Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В те времена земля Шубур-Хамази,
дружноязычный Шумер, великая страна ме, титула
царей царства,
Ури, страна всего, что следует уместно,
страна Марту, покоящаяся в мире,
все окруженные заботой народы
с речью обратились к Энлилю на одном языке.
Тогда дерзкий властелин, царь непокорный,
Энки, властелин изобилия, чьи приказания достойны
веры, надежны,
податель мудрости, озирающий страну,
первый среди богов,
властелин Эриду многомудрый,
изменил речь в их устах, вложил в нее раздор,
в речь человека, что был когда-то един.
Это перевод Кремера.
— Но это же история. Я думал, нам-шуб — заклинание.
— Нам-шуб Энки — одновременно и история, и заклинание, — отвечает Библиотекарь. — Самореализующееся художественное произведение. Лагос полагал, что в своей исходной форме, на которую только намекает перевод, оно производило то действие, какое описывает.
— Ты имеешь в виду, изменяло речь в устах людей?
— Да, — кивает Библиотекарь.
— Но ведь это же история Вавилонской башни, так? — говорит Хиро. — Все говорили на одном языке, а потом Энки изменил их наречия так, что они перестали понимать друг друга. Наверное, это и легло в основу библейской легенды о Вавилонской башне.
— В данном помещении содержится ряд карточек, прослеживающих данную взаимосвязь, — соглашается Библиотекарь.
— Ранее ты уже упоминал, что все говорили на шумерском. А потом вдруг все его разом забыли. Он просто исчез, как динозавры. И нет данных о геноциде, что объяснило бы, как это произошло. Что укладывается в историю о Вавилонской башне и в историю с нам-шуб Энки. Лагос считал, что Вавилон на самом деле имел место?
— Он был в этом убежден. Его действительно тревожило огромное число существующих на земле языков. На его взгляд, их просто слишком много.
— Сколько?
— Десятки тысяч. Во многих частях света можно встретить народы одной этнической группы, живущие в сходных условиях на расстоянии нескольких миль друг от друга и говорящие на языках, которые не имеют между собой ровным счетом ничего общего. И это не единичный случай, такое наблюдается повсеместно. Многие лингвисты пытались понять «эффект Вавилона», найти ответ на вопрос, почему человеческие языки имеют тенденцию к фрагментации, а не к конвергенции в общее наречие.
— На данный момент нашел кто-нибудь ответ?
— Вопрос глубокий и сложный, — говорит Библиотекарь. — У Лагоса была своя теория.
— Да?
— Он полагал, что такое историческое событие, как Вавилонское столпотворение, действительно имело место. Оно случилось в конкретном месте и в конкретное время и совпало с исчезновением шумерского языка. До Вавилона/Инфокалипсиса существовала тенденция к конвергенции языков. А после у языков появилась тенденция к дивергенции, к тому, чтобы становиться взаимно непонятными… эта тенденция, говоря его словами, сходна со змеей, обвившей ствол мозга человека.
— Единственное объяснение…
Хиро умолкает, не желая произносить этого вслух.
— Да? — подстегивает Библиотекарь.
— Феномен, который охватил население, изменяя разум людей таким образом, что они утратили способность воспринимать шумерский язык. Вроде вируса, который переходит с одного компьютера на другой, сходным образом повреждая каждую машину на своем пути. Обвивая спинной мозг.
— Лагос посвятил этой гипотезе много времени и сил, — говорит Библиотекарь. — Он считал нам-шуб Энки нейро-лингвистическим вирусом.
— Так этот Энки был реальной исторической личностью?
— Возможно.
— И Энки создал этот вирус и распространил его по всему Шумеру с помощью подобных табличек?
— Да. Была обнаружена табличка, содержащая письмо к Энки, в которой писец жалуется на нечто подобное.
— Письмо богу?
— Да. Оно написано Син-саму, писцом. Он начинает с восхваления Энки и заверения в преданности. Затем писец жалуется:
Как молодой… (строка обрывается)
Я скован в запястье.
Как повозка на дороге, когда расщепилось дышло,
Я, недвижим, стою на пути.
Я лежу на постели, восклицая «О!» и «О нет!»
Я издаю вопль.
Мое тонкое тело растянулось шеей к земле.
Ноги мои бездвижны.
Мое… было унесено в землю.
Тело мое изменилось.
Ночью я не могу спать,
сила моя ушла, жизнь из меня утекает.
Ясный день потемнел для меня.
Я скользнул в мою могилу.
Я, писец, кому ведомо много вещей, глупцом стал.
Рука моя писать перестала,
И в устах моих нет слов.
После новых описаний своих бед писец заканчивает так:
Мой Бог, тебя я страшусь.
Я написал тебе письмо.
Сжалься же надо мной.
Да обратится снова ко мне сердце Бога моего.
Глава 29
В ожидании стрелки И.В. отрабатывает стиль на «Маминой стоянке» на 405-й. Если ее заметят на такой «Маминой стоянке», стыда не оберешься. Даже если у самой «Маминой стоянки» ее, скажем, переедет всеми восемнадцатью колесами фура, она все равно выползет на обочину трассы, на бровях заползет во «Вздремни и Кати», где полно сексуально озабоченных бомжей; уж лучше в этой дыре, чем под мамочкиным тентом. Но иногда, если ты профессионал и тебе выпало задание, которое тебе не по нутру, приходится брать себя в руки.
Для сегодняшнего задания мужик со стеклянным глазом уже снабдил ее, как он выразился, «водителем и охраной». Личность ей совершенно неизвестная. И.В. совсем не уверена, что ей хочется возиться с этим таинственным незнакомцем. В голове у нее уже возник портрет тренера по борьбе в старших классах. Ну просто блеск! Как бы то ни было, ей полагается ждать его здесь.
И.В. заказывает чашку кофе и кусок вишневого пирога со сливками. Все это она относит к общественному терминалу Метавселенной в дальнем углу кафе. Терминал дешевый, просто полукруглая кабинка из нержавеющей стали с раздвижной дверью, приютившаяся между телефонной будкой, в которой соловьем разливается заскучавший по дому дальнобойщик, и пинболом, где у красотки зажигаются огромные титьки, стоит вам загнать шарик в волшебные фаллопиевы трубы.
И.В. не слишком хорошо управляется в Метавселенной, но знает, где что, и у нее есть адрес. Отыскать адрес в Метавселенной не труднее, чем в Реальности, во всяком случае, если ты не умственно отсталый пешак.
Стоит ей выйти на Стрит, ошивающиеся там люди начинают бросать на нее странные взгляды. Такие же взгляды она встречает, когда в своем динамичном сине-оранжевом комбинезоне курьера шагает через камвольно-шерстяную пустыню «Корпоративного парка Уэстлейк». И.В. знает, что здесь на нее смотрят косо потому, что она только что вышла из дрянного общественного терминала. Она тут черно-белая личность второго сорта.
Справа грозовым фронтом громоздятся люминесцентные огни освоенной части Стрита. Повернувшись
- Зеленый мозг - Фрэнк Герберт - Научная Фантастика
- Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Космическая фантастика
- Семиевие - Нил Стивенсон - Научная Фантастика
- Вечеринка в стиле «вамп» - Алекс Кош - Боевая фантастика
- Трилогия о капитане Немо и «Наутилусе» в одном томе - Жюль Габриэль Верн - Научная Фантастика
- Легко ли стать вровень - Юрий Медведев - Научная Фантастика
- Унесенный ветром - Николай Метельский - Боевая фантастика
- Очки - Михаил Кривич - Научная Фантастика
- Дочь Деметры - Мария Самтенко - Космическая фантастика / Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Ранний Азимов (Сборник рассказов) - Айзек Азимов - Научная Фантастика