Сэм будто мои мысли прочитал:
— Нет, такие глушилки есть только у Новусов. Ты забыл, что за нами все заводы электроники? Оставшиеся, по крайней мере.
Элеонора об этом рассказывала на первых уроках. Новусы — передовой клан в плане технологий. За ними пытаются угнаться Исталы, но получается плохо. Хм… значит Георгий Александрович не подслушивал нас через жучок, когда Сэм гостил у нас в доме в Зеленограде?
Сэм убирает глушилку обратно в карман желтого пиджака:
— Дружище, — звучит это обращение холодновато, когда Сэм говорит серьезно. — Прежде чем я тебя выслушаю, скажи, что там с Акане? Долго еще ты будешь ее прятать? Или я могу задать вопрос по-другому. Как долго ты СМОЖЕШЬ ее прятать от Джунов? Рано или поздно на тебя выйдут.
Вместо ответа я достаю из кармана пакет с компроматом на Сэма, кидаю ему. Я захватил пулю с собой, чтобы наконец-то ею воспользоваться. Но не как хотел раньше — шантажом. А наоборот. Из-за изменений в политике и предвоенного положения в мире цена этого шантажа стала ничтожной. Смертей вокруг слишком много, и замять дело Сэма, убившего этой пулей никому неизвестного силача ничего не стоит. Она потеряла свою ценность, и сейчас я могу воспользоваться ею только так.
Сэм осматривает пакет, мнет пальцами железный кругляшек. Наверное, как-то проверяет, не поддельная ли она. Поднимает глаза на меня:
— Не ожидал, дружище. С чего бы такая щедрость? Я все еще знаю о твоих делах с Аканой и могу сдать тебя Джунам.
Уголки моих губ приподнимаются.
— Не сдашь.
— Да ладно? Ты в этом так уверен?
Сэм, бедный Сэм. Наивный и несчастный подросток, которого с пелёнок впутывали в политические интриги, вдруг влюбился. К такому его точно не подготовили. Как же часто отношения между мужчинами и женщинами разрастались до войн и смертей миллионов. Я — тот, кто прожил больше трех веков, знаю, что такое юношеская безответная влюблённость и как ею пользоваться. А в случае с Сэмом всё ещё запущенней. Он не просто влюблен в Акане, он без ума от нее. И очень давно. Каждую ночь он думает о ней, строит планы поверх планов, пытается подружиться со мной, якобы, по просьбе отца. У меня была возможность пошариться в его школьной сумке. Там по большей части вещи, в которых было не очень приятно ковыряться. И все они прямо или косвенно касаются Акане Мацуо.
— Сэм, если бы ты хотел меня сдать, то сделал бы это уже давно. Ты ведь ничего не рассказал своему отцу, верно?
— К чему ты клонишь, дружище? Говори прямо.
— Я клоню к тому, что могу вас с Аканей свести.
Глаз Сэма предательски дергается. Я продолжаю:
— Расторгнуть деловой брак Акане с Саске Ито не так сложно. Уверен, что ее похищение — это половина дела. Семья Ито не будет ждать вечно и надеяться, что она жива. Так что, Сэм? Ты согласен помочь Акане? Ну и мне заодно.
— Погодь… — спадает маска дипломата с Сэма. — Ты меня не путай. Давай по порядку. Зачем тебе всё это? Во что ты ввязался? И во что хочешь ввязать меня?
— Мне просто нужна твоя поддержка, Сэм, — дружелюбно улыбаюсь я. — Не смотри на меня так… Давай я вкратце объясню. Я всегда был человеком простым… Да-да, простым. И беляки — единственные, за кого я держусь. Джуны мне нужны для тренировок и денег — они до сих пор выплачивают мне зарплату. Ну чего ты уставился? Да, я настолько умен, что семья Мацуо наняла меня для некоторых консультаций. Но сейчас я стал Вальтом, и наши взаимоотношения с ними похолодели. Вальты мне нужны для связей и защиты от Исталов, которые изначально точили на меня зубы, потому что я некий ключ к пазлу. Вижу, ты не удивлен и знаешь, о чем я говорю. В общем, как ты уже заметил, мне плевать на Вальтов и их титулы. Но я неплохо обыграл интересы беляков и обезопасил себя…
— Беляков? Серьезно? Все это ради черни?..
Любит же Сэм драматизировать. Я ни раз видел, как он ведет себя с беляками. Дружелюбно. В его окружении очень много, как он выражается, черни.
