ли не половину немаленькой комнаты, стало проявляться изображение планеты, какой она представляется с орбиты, с узнаваемыми очертаниями побережий и огнями городов.
– Какая красота! – ахнула Кээрт.
Кэноэ удовлетворенно улыбнулся. На большинство девчонок это его изобретение действовало убойно. Они сами прыгали на помост, чтобы получше рассмотреть детали, а дальше все становилось делом техники, и постель можно было использовать по прямому назначению.
– Здесь можно менять масштаб. Хочешь, продемонстрирую? – Кэноэ словно невзначай приобнял Кээрт.
– Руки!
Строгий тон заставил его остановиться. Впрочем, некоторые фрейлины тоже поначалу изображали из себя недотрог.
– Не волнуйся, нам никто не помешает, – сделал он второй заход. – Почему бы нам приятно не провести немного времени? Ты мне очень нравишься, да и я сам из себя красив, обаятелен и лично симпатичен.
– И совершенно неотразим! – весело фыркнула в ответ Кээрт, продолжая удерживать дистанцию. – Но ты слишком торопишься, Кэно. Добрые люди уже шепнули мне насчет твоей коллекции, и я совершенно не хочу стать ее очередным экспонатом.
Что ж, тактика быстроты и натиска не дала результатов. Зато он не получил сразу по морде! Значит, следует переходить к правильной осаде.
– Признаю, раньше я занимался всякими глупостями, – покаянно опустил он голову. – Но это лишь потому, что у меня тебя не было! А с тобой я совсем другим стану!
– Вот я и посмотрю, каким ты станешь, – хмыкнула Кээрт. – А сейчас идем, а то мой отец беспокоиться станет.
Да, строгий родитель – это аргумент. Кэноэ выключил иллюминацию, и они вернулись в парадную столовую. От Кэноэ не укрылись многозначительные взгляды, которыми обменялись принц Ларнэон и Кээрт, но с этой стороны ему, похоже, ничего не грозило. А вот мама, кажется, немного огорчилась.
– Твои балбесы глубоко огорчили меня!
Дождь, шедший несколько дней, прекратился. Наутро из-за туч даже начало выглядывать солнышко. Его внезапный луч, проникший внутрь Императорского кабинета, заставил принца Ларнэона недовольно поморщиться.
– И что именно тебя в них раздражает?
– Легкомыслие и инфантильность! Вы здесь плохо их воспитываете! Вспомни, какими были мы в их годы!
– А ты не задумывался о том, Лар, что это прямое следствие устроенного тогда вами кавардака?
– Да как одно могло быть связано с другим?!
– Очень просто. Ваш заговор сильно напугал Коога. И он сделал все, что мог, чтобы отодвинуть нас, а затем наших детей от реальных дел и реальных людей. По крайней мере, здесь, на Метрополии.
– Но Коога уже больше полутора лет, как схоронили!
– Да. Поэтому ты и смог прилететь сюда.
– И ты ждал так долго, ничего не делая?
– В этом-то и беда, Лар, что тебе не хватает терпения. В Совете Пятнадцати нет дураков. Тот же Оонк не забыл, при каких обстоятельствах он стал одним из первых лиц в Империи. И хорошо, что они с Гдоодом заняты сейчас друг другом, а еще – немного другими вещами.
– Наслышан. Служба Безопасности увлеченно бодается с Союзом Борьбы и прочими антиправительственными группировками, которых вы тайно подкармливаете. А Космофлот получил новую игровую площадку.
– Лар, придержи язык! – вспыхнул Император. – На Филлине живут без малого три миллиарда живых существ, таких же, как мы, мыслящих, любящих свои семьи, мечтающих о будущем. А военные волокут туда горы оружия, забрав все, что накопилось в арсеналах со времен покорения Кронтэи!
– Прольются реки крови, – помрачнел Ларнэон. – Но ни твой отец, ни ты не стали им мешать.
– Именно так. К сожалению, ставки в этой игре еще выше. Намного выше!
– Не нагнетай.
– И не думаю. Скажи, ты смог
