Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я могу дать вам должность, — сказал император. — Как вы смотрите на то, чтобы стать придворным капельмейстером? Правда, оркестра у нас пока нет, но ведь это не важно — вы же не будете петь и плясать. А должность обеспечит вам хорошее место за столом.
— Я ведь тоже могу ответить! — крикнул Малкин. — Мои люди предупреждены! Мы перекрываем канал связи, и вы остаетесь ни с чем! Ясно?
— Человеческая натура — странная штука, — сказал император. — Я убежден, Вениамин Батькович, что ваши адъютанты спят и видят, как вас из дела выкинуть, и сами с удовольствием будут сотрудничать с нами.
— Молодой человек, — посоветовал Кюхельбекер, — примите пост капельмейстера, а то в следующий раз для вас останется лишь место второго альта в нашем несуществующем симфоническом оркестре.
Все трое хозяев захохотали.
— Я вам!.. — воскликнул Малкин. — Я вам покажу!
— Веня, — сказал Кюхельбекер, — прежде чем уйти и поднять народное восстание против нашей деспотии, хорошенько подумай, как плохо жить одному в нашем мире, в котором законы и порядок кончаются примерно в районе Бородинского моста. Смирись…
— И сходи к доктору! — добавил Дантес.
— А пошли вы! — откликнулся Малкин и кинулся к двери.
В комнате воцарилось недолгое молчание.
— Все в порядке, — сказал император. — Его бунт был недолгим и неубедительным.
— Я исхожу из того, что любой бунтовщик может быть опасен, — заметил Кюхельбекер. — Особенно если у него в самом деле прочные позиции в том мире.
— Мой жизненный опыт говорит, — прервал его император, — что, может, в следующий раз, а может, через сеанс люди Малкина или забудут о Вене, или вместо них мы увидим других бандитов. Малкин не первый посредник, с которым мы имеем дело. Далеко не первый…
— Но первый, который оказался у нас. И особенным способом — раньше мы так людей не получали.
— Ну ладно, ладно, поглядим. Дантес, не спускай глаз с Малкина. И если он тебе очень не понравится, ты можешь его ликвидировать.
— Хорошо, — сказал Дантес.
— А меня куда больше беспокоят ветераны. Покушаться на мою невесту в моем дворце — верх наглости! Надо взорвать их гнездо.
— Я подумаю, как лучше сделать, — сказал Кюхельбекер.
И тут же, словно выкинул из головы мелкую заботу, император обернулся к Люсе.
— Ты несчастлива, мое сокровище?
— Конечно, несчастлива, — ответила Люся. — Я от вас уйду.
— Ну хватит, хватит. Сейчас будет пир. Я подготовил пир. Будет наша свадьба.
— Нет, не будет, — сказала Люся.
— Милая, я потратил столько сил, нервов и средств на то, чтобы вырастить тебя, чтобы доставить тебя к нам в целости и сохранности, что ты не сможешь быть неблагодарной. Кюхля, ну скажи ей!
— Людмила, ваше сопротивление бессмысленно, — загудел, словно ветер в высокой печной трубе, Кюхельбекер, — так или иначе вы станете императрицей этого мира, а мы — вашими покорными рабами.
— Это разумно, — поддержал его император.
— Вы сможете вечно править всей Землей.
— Да таких императоров сотни! — сказала Люся.
Это была не ее мысль — как-то раз, разговаривая с Егором, они решили, что из-за отсутствия связи между частями Земли она, как средневековая Европа, разделена на множество маленьких княжеств и царств, а то и городов, между которыми лишь изредка движутся караваны и бродячие музыканты.
— У вас впереди вечность. — Кюхельбекер не обратил внимания на ее слова. — И вы можете оставить о себе память благодеяниями и святыми делами, а можете стать тираном, деспотом и даже завоевателем этого мира. Мы дарим вам вечность!
— Это я, я дарю вечность! — перебил канцлера император. — Не лезь в мои дела.
— У меня болит локоть и коленка, — сказала Люся. — Мне больно стоять. Я хочу к врачу.
— К Леониду Моисеевичу сейчас нельзя, — сказал Дантес, — у него сейчас пациент — талантливый певец, который приехал с вами.
— Чепуха, — возразила Люся. — Не пойдет к нему Малкин. А доктор расшибся. Он меня спасал и расшибся. Я помогу доктору, а он осмотрит мои раны, — сказала Люся.
— А любовь? — растерянно спросил император. — А свадьба?
— Здоровье дороже, — ответила Люся, — остальное приложится.
«Господи, — подумала она, выходя из приемной императора, — я могу говорить глупости. Мне бы рыдать от бессилия, а я смотрю вокруг, как будто вор, который после недолгих гастролей возвращается в тюрьму и замечает, какие здесь изменения, каких новеньких привезли».
Она шла по залу ожидания, следом шагал Дантес. Толпа придворных, плотно стоявшая у дверей, раздвинулась, но без испуга и спешки. Какие-то люди здоровались с ней, кто-то даже похлопал по плечу так, что больно отдалось в руке.
Но лиц Люся не различала.
В дальней стороне зала накрывали на стол, шумели стульями, звякали тарелками.
Люся вошла в кабинет Леонида Моисеевича, уверенная в том, что он там один. И оказалась права.
Леонид Моисеевич, голый по пояс, в старых, порванных сбоку по шву брюках, сидел на больничной койке. Он простукивал себе грудь, прижав расставленные пальцы к коже и постукивая по ним костяшками пальцев другой руки.
— Это я, Люся, — сказала она, входя.
— Заходи. Я сейчас кончу себя осматривать и примусь за тебя, Люся, — сказал доктор.
— Я вам не нужен? — спросил Дантес, который остановился в дверях.
— Иди, иди, не оставляй нашего возлюбленного императора, — сказал доктор, и Дантес тут же ушел, прикрыв за собой дверь. — Беда в том, что все ткани здесь очень медленно восстанавливаются, — посетовал доктор. — Да и как им восстанавливаться, если организм существует как замкнутая система — ни черта не получает и не отдает. Нам даже общественные уборные не нужны, представляете?
— Я об этом не думала, — сказала Люся.
— Не куксись, — заметил ее состояние доктор. — Мы с тобой ничего не изменим. Считай, что мы умерли безболезненно.
— Я все равно уйду, — сказала Люся, глядя в пол. В углу лежали кучкой остатки растоптанной железной дороги. Неужели столько времени никто здесь не убирался? Уроды!
И она повторила вслух:
— Уроды!
— Значит, мы недостойны иного мира. — Доктор поморщился — ему было больно. — Ведь мы его выбрали. А потом уж он нас выбрал.
— Меня украли!
— Сначала ты ушла сюда добровольно.
— Я была девочкой, маленькой девочкой, ну что я понимала!
— У меня есть эластичный бинт, — сказал доктор. — Помоги мне обмотать грудь. Вон там, на полочке…
— Зачем им меня убивать? — спросила Люся. — Мне
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика