Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Мы не можем задерживаться, — сказал я, вспомнив, что есть более важные дела. — Нам надо увидеть доктора Фрейда.
— А я бы хотел вернуться в Шахматный клуб, — сказал Лядов.
То ли он в самом деле чувствовал себя в безопасности, то ли бравировал.
— Вам бы тоже не мешало встретиться с доктором, — сказал я.
— Чепуха, — возразил Лядов. — Мне не поможет никакой доктор. А если мне здесь ничего не грозит, то я еще успею сыграть несколько хороших партий.
Майоранский переминался с ноги на ногу.
— В самом деле здесь процессы консервируются? — спросил он, ни к кому не обращаясь. Словно не мог решить, последовать за Лядовым или все же подстраховаться.
— Но вы-то что решили? — спросил я Веру.
— Вы уверены, что мне опасно возвращаться домой?
— Смертельно опасно.
— Вот попалась! — вырвалось у Веры.
И она добавила несколько неприличных слов, вполне естественно прозвучавших в ее устах.
— Нет, сначала я встречусь с Лаврентием Павловичем, — произнес Майоранский. — Я должен написать отчет о командировке.
Черт! У меня из головы выскочил диктатор — это может плохо кончиться.
— Лаврентия Павловича больше нет! — сказала из-под стола лилипуточка.
Я обернулся к Феничке.
— Они устроили засаду, — сказал Феничка, — совсем недавно. Он как раз возвращался к себе в Смольный, а они устроили засаду.
— Кто?
— Я думаю, что монахи владыки Никифора. Но, может быть, за этим стоял Клюкин, он был очень сердит на Лаврентия Павловича за смерть его возлюбленной Ларисы Рейснер.
— Это точно?
— Совершенно точно. Потому что это случилось не очень давно, и один из моих актеров стал случайным свидетелем этой жестокой расправы. Его буквально разорвали на куски.
— Какая глупость! — сказал Лядов. — Мы могли бы сыграть сто партий в шахматы вместо того, чтобы, рискуя жизнью, носиться по Земле.
— А я не жалею, — сказал Майоранский. — Мы выполнили свой долг.
— Как вы думаете, нас кто-нибудь подвезет?
— Вас никто не подвезет, — сказал Феничка.
— Мы очень устали и ослабели, — пожаловался Майоранский.
— Идите с перерывами для отдыха, — посоветовал Феничка.
— Может, все же сначала посоветуемся с доктором? — спросил я.
— Не стоит тратить времени, — сказал Лядов. — Вы идете, Лев Яковлевич?
Вера спросила:
— Сколько я здесь пробуду?
Ее не интересовал Берия и его смерть. Или человек может так ловко притворяться?
— Решает Леонид Моисеевич.
— Я могу отправить весточку туда… домой? Меня ждет мама.
— Я постараюсь, — сказал Феничка.
Я спросил Веру:
— А что, если вы выполняли некое задание ФСБ… или подобного органа? Простите за прямой вопрос.
— Вам не надоело меня допрашивать? — огрызнулась Вера. — Через полчаса вы решите, что я — агент ФБР.
— А вы не агент ФБР? — спросил я.
Никто не засмеялся.
Мы вышли в город.
Дул легкий ветерок, которому здесь быть не положено.
Мир Чистилища неотвратимо изменялся.
И теперь уже не было в нем Лаврентия Павловича, который хотел и почти преуспел в том, чтобы предотвратить сближение миров.
На улице стоял одинокий рикша.
— Куда изволите? — крикнул он.
— Осторожнее, это агент Берии, — предупредил Егор.
— Ах, оставьте, — откликнулся рикша. — Берии нет, я работаю сам на себя. Я привез вам приглашение на свадьбу генерала и Крошки. И привет от Люси Тихоновой.
Никто не стал садиться в его коляску.
Пошли пешком.
КИМ ПЕТРОВ
(цикл)
Три небольших истории из жизни разъездного представителя Олимпийского комитета Кима Петрова.
Книга I. Протест
Олимпийский комитет всегда скупится на телеграммы. Да и отправляют их в последнюю очередь. Сначала надо сообщить о каких-нибудь затерявшихся контейнерах, вызвать Франки к Оле, оповестить Галактику о симфоническом концерте — и лишь потом подходит черед депешам Олимпийского комитета…
Я отдал спорту всю жизнь. В молодости я ставил рекорды, и именно мне принадлежали «два пятьдесят четыре» в высоту на Олимпиаде в Песталоцци. Теперь об этом помнят лишь историки спорта и старики вроде меня. Вторую половину жизни я посвятил тому, чтобы вертелись колеса спортивной машины. Кому-то приходится это делать. Кому-то приходится разбирать споры между судьями и федерациями, улаживать конфликты и в ожидании рейсовой ракеты давиться синтекофе в забытых богом космопортах Вселенной.
Когда я прыгнул на два пятьдесят четыре, мне аплодировали миллионы людей, и на какое-то мгновение я был самым знаменитым человеком на Земле, вернее, в Солнечной системе, вернее, везде, где обитают гуманоиды. Сегодня я, на мой взгляд, делаю куда больше, чем раньше. Не будь моего вмешательства, провалились бы многие матчи и стали бы врагами многие порядочные люди. Но никто мне не аплодирует. Я старый мальчик на побегушках, профессиональный деятель от спорта и ворчун. Телеграммы настигают меня, как пули, и кидают в сторону от намеченного пути, отдаляют от дома и настоящего кофе и не дают возможности задуматься, послать подальше всю эту бестолковую, суматошную не по возрасту жизнь и удалиться на покой.
Телеграмму я получил в космопорту, когда ждал пересадки. Совершенно непостижимо, как она меня разыскала, потому что, если сидишь на самом видном месте, никакая телеграмма, как правило, тебя не найдет.
Ко мне подошел тамошний чиновник в нелепейшем, на мой взгляд, стесняющем движения разноцветном наряде с множеством блестящих деталей и спросил на ломаной космолингве, не я ли уважаемый Ким Петров, ибо мое уважаемое имя он углядел в списке пассажиров корабля, отлетающего через час на уважаемую Землю. Тут мне пришлось признаться, что я и есть уважаемый Ким Петров.
«Просим, — начиналась телеграмма, а это всегда означает, что придется заниматься чем-то, что не хочется делать моим коллегам, — заглянуть (слово нашли великолепное) на Илигу, разобрать протест Федерации-45 (самая склочная из федераций, уж я ручаюсь). Встреча организована. Подробности на месте. Сплеш».
Сплешу ровным счетом ничего не стоило выслать мне депешу подлиннее, из которой я смог бы понять, кто и на кого обижен и кого с кем я буду мирить. Или осуждать. Наконец, он мог сообщить мне, где расположена эта Илига (если радисты, по своему обыкновению, не перепутали названия).
Настроение у меня испортилось до крайности, и я отправился в диспетчерскую. Там обнаружилось, что, во-первых, Илига находится на другом конце сектора и проще было бы послать туда человека прямо с Земли, чем вылавливать меня в глубинах Галактики. Во-вторых, прямого рейса отсюда нет. Надо лететь до звездной системы с непроизносимым названием, а там пересаживаться на местный рейс, который, вернее всего, отменен года два назад.
Узнав все это, я высказал про себя все, что думаю о Сплеше и Олимпийском комитете в целом,
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика