что было уже само по себе забавно. А если добавить к этому широкий безгубый рот, мощные челюсти, бородавки на морщинистом лице и заметную лупоглазость, то получался просто законченный образ коварного земноводного, измывающегося над двумя новичками. Илье даже пришлось в начале этой эпопеи немного повыступать и пару раз быть чувствительно битым, чтобы никто не заподозрил его в принципиальном знании о самой концепции курса молодого бойца.
К рейсам их пару раз допускали, но лишь в роли бессловесных грузчиков типа принеси-подай-подержи. Однако между делом их довольно крепко учили, причем не только тому, как надо правильно вести себя с кээн, но и обращению с используемой в Братстве техникой. А поняв, что они в этом кое-что и сами смыслят, сгрузили на двух новичков большую часть забот по профилактике и ремонту.
Понятно, что без пригляда их не оставляли. Вот и сейчас уважаемый мастер Храм Да Бин о чем-то важно калякал со своим напарником, заодно посматривая, как они с Братцем Хо бортируют громадные колеса от его трейлера, и время от времени давая им советы.
Сделав неловкое движение, Илья чуть не вогнал монтировку себе в ногу. Фух, пронесло! Обошлось глубокой царапиной, на глазах наполнившейся синим.
Конечно, у них с Братцем по-прежнему текла в жилах земная красная кровь, но специальные наноботы окрашивали ее в темно-синий цвет, придавая сходство с кронтской. Серьезный анализ вывел бы их на чистую воду, но на Земле были уверены, что простые зеленокожие без имперского гражданства практически не имеют шансов встретиться с более-менее продвинутой медициной. А поверхностный медосмотр, подобный тому, что подвергли их в Братстве, был не страшен.
Уже поздно вечером они закончили с трейлером, получив покровительственные похлопывания по плечу от старших «братьев» и заслуженный, хотя и несколько запоздалый ужин. Но ночной отдых им пока не светил. Это Илья понял сразу, как только в боксе появился Жабыч.
Подгоняемые наставником (чтоб его слопал какой-нибудь местный аист!), они перебежали через темный двор, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж здания конторы и ввалились в ярко освещенный кабинет, где за столом сидели мастер-наставник Фар Ван Пунг и незнакомый пожилой кронт.
– Вот они! – Жабыч подтолкнул Илью в спину. – Прибыли по вашему приказанию.
– Присаживайтесь, молодые люди, – мастер был сама любезность. – Разговор у нас пойдет непростой. Вы совсем недавно среди нас, многого не знаете и не умеете. Но так сложились обстоятельства, что ваша служба нужна Братству.
«Какая служба?» – хотелось спросить Илье. Но он сдержался и правильно сделал, потому что этот вопрос задал Жабыч.
– Доставить груз, конечно. Пришел заказ на срочную отправку в город Дресеклоак, центр 5-й провинции. И так вышло, что мне некого отправить, кроме вас, молодежь.
– Рано их еще на Ферму посылать! – возмутился Жабыч. – Заклюют там наших птенчиков, затюкают. Уши оторвут и к другому месту приставят!
Илья почувствовал, как его лопушки недовольно дернулись и прижались к голове, скрывая эмоции.
Задание и в самом деле было не простым. Груз следовало доставить в «туристическую» зону – огромный курорт для кээн, прибывающих из Метрополии и других планет-колоний. Народ там попадался разный, и кронту, даже «свободному», было легко нарваться на неприятности.
С другой стороны, учиться и приобретать опыт можно только на практике. За проведенные здесь три с лишним недели (две декады по местному счету) они узнали о Кронтэе и кронтах больше, чем за все время подготовки на Земле.
Так, например, выяснилось, что у кээн есть негласное прозвище «лоокхи» – так называлась завезенная из Метрополии домашняя птица, нечто среднее между курами и индейками, с голубоватой голой шеей и длинным хвостом. «Туристическую» зону, где имперцы кишели, словно лоокхи на выгоне, окрестили Птицефермой или просто Фермой. Промышленные анклавы и рудники, где распоряжались кээн, звались курятником или, точнее, «лошатником», а укрепленные поселки имперских колонистов – инкубаторами.
– А как вы сами думаете, молодые люди? – прервал его размышления незнакомый кронт.
– Мы понимаем, что дело сложное, – уважительно поклонился ему Илья. – Но есть такое слово – надо.
– Есть, есть такое слово, – одобрительно взмахнул ушами мастер-наставник. – Поэтому решим так. Вы завтра, как рассветет, отправитесь в рейс. А ты, Дун, поедешь с ними сопровождающим груза. Присмотришь и поучишь, чему надо. Понятно?
– Понятно, – проворчал Жабыч, недовольно дернув правым ухом. – А вы двое – спрыгнули с насеста и бегом готовить машину на завтра!
– Думаю, я и один со всем справлюсь. Поэтому иди лучше спать, – предложил Братец Хо, когда они выскочили из конторы во двор. – Тогда завтра утром ты сядешь за руль, а я отдохну в кабине. Так можно, уважаемый наставник?
– Нужно! – буркнул Жабыч. – Из тебя, возможно, со временем и будет толк, птенец! А ты вали дрыхнуть! Завтра утром ты мне понадобишься свежим и отдохнувшим!
Одним техосмотром подготовка не ограничилась. Им выдали темно-зеленую униформу с узкими черно-белыми полосками по груди и рукавам, со специальным прозрачным кармашком для документов и так называемой «панелью заданий» – небольшим дисплеем на груди. Сейчас на нем значилась ярко-красная надпись: «Следую к месту получения задания».
Жабыч тоже облачился в униформу, но не однотонную, как у них, а похожую на камуфляж из темно-зеленых, черных и белых вытянутых треугольников. По местным правилам, это говорило о его более высоком статусе.
Однако любые сборы рано или поздно заканчиваются. Братец Хо забрался в нишу в задней части кабины и задернул шторку. Илья сел за руль и вывел трейлер со двора. Пройдя через «прикормленный» блок-пост, где им только просканировали пропуск, он выехал на трансконтинентальную магистраль. По ней следовало проехать более ста километров, а затем свернуть на дорогу местного значения.
Электронных навигаторов у Братства не водилось, поэтому маршрут приходилось прокладывать по бумажным картам и атласам. А вообще, дороги следовало знать на память, и кое-чему их уже успели научить.
Помимо кроков с вычерченным курсом, им выдали по коммуникатору, похожему на музейные кнопочные мобильные телефоны. Но связываться они могли только между собой, да еще сделать аварийный звонок в ближайший опорный пункт Братства. Илья, правда, предполагал, что у Жабыча, устроившегося рядом с ним, аналогичное устройство имеет больше функций, но помалкивал, сосредоточившись на дороге.
Впрочем, дорога не требовала к себе особого внимания, поскольку движение на ней никак нельзя было назвать интенсивным. Подавляющему большинству кронтов