Вот только я с Сэмом не совсем искренен. Беляки мне нужны лишь до поры до времени. Но я же не могу ему рассказать всё как есть. Поэтому пусть кушает, что дают и не давится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Качаю головой:
— О, мой дорогой друг, ты их недооцениваешь. И поверь мне, когда наступит день и ты это поймешь, пусть я буду твоим другом среди них, а не врагом.
А еще фишка в том, что и поддержка Новусов мне не нужна. Плевать на них. Сейчас я всего лишь связываю последнюю ниточку одной маленькой интрижки. Но Сэм должен думать, что я что-то хочу взамен, иначе не поверит мне.
— Хорошо, а зачем тебе Акане? Не говори мне, что ты просто спасаешь ее от неудачного брака. Я в этот бред не поверю.
— А в то, что я просто помогаю другу, тоже не поверишь?
Сэм поворачивается к зеркалу, долго рассматривает себя с серьезным лицом. Я не тороплю. Наконец он говорит:
— Я не могу тебе доверять. Давай так. Сначала ты дашь мне, потом я даю тебе.
— Договорились, — киваю я. — Я скажу тебе, где находится Акане и причину, по которой её нужно срочно выручать. Я бы не обратился к тебе, если бы мог решить эту проблему самостоятельно. Сэм, Акане в беде.
Так, а теперь смотрим на его реакцию и… бинго! Серьезность Сэма мгновенно слетает с лица. В его глазах ужас:
— В смысле? Что ты не… несешь? Разве ты ее не спрятал?
Наживка оказалась правильной. Проглочена глубоко и надежно. Крючок встрял прямо в кишках.
* * *
Из туалета мы выходим молча, бредем по коридору в актовый зал. Тамада Сэм больше не хочет развлекать народ, несмотря на то что актовый зал гудит, радуется жизни и требует продолжение банкета.
Заходим в зал. Запах еды и яркие вспышки. Сэм идет понурый, проталкиваясь через веселящуюся толпу. Я подхожу к насупившейся Аннете.
— Киба, ты… ты…
— Это была шутка Сэма, — с ходу объясняю я. — Он подложил трусы. Прошу за это прощения. Я с ним поговорил.
Аннета умная девочка. С ходу всё понимает, разборки не учиняет. Я передаю ей стакан с пуншем, предупредив, что в напитке, возможно, что-то наркоманское. Девушку это не останавливает, и она осушает стакан залпом, сразу розовеет, улыбается:
— Му-у-у… — мычит она.
Развожу руками:
— Я предупреждал.
— М-у-у-у… ж.
— Да-да?
Аннета переходит на шепот:
— Муж, я тебя… хочу. У нас так давно ничего не было.
Хм, а Ксюшка шарит в зельях. Надо будет этим воспользоваться.
— Может быть потом. Извини, но мне придется тебя оставить.
Щечки Аннеты надуваются, но она кивает и, виляя бёдрами, уходит к стайке таких же весёлых девочек.
Иду через актовый зал, высматривая что-нибудь интересное и прислушиваясь. Не зря же я сюда пришел. Нужно извлечь из мероприятия какую-то пользу. У меня есть еще час-два до того, как я наведаюсь к Севе. Я уже узнал, что он находится в медицинском крыле. К счастью, его никуда не увезли, иначе меня бы на этой вечеринке не было. Интересно, Исталы знают, что их подопытная крыска — пазл? Что-то мне подсказывает, что да… Нельзя же провести над человеком столько исследований и не допедрить, кто он такой. По-любому, высосали из него все, что можно…
Блин, да что же так шумно то? Вообще не могу разобрать ничего полезного. Так, ладно. Отхожу в уголок, думаю. В зале не только развлекаются. То тут, то там я замечаю людей, которые слоняются без цели, наблюдают. Такие же, как и я. Вон парень в одежде беляка стоит и просто напряженно вглядывается в лица. А вон Новус переговаривается с Вальтом явно не о вкусе пунша. Оба чем-то озабочены. А вон та девушка делает вид, что танцует с самого начала, как я сюда попал. Она топчется на месте и закусывает губу, потеет так, будто очень сильно переживает.
Видимо это те, кто докладывает людям поважнее, что происходит на этой вечеринке. Не я один параноик. Ладно, тут мне делать нечего, но с пустыми руками я не уйду.
Нахожу нужную мне девушку у столов с напитками. Ксюшка — ведьма-зельеварка. Кто еще будет ходить с дурацкой конусной шапкой ведьмы, как не она. Подхожу, рассматриваю девушку. Одета в мантию, к поясу привязаны четыре мешочка. А она хороша вошла в роль.
