Некоторое время Красавчик постоял, разглядывая мельницу – своеобразную точку в мемориале, посвященном жертвам аварии на ЧАЭС. Потом повернулся и пошел дальше, почти мгновенно забыв о том, что видел.
Мертвый лес кончился так же внезапно, как и начался. Полоска выжженной земли от прокатившейся недавно жарки отмечала границу.
Минуя пригорок с черной травой, Красавчик ускорил шаг, стремясь быстрее убраться с открытого места. Дальше дорога покатилась под уклон.
На смену хилым кустарникам пришли вполне крепкие деревья. Красавчик вышел к перелеску как раз напротив деревни. На уцелевшем указателе еще угадывались буквы. Касово.
Не пройдет и нескольких лет, как зеленая волна деревьев со странными скрученными листьями накроет деревню. Тонкие ветви затягивали дыры в стенах, выбивались из крыш, расползались по сторонам, дробя на части сухие пласты земли – все, что осталось от проселочной дороги.
Не видя препятствий, Красавчик пошел напрямик. В деревне Касово ему делать было нечего. Он решил пройти кружным путем и выйти с другой стороны. Оттуда начиналось шоссе, ведущее на Боровую. Использовать шоссе по назначению и тащиться по асфальту, рискуя в любой момент угодить в комариную плешь, плохо различимую среди многочисленных провалов, Красавчик не собирался. Безопасней воспользоваться идущей параллельно шоссе тропой. Сталкер рассчитывал уже к полудню добраться до намеченной цели.
Красавчик был на полпути к поваленному столбу с надписью Касово, когда кусты у указателя зашевелились и сквозь прореху в заборе на дорогу выбрался человек. Он наклонился, сбивая налипший на штаны мусор. Сталкерская куртка, перетянутая ремнем автомата, обтягивала мощный торс.
Скрытый в густой листве, сидя на корточках, Красавчик изучал человека, волею Зоны оказавшегося на его пути. Не понадобился и бинокль – их разделяло от силы метров двадцать. Словно для того, чтобы сталкер получше его разглядел, человек развернулся и уставился в том направлении, где сидел Красавчик.
Незнакомец казался адекватным и на убогого не походил. Круглое лицо с короткой стрижкой, открывавшей лопоухие уши, вздернутый нос – в противовес накаченному телу – все это, вместе взятое, многое сказало Красавчику и не сказало ничего. Начать хотя бы с того, что с этим человеком его пути не пересекались.
Совершенно не беспокоясь, что стоит в полный рост и представляет собой отличную мишень, незнакомец изучал местность. Он то и дело недовольно хмурился, и взгляд его медленно скользил дальше.
Встреча с незнакомцем могла закончиться чем угодно. Могла закончиться беседой, представляющей обоюдный интерес. Красавчик поделился бы информацией относительно аномалий, оставшихся позади. В ответ он наверняка бы узнал кое-что новое о том пути, который ему предстоял. Такой вот идеальный вариант – мечта любого сталкера.
Гораздо чаще при встречах с незнакомцами возникали всякого рода осложнения. Что с того, что человек внешне не походил мародера? Умение следить за внешним видом не относилось к числу их достоинств, если вообще можно судить о достоинствах бандитов. В данном конкретном случае, военная выправка налицо. Дисциплинка, мать твою.
Именно поэтому на вольного стакера, к коим относил себя Красавчик, незнакомец не походил тоже. Вольные сталкеры, народ свободный, не живущий по чужой указке – внешности это касалось в том числе – и ненавидевший все, что загоняло в тесные рамки приказа. У незнакомца, в отличие от привилегированной касты охотников за артефактами, "так точно" отпечаталось на лбу.
Теперь дальше. Кто у нас в Зоне приверженец дисциплины? Да кто угодно. Начиная с "Патриота" – видели мы вчера, с какой легкостью в баре черный комбинезон поменялся на сталкерскую куртку, и кончая любым из представителей хоть "Монолита", хоть "Свободы".
Исходя из всего вышеизложенного, вывод напрашивался сам собой: незнакомец здесь не один. Выйдешь к такому с распростертыми объятиями и получишь пулю в спину – просто для того, чтобы не путался под ногами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Человек развернулся и пошел вверх по тропе, вдоль заросшего зеленью плетня – иными словами по той самой дорожке, которую наметил Красавчик. Глядя ему вслед, сталкер мысленно выругался – принесла нелегкая. Обходить вокруг, не ближний круг. Любое отклонение от выбранного маршрута всегда чревато неожиданностями. Пойдешь обходить деревню по полю, обязательно свора собак слепых увяжется. Возьмешь правее, через лес – каждый шаг повлечет за собой сотню других, и не обязательно в нужном направлении. Настоящий лес отличался от тех перелесков, которых держался Красавчик так же, как одна аномалия отличается от другой. На первый взгляд разницы никакой. Однако в вакуумной яме существовал реальный шанс остаться в живых, тогда как в комариной плеши и вякнуть не успеешь.
И самое главное – время. Время не ждет. Одна задержка как рыбу на крючке потащит за собой другую. К Боровой такими темпами Красавчик рисковал, в лучшем случае, добраться к вечеру. Ночью поиски артефактов отменяются априори. Оставалось утро. Вот так, слово за слово и доберется назад в бар дня через три – четыре. Поиск артефакта, пусть и в указанном месте – это несравнимо даже с поиском какого-нибудь боровика в чистом поле.
Нет в Зоне легких путей.
С мыслью, вкратце сводившейся к следующему: будь что будет, Красавчик выбрался из-за кустов и коротким перебежками стал подбираться к забору.
К тому времени незнакомец скрылся за поворотом и Красавчик всерьез понадеялся на то, что тот предоставил ему фору.
И ошибся. То ли человек, разведавший путь, вернулся за кем-то еще, то ли задание у него было такое – слоняться вдоль забора туда и обратно. Так или иначе, Красавчик едва успел нырнуть в те самые кусты под указателем, из которых не так давно и появился незнакомец.
Тугие ветви словно в отместку за то, что так легко выпустили прошлую добычу, хлестнули по лицу. В лабиринте густой растительности, уже основательно смятой, виднелось некое подобие хода.
Красавчик полз на четвереньках, периодически выдергивая автомат из цепких объятий колючих ветвей. Главное, вовремя остановиться и не идти по проторенному пути. Ему показалось, что слева растительность стала не такой густой и сталкер остановился.
Так и есть. С величайшей осторожностью Красавчик погрузил руки в спутанный клубок. Стараясь не сломать ветви, он освободил себе пространство – только-только протиснуться. За свободным от зелени боковым ходом обнаружилась дыра в стене деревенского сруба.
Выказывая чудеса изворотливости, Красавчик скинул рюкзак. Несколько раз проверив, станет ли тот на твердую поверхность, вложил его в дыру. Потом скользнул следом, раздирая лицо о колючки.
Сталкер поднялся на ноги и первым делом огляделся. Маленькая комната с потрескавшейся печкой в углу. Свет почти не проникал внутрь через затянутые буйной растительностью окна. С этой стороны все было тихо.
Красавчик успокоился лишь тогда, когда постарался придать лазу, через который сюда попал, первоначальный вид. Он старательно сомкнул колючие ветви. Однако как ни пытался, все равно остался недоволен своей работой.
«Будем надеяться, – решил сталкер, – раз ничего другого не осталось, что с той стороны все выглядит по-другому».
Пол в доме сгнил. Провалившиеся в подвал доски держались на честном слове.
Красавчик двинулся вдоль стены к двери, держась рукой за хлипкие стены. Медленно, без спешки, преследуя как минимум две цели. Первая – постараться, чтобы скрип досок под ногами не выдал его присутствия. Вторая – не свалиться в глубокий подвал, выбраться из которого будет весьма проблематично. Особенно в том случае, если он заполнен водой.
В таких полузатопленных подвалах обожала селиться аномалия. Болотная штучка. Вязкая трясина, из которой живым не выбраться. Раз ступил, и можешь попрощаться с жизнью. Тем более что времени больше чем достаточно. Сюжет, словно взятый из советского кинофильма "А зори здесь тихие", аномалия разыгрывала как по нотам. За то время, пока она будет тебя заглатывать, успеешь не только с жизнью проститься, но и помянуть родных и близких, приятелей и просто знакомых – болотная штучка не терпит спешки.
