Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мисс Бао замолкла и перевела взгляд на Чана, который стоял, как столб, сцепив руки за спиной и глядя в пол, словно его мощная шея вот-вот согнется под тяжестью головы. Мисс Бао прочистила горло раз, другой. На третий Чан проснулся.
— Простите, ваша честь. — Он поклонился судье Вану, порылся в большом пластиковом мешке и вынул сильно помятый цилиндр. — Это нашли на месте происшествия, — сказал он, переходя на родной шанхайский диалект.
Судья Ван указал глазами на скатерть, Чан шагнул вперед, уложил шляпу на стол и бережно поправил, добиваясь ведомого лишь ему идеального положения. Судья Ван какое-то время созерцал ее, потом извлек руки из длинных рукавов, взял цилиндр и перевернул. Внутри тульи шла лента с четкой надписью золотом: ДЖОН ПЕРСИВАЛЬ ХАКВОРТ.
Судья Ван выразительно взглянул на мисс Бао. Та покачала головой. С пострадавшим еще не связались. Пострадавший не обратился в полицию, что уже занятно. Джону Персивалю Хакворту есть что скрывать. Все эти викторианцы такие умники; почему ж их так часто грабят на Арендованных Территориях после ночи шатания по борделям?
— Украденное нашли? — спросил судья Ван.
Чан снова шагнул вперед и выложил золотые часы на цепочке. Потом отступил на шаг, сцепил руки за спиной и стал смотреть на свои ступни, которые почему-то заерзали по полу. Мисс Бао глядела на него.
— Было еще что-то? Может быть, книга? — спросил судья Ван.
Чан поперхнулся, переборол желание харкнуть на пол (судья Ван категорически запрещал делать это в суде) и повернулся, чтобы судья Ван увидел одну из зрительниц: девочку лет четырех, которая сидела на стуле с ногами и, загородясь коленками, шуршала бумагой. Читает украдкой, догадался судья Ван. Девочка водила головой и тихо разговаривала с книгой.
— Смиренно прошу прощения у судьи, — сказал Чан на шанхайском, — и готов немедленно уйти в отставку.
Судья Ван принял это с должной серьезностью.
— Я не смог вырвать улику из рук младенца, — сказал Чан.
— Я видел, как вы голыми руками убивали взрослых мужчин, — напомнил судья Ван. Его родным диалектом был кантонский, с Чаном он объяснялся на сильно упрощенном шанхайском.[368]
— Старость — не радость, — сказал Чан. Ему было тридцать шесть.
— Час полудня миновал, — промолвил судья Ван. — Мы идем в "Кентукки Фрайд Чикен".
— Как угодно судье Вану, — сказал Чан.
— Как угодно судье Вану, — сказала мисс Бао.
Судья Ван перешел на английский.
— Твое дело очень серьезное, — сказал он мальчику. — Мы посовещаемся с древними мудрецами, а ты дожидайся тут.
— Да, сэр, — отвечал насмерть перепуганный обвиняемый. Страх был не абстрактный: мальчик вспотел и трясся. Его уже били палками.
По-китайски заведение именовалось Домом Всепочтенного и Всесокровенного Полковника [369]. Всепочтенного из-за белой бороденки, знака высочайшего достоинства в конфуцианских глазах. Всесокровенного, потому что сошел в могилу, так и не раскрыв тайну Одиннадцати Трав и Пряностей. Это было первое экспресс-кафе, появившееся на Банде десятилетия назад. У судьи Вана был личный столик в углу. Однажды он поверг Чана в прострацию, описав авеню в Бруклине, на милю застроенную предприятиями быстрого питания, все, как одно — "Кентукки Фрайд Чикен". Мисс Бао, выросшая в Остене, штат Техас, спокойнее восприняла эту байку.
Весть об их приходе распространилась молниеносно: ведерко уже стояло на столе. Посредине аккуратно расположились пластмассовые стаканчики с соусом, морковным салатом и картофелем-фри. Как обычно, ведерко поставили перед стулом Чана, которому и предстояло употребить большую часть курицы. Несколько минут они ели в молчании, беседуя глазами, еще несколько — разговаривали о пустяках.
— Текила — мать обвиняемого и девочки, — сказал судья Ван, когда пришло время перейти к делу. — Где-то я уже слышал это имя.
— Оно дважды звучало у нас в суде, — сказала мисс Бао и напомнила предыдущие случаи: первый, почти пять лет назад, когда казнили Текилиного сожителя, и второй, трехмесячной давности, очень похожий на сегодняшний.
— Ах да, — сказал судья Ван, — второй припоминаю. Мальчик и его друзья избили мужчину, но ничего не украли. Мальчик отказался что-либо объяснять. Я приговорил его к трем ударам палкой и отпустил.
— Есть основания предполагать, что пострадавший растлевал его сестру, — вставил Чан, — во всяком случае, он уже проходил по подобному обвинению.
Судья Ван выудил из ведерка куриную ножку, разложил на салфетке, скрестил руки на груди и вздохнул.
— Есть ли у мальчика хоть какие-нибудь родственники-мужчины?
— Никаких, — отвечала мисс Бао.
— Кто мне посоветует? — Судья Ван часто задавал этот вопрос — он считал, что подчиненных надо учить.
Мисс Бао ответила с должным почтением: — Учитель сказал: "Благородный муж стремиться к основе. Когда он достигает основы, перед ним открывается правильный путь. Почтительность к родителям и уважение к старшим братьям — это основа человеколюбия".
— Как применима мудрость Учителя к этому случаю?
— У мальчика нет отца, значит, сыновней почтительностью он обязан государству. Вы, судья Ван, представитель государства, и вряд ли ему доведется встретить других. Ваш долг — примерно наказать его, скажем, шестью ударами, чтобы пробудить в нем сыновнюю почтительность.
— Однако Учитель сказал также: "Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет всячески уклоняться от наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправится".
— Значит, вы за попустительство? — скептически произнесла мисс Бао.
Чан вставил:
— Мен Убо спросил о почтительности к родителям. Учитель ответил: "Родители всегда печалятся, когда их дети болеют". Однако Учитель не говорил о битье палками.
Мисс Бао заметила:
— Учитель сказал также: "На гнилом дереве не сделаешь резьбы" и "Лишь самые умные и самые глупые не могут измениться".
— Значит, вопрос — гнилое ли дерево мальчик? Насчет отца у меня сомнений не было. Насчет сына — есть.
— С величайшим почтением я обратил бы ваше внимание на девочку, — сказал Чан, — о которой только и должна идти речь. Мальчик, возможно, пропащий, девочку еще можно спасти.
— Кто будет ее спасать? — сказал мисс Бао. — Нам дана власть карать; у нас нет власти воспитывать детей.
— Это — главная трудность моего положения, — сказал судья Ван. — В эпоху Мао не было настоящей судебной системы. Когда возникла Прибрежная Республика, пришлось восстанавливать единственную модель, известную в Срединном государстве, сиречь конфуцианскую. Однако такое правосудие невозможно в обществе, не
- Зеленый мозг - Фрэнк Герберт - Научная Фантастика
- Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Космическая фантастика
- Семиевие - Нил Стивенсон - Научная Фантастика
- Вечеринка в стиле «вамп» - Алекс Кош - Боевая фантастика
- Трилогия о капитане Немо и «Наутилусе» в одном томе - Жюль Габриэль Верн - Научная Фантастика
- Легко ли стать вровень - Юрий Медведев - Научная Фантастика
- Унесенный ветром - Николай Метельский - Боевая фантастика
- Очки - Михаил Кривич - Научная Фантастика
- Дочь Деметры - Мария Самтенко - Космическая фантастика / Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Ранний Азимов (Сборник рассказов) - Айзек Азимов - Научная Фантастика