Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я не знал, положено ли отдавать честь, и на всякий случай отдал.
Старожил ухмыльнулся.
— Пополнение, что ли? — спросил он.
— Сегодня нас привезли, — сказал Ким.
— Давно пора, а то они нас мордами об асфальт возят. Много вас?
— Военная тайна, — сказал Ким.
— Да пошел ты! Военная тайна! Как грязью в грязи ползать — это не тайна…
— Не злись, — сказал я. — Нас было двадцать два человека, часть попала к Коршуну в роту. У него никого не осталось.
— А у кого осталось? — спросил старожил.
— Где госпиталь? — спросил я.
— Чего?
— Госпиталь, больница, санчасть, лазарет. Не знаю, как это у вас здесь называется.
— Как везде у людей, — ответил старожил. — Вторая траншея, совсем старая будет. По ней пойдешь направо до большого оврага — там лазарет собирались разбивать. Только откуда им людей набрать? Боюсь, что придется нам тут подыхать. И сколько, ты говоришь, вас прислали?
— Двадцать два человека.
— Капля в море дерьма! — изысканно выразился старожил и ушел.
Некоторое время мы шли молча. Плохи наши дела, думал я, и эхом моих мыслей прозвучали слова Кима.
— Плохи наши дела, — сказал он.
— Знаешь что, — предложил я ему, — давай вместе заглянем на минутку в лазарет, посмотрим, что там происходит, а потом я тебя в город провожу.
— Пошли, — сразу согласился Ким. Видно, и ему одному было неуютно.
Мы быстро дошли до траншеи — совсем старой, — просто канавы, только трава не выросла, хотя было тепло и земля была сухой.
Мы пошли по траншее. Мы молчали. У нас даже не было общего прошлого, о котором можно разговаривать, и не было настоящего, которое бы нас объединяло, потому что настоящее, предложенное патер-ламой и майором-идеологом, отдавало ложью.
Канава раздалась, и мы спустились в широкий овраг. Там было почти пусто. Только в одном месте грудой лежали носилки, в другом несколько солдат сбивали койки — рамы на бревнышках и на них доски.
Риту мы нашли сидящей на пустом ящике, возле нее лежала груда белых и не очень белых тряпок. Она резала их большими ножницами на узкие полоски. Другая молодая женщина, очевидно, из старшего поколения местных жителей, облаченная в серый халат, с нечесаными прямыми волосами, нездоровым обрюзгшим лицом и оплывшей фигурой, подбирала эти полоски и наматывала их на палочки — я понял, что они изготавливают бинты.
Рита была в своей одежде — может, ей еще не выдали медицинской формы: в дешевых джинсах и кожаной куртке. Она еще не успела потерять живого цвета лица. Под курткой была видна голубая майка. Я уже знал, насколько Маргарита небрежна в одежде, впрочем, это входило в ее образ — из нее получилась бы славная цыганка. Я был рад, что она жива и здорова.
— Рита, — сказал я. — Как ты тут устроилась?
Она меня не узнала.
Но вскочила. Она боялась. Она прижимала к груди белую тряпку.
— А это Ким, — сказал я, — он тоже из Меховска, ты его не помнишь?
— Слушай, уйди, а? — попросила меня Рита. — А то я сержанта позову.
— Я сам сержант. — Я постарался успокоить ее улыбкой. Рита боялась и не любила меня. Я был ей противен — это шло из подсознания, она верила в то, что я убил ее Аркашу, хотя и не помнила никакого Аркашу.
Если бы я знал кого-нибудь из ее друзей или подруг — я бы попытался превратиться в какое-нибудь существо, приятное ей. Но я никого не знал. А превратиться в Аркашу я не посмел — это было бы жестоко и могло вызвать бурную реакцию.
— Но ты-то помнишь Риту Савельеву? — спросил я у Кима.
— Пойдем, — сказал Ким. — Мы тут не нужны.
— Ну хорошо, — сказал я. — Когда ты обживешься, Рита, я вернусь. И ты перевяжешь мои раны.
— Ребята, идите по своим делам, — сказала толстуха. — Не вяжитесь. Мы вам не девки. Понял?
— Я не имел в виду ничего плохого, — сказал я. — Просто мы раньше были знакомы.
И я внушал ей: мы были знакомы, я твой друг, я твой друг… но барьер в ее памяти был настолько тверд, что она не могла и не хотела меня вспомнить.
Ким потянул меня прочь.
— Ну и госпиталь, — сказал я, когда мы отошли немного и я оглянулся посмотреть, как они режут бинты. Рита смотрела нам вслед. Я помахал ей. Она неуверенно подняла руку и уронила ее.
— Ну теперь пойдешь со мной? — спросил Ким.
— Как договорились, — сказал я.
Мы выбрались из канавы и снова пошли по траншее, которая вела в тыл.
— Так ты тоже Риту не помнишь? — спросил я Кима.
— Ты эту имеешь в виду? — Он показал в сторону госпиталя.
— Вот именно. Ведь когда мы были в рефрижераторе, ты ее еще узнавал. Значит, нашей памятью они занялись уже здесь.
— Не говори загадками, — сказал Ким.
Мы шли по траншее, и нам никто не встретился. Наверное, отдыхали перед боем в своих ямах.
— Мне любопытно понять, — сказал я, — что сохранилось в твоей голове, а что пропало.
— Я улицу помню, на которой я родился.
— И какая это была улица?
— Обыкновенная улица… — Он сделал усилие, вспоминая, как она называлась. Потом сказал: — Пушкинская улица. Точно помню. Пушкинская. — Он обрадовался, что вспомнил. — Теперь нам легче будет найти.
— А ты и город забыл? — спросил я.
— Почему. Помню… Сейчас выйдем наверх, посмотрим и сориентируемся.
Он был прав — вскоре траншея кончилась, и нам пришлось выбираться наверх. Мы оказались на длинном холме, словно насыпи братской могилы. Левее, ближе к реке, в низине, сколачивали помост. Рядом была яма и лежал столб с перекладиной.
— Все это очень похоже на виселицу, — сказал я.
— Да кончай ты! — рассердился Ким. — Ну кому здесь нужна виселица?
— Виселицы, мой друг Горацио, — сказал я, — самое распространенное украшение тыловых областей Войска Донского.
— Цитируешь?
— А ты и грамотный притом?
— А почему я должен быть неграмотным? — удивился Ким.
— Может, ты и в школе учился?
— И в техникуме, — сказал Ким.
— В каком?
Вот этот вопрос натолкнулся на заслонку в его мозгу. До того он отвечал как бы автоматически, как в рассказе Чапека, — там следователь допрашивает свидетеля по аналогии: Лицо? — Нос! — Нос? — Горбатый… — Труп? — Яма. — Забор?.. И так далее.
Но когда я спросил о техникуме, должна была включиться часть мозга, отвечающая за сознательную деятельность. А она была блокирована.
Я посмотрел вперед. Перед нами плыла легкая мгла. Но сквозь нее, как только она чуть рассеялась, я увидел очертания города. Смотри-ка, он есть на самом деле! Я
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика