Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— А как было раньше? — спросила София Еноха несколько минут спустя, когда они все взяли кофе в окошке для автомобилистов.
Машина вновь ехала на автопилоте. До Моава оставалось еще мили две; впереди уже различались его относительно яркие огни. София думала про женщину с книгой в информационном центре. Про саму идею информационных центров. Про информацию.
— Смотря насколько раньше, — заметил Енох.
— Просто мы все в этой машине, кроме вас, знаем только пост-Моавский мир. В котором люди не могут согласиться, что он существует.
— Вы спрашиваете, что было, когда люди соглашались по поводу фактов? — Похоже, вопрос по-доброму позабавил Еноха.
— Да. Ведь они же соглашались? Уолтер Кронкайт и все такое[341].
Енох ненадолго задумался.
— Я бы сказал, что способность людей соглашаться по неочевидным фактам — относительно вещей и событий, удаленных от них во времени и пространстве, — выросла с практически нулевого уровня до вполне приличного во время научной революции. Оставаясь примерно на том же уровне, она все более широко распространялась по миру в эпоху Кронкайта и с появлением интернета на удивление быстро упала до нуля. Думаю, главное, что она давала людям, — это социальная мобильность, когда головастый мальчик с канзасской фермы или из индийских трущоб получал шанс добиться чего-то интересного. Раньше — до того примерно трехсотлетнего промежутка, когда люди умели соглашаться по поводу фактов, — у нас были короли, вожди и жесткая общественная иерархия. В этот период мысль получила определенную свободу, и жизнь стала материально намного лучше. Намного. Теперь мы вернулись к ситуации, когда те, у кого есть деньги и власть, могут получать желаемое, диктуя массам, во что им верить.
— Но ведь богатым нужна высокотехнологическая экономика? Поскольку их богатство не от земельных владений, как в прежние времена, а в акциях.
Енох кивнул:
— Сейчас система достаточно избирательна. Она находит тех, кто будет полезен для высокотехнологической экономики, и собирает в таких вот местах.
Он указал рукой на Моав. Для тех, кто знал, куда смотреть, город нес черты места, где живут головастые люди. Они проделали две тысячи миль и оказались в Принстоне. А когда они оставят его в камере заднего вида, то проделают еще тысячу, прежде чем снова окажутся в та- ком же.
— Это когда-нибудь вернется?
— Положение дел, существовавшее в те триста лет?
— Да.
— Не знаю. Это из тех эзотерических вопросов, о которых думает ваш дядя Джейк. Вы, разумеется, тоже вольны о нем думать. Или сосредоточиться на непосредственной задаче. Возможно, одно с другим связано.
Секунду она переваривала его слова.
— Вы о том, о чем говорили раньше. Что мозгу либо его цифровой модели нужен мир, согласный внутри себя, что есть что.
— Да. И он должен сходиться в этом понимании с другими мозгами в том же мире.
— Второе для меня неактуально, — сказала София. — Мозг только один. Доджа.
— Это ненадолго, — ответил Енох.
По совпадению или нет, но они как раз въехали в центр города и остановились перед большим зданием: бывшим банком, а ныне местным филиалом НЭО — Ново-эсхатологической организации. София расшарила свои координаты с членами семьи, и, очевидно, дядя Джейк сообщил о ее приезде здешним сотрудникам. Несколько человек — надо понимать, профессиональные эсхатологи либо вспомогательный эсхатологический персонал — вышли встречать коллегу.
— Здесь я вас оставлю, — сказал Енох. — Спасибо, что помогли снять меня с креста и отвезли в такую даль.
Часть 4
17
Зула и ее муж Чонгор по-прежнему жили в той же квартире, что при жизни Ричарда. Здесь они вырастили Софию. Когда она уехала в Принстон, они начали присматривать другое жилье, но в итоге решили, что нынешняя квартира — сто восемьдесят квадратных метров на восемнадцатом этаже двадцатиэтажного дома на сиэтлском Капитолийском холме — вполне их устраивает.
Ричард купил им ее после событий, которые на какое-то время их прославили и сделали потенциальной мишенью для расправы. Их прежние адреса легко мог найти любой, поэтому возвращаться туда было опасно. Ричард устранил проблему: зарегистрировал неотслеживаемую офшорную фирму и приобрел квартиру от ее имени. К тому времени, как Миазма разгадала уловку и вычислила, где они живут, имена Чонгора и Зулы были уже не на слуху и для их защиты вполне хватало существующей охраны дома.
Однако защита безопасности — это игра камень-ножницы-бумага между технологиями, которые стремятся к противоположным целям. Вестибюль здания, лифты и лестницы, а также прилегающие пояса дорожек и зеленых насаждений просматривались камерами еще в те времена, когда Зула и Чонгор впервые сюда въехали. Тогда за стойкой у входа круглые сутки сидел охранник, приглядывая за дверью и мониторами камер. Стойку эту несколько лет назад убрали и заменили большим аквариумом с морской водой. Дом по-прежнему платил охранной фирме, но охранники-люди теперь бо́льшую часть времени проводили на ногах; они патрулировали территорию, следя за обстановкой с помощью портативных устройств. Некоторые же «охранники» были и вовсе не люди, а специальные алгоритмы, которые анализировали видео- и аудиоматериалы на предмет подозрительного поведения, распознавали лица и проверяли их по белому списку жильцов, друзей и соседей, а также по черному списку преступников, навязчивых преследователей и бывших мужей. Все неоднозначное перенаправлялась на «глазную ферму» в Юго-Восточной Азии.
В то июньское утро Зула вышла из лифта и надела темные очки. На периферии зрения замигал желтый шарик — самое мягкое предупреждение. Зула глянула на него. Шарик отметил движение ее зрачков и сообщил, что мимо здания проходят трое под ВУЯЛями.
Зула, игнорируя предупреждение, толкнула дверь и тут же их увидела: три старшеклассницы со стаканчиками кофе в руках, болтают и смеются на ходу.
На всех трех были большие зеркальные очки; лазеры в оправе очков проецировали на лица движущиеся и мерцающие световые пятна, запрограммированные так, чтобы сбить с толку программу распознавания лиц.
Зула не носила ВУЯЛь, то есть раскрывала свое местоположение любой камере, способной распознать ее черты и сравнить с базой данных. Большинство давно с этим смирились, но
- Зеленый мозг - Фрэнк Герберт - Научная Фантастика
- Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Космическая фантастика
- Семиевие - Нил Стивенсон - Научная Фантастика
- Вечеринка в стиле «вамп» - Алекс Кош - Боевая фантастика
- Трилогия о капитане Немо и «Наутилусе» в одном томе - Жюль Габриэль Верн - Научная Фантастика
- Легко ли стать вровень - Юрий Медведев - Научная Фантастика
- Унесенный ветром - Николай Метельский - Боевая фантастика
- Очки - Михаил Кривич - Научная Фантастика
- Дочь Деметры - Мария Самтенко - Космическая фантастика / Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Ранний Азимов (Сборник рассказов) - Айзек Азимов - Научная Фантастика