Я знаю, что делаю, – жестко усмехнулся контрразведчик.
В то же мгновение грохнул выстрел. Елисей стрелял навскидку, от бедра. Пуля разбила только что прикуренную папиросу, и над стрельбищем повисла напряженная тишина. Офицеры растерянно уставились на ротмистра, наблюдая, как у того из приоткрытого рта медленно вываливается измочаленная выстрелом папироса.
– Го… го… го… – только и сумел произнести ротмистр, сообразив, что произошло.
– Перестаньте гоготать, ротмистр. Вы же офицер, а не гусак, – фыркнул полковник. – Думаю, сомневаться в моем слове здесь никто не станет? В таком случае повторю. Я защищаю вас от него, – весомо произнес контрразведчик, кивая на стоящего рядом парня. – А теперь позвольте вам представить. Елисей Кречет, директор школы пластунов, пожалованный личным указом Его Императорского Величества наследуемым дворянством.
А теперь дайте себе труд подумать, господа, какой подвиг должен был совершить этот молодой человек, какого дракона уничтожить, чтобы в столь юном возрасте получить подобную награду и занять столь серьезный пост. Так что я совершенно не шутил, когда сказал, что спасаю вас. Директор школы пластунов – это, прежде всего, пластун, являющийся мастером своего дела. Я надеюсь, меня все услышали?
Растерянные до заикания офицеры только дружно закивали головами, словно китайские болванчики.
– Прекрасно, господа. Тогда давайте займемся, наконец, делом, – жестко усмехнулся полковник, и офицеры побледнели еще сильнее.
* * *
Торговые лабазы оказались заперты на огромные замки, и даже сторожей на этих торговых дворах не было. Именно это моментально насторожило Елисея. Жестом остановив солдат, он внимательно осмотрелся и, подойдя к калитке, кончиком кинжала осторожно толкнул ее. Тихо заскрипев, калитка начала распахиваться. Тут же ослабив нажим, парень присел и старательно обследовал нижнюю часть створки.
Убедившись, что никаких веревочек нет, парень поднялся и начал осматривать боковину. Потом, подозвав к себе двух солдат, он попросил их поднять его и осмотрел калитку по верхнему краю. На ладонь ниже края, в доску был вбит гвоздь, к которому была привязана тонкая бечевка из конского волоса. Срезать ее Елисей не успел. Один из командовавших приданными солдатами офицеров, устав ждать, со словами:
– Надоел этот цирк! – шагнул вперед и, толкнув калитку, вошел во двор.
Удержать его никто не успел. Грохнул выстрел, и офицер, с воплем боли повалился в пыль.
– Идиот! – рявкнул Елисей так, что даже шедшие за пострадавшим офицеры испуганно присели и замерли перед калиткой, не понимая, что делать дальше.
Проскользнув во двор, парень одним взмахом перехватил бечеву и, сматывая ее, направился в сторону, где был спрятан самострел. Убедившись, что старый кремневый карамультук безопасен, он сорвал его с креплений и, вернувшись к калитке, скомандовал:
– Входите. Окружить лабазы, но в двери без меня не лезть. Если кому-то невмоготу, вспомните, как осматривал калитку я, и делайте так же. Самострелы – штука нехитрая, их еще во времена царя Грозного ставили, но от этого не менее смертельная. И кто-нибудь, отвезите этого торопыгу к врачу. Надоел своими воплями, – закончил парень, ткнув пальцем в вывшего в пыли офицера, которому свинцовая картечь разворотила всю правую сторону от пояса до колена.
Солдаты уже успели наложить на раны повязку и теперь аккуратно укладывали его на растянутую шинель. Сослуживцы нетерпеливого подранка, мрачно переглянувшись, начали раздавать команды, то и дело угрюмо поглядывая на контрразведчика.
– Как ты понял, что здесь может быть подобная ловушка? – поинтересовался полковник Тимофеев, подходя к парню.
– Это торговые лабазы, а тут даже сторожей нет, – коротко буркнул Елисей.
– И что? Может, весь товар уже вывезли, – не отступился контрразведчик.
– Так не бывает. За такие лабазы налог платить надо, их пустыми держать слишком дорогое удовольствие.
– Ваше высокоблагородие, осмелюсь доложить, там замки везде такие, что только кувалдой сбивать, – быстро доложил подбежавший рысью немолодой унтер.
– На всех воротах замки? – быстро уточнил Елисей.
– Так точно.
– Пошли, покажешь, – вздохнул парень, понимая, что придется засветить перед контрразведчиком еще одно свое умение.
Подойдя к широким воротам, Елисей осмотрел громадный замок и, тихо хмыкнув, достал из кармана кусок сталистой проволоки. Сунув ее в замочную скважину, парень несколько минут сосредоточенно ковырялся в железных потрохах замка, после чего тот, обиженно клацнув, от крылся.
– Он еще и взломщик, – послышалась презрительная фраза со стороны столпившихся перед воротами офицеров.
– Я, господа, механик, а эту древность ковали еще во времена моего прадеда, – фыркнул Елисей, подбрасывая на руке увесистую железяку. – А теперь извольте отойти в сторону. Не хочу, чтобы еще кто-то пострадал от собственной глупости.
Еще более помрачнев, офицеры отошли в сторонку, и Елисей, обернувшись к стоявшему неподалеку унтеру, приказал:
– Найдите веревку и пусть солдаты откроют ворота с ее помощью. Вон, концы к проушинам привяжите и тяните.
– Будет сделано, ваше благородие, – рявкнул унтер и тут же принялся командовать.
Спустя пять минут найденная веревка была привязана к проушинам ворот, и солдаты, встав так, чтобы не маячить в проеме, дружно дернули за нее. Ворота распахнулись, и в лабазе снова грохнул выстрел.
– Нет, ну это уже даже не смешно, – возмутился Елисей, мрачно разглядывая забор, изрешеченный очередной порцией картечи. – Факелы давайте и фонари. Свет нужен, – продолжил командовать он.
– Ты эти ловушки словно нюхом чуешь, – уважительно проворчал полковник, подходя к парню.
– Так я своих ребят такие ставить еще в первый год обучения учу, – фыркнул Елисей. – Дилетантская работа. Никакой фантазии.
– Вы бы сделали лучше? – не удержавшись, поинтересовался один из офицеров.
– После моих ловушек вас бы всех лопатой в ведра собирали, – ответил парень так, что спорить с ним желающих не нашлось.
– Использовал бы свою взрывчатку? – догадался полковник.
– Естественно. Да еще бы и замедлитель какой-нибудь присобачил, чтобы всех сразу на крыло.
– Очень по-рыцарски, – презрительно фыркнул все тот же офицер.
– А я никогда себя рыцарем и не называл, – повернувшись к нему всем телом, спокойно ответил Елисей. – Для меня главное рыцарство в том, что на земле моей врага нет. Ни внешнего, ни внутреннего. А уж как его уничтожить, дело десятое. К тому же пластуны это совсем не рыцари. Это разведчики, диверсанты, убийцы, если хотите, но никак не рыцари.
– Диверсанты? – зацепился офицер за незнакомое слово. – А это еще что такое?
– Специалисты по вот таким ловушкам, – коротко пояснил Елисей и, забрав
