Но они не придут, Тварям нужно только то, что вовне.
— Это не мудро. Единство и Вечность связаны, — качнул головой тот, кто тысячу циклов назад звался Полководцем. — Врага лучше остановить чужими руками, на дальних рубежах, не ожидая, пока он придет на твой порог.
— Кто будет их останавливать? — фыркнула она. — Тот-Кто-Сражается был последним, кто мог.
— Нет, не последним. Есть еще.
— Давай сочтем их. Трое из семи — мертвы, и сегодня ты принес весть о смерти четвертого. Та-Кто-Творит давно пропала. А Тот-Кто-Молчит никогда не оставит свой пост.
— Ты сочла неверно.
— Ах, Тот-Кто-Забыт? Разделенный? Ты что, сошел с ума? — возмутилась Сестра Солнца. — Мы уничтожали его отражения тысячи циклов, а теперь ты предлагаешь заново собрать его?
— Возможно, нам придется пойти на это.
— Постойте. А что говорит Вечность? — их спор прервал четвертый, крылатая фигура с копьем.
Все замолчали, глядя на Предвестника. Того, кто ударил в Колокол и призвал их в Эмпиреи. Вместо ответа он вытянул руку и раскрыл ладонь. На ней, подобно золотой бабочке, затрепетала Великая Руна. Небесно-голубая, источающая ослепительный свет, она медленно вращалась, а в сияющих изгибах горело легендарное имя.
— Хронос, — медленно проронила Палач, некогда сильнейшая из них. — А я думала, она давно потеряна. Думала, с ней сбежали в прошлое те, кого я не смогла найти.
— Так вот как ты добился всего, — ухмыльнулся Хитрейший. — Я всегда знал, что дело нечисто.
— Да, — ответил Предвестник. — Я использовал Руну много раз, с вашей помощью и без нее. Вечность дала мне право. А теперь пришло время использовать Руну вовне.
— Вовне? Значит, кто-то из нас снизойдет туда?
— Нет. Мы не будем переносить никого, чтобы исправить то, что уже случилось. Все эти попытки заранее обречены на неудачу. Наоборот, мы перенесем сюда то, что поможет изменить ход истории.
— И что же это?
Великая Руна сверкнула, соткав видение. Космос, тысячи звезд, яркое незнакомое солнце и планеты, а затем — ослепительную синеву Грани.
— Так вот что с ней случилось, — усмехнулся Хитрейший. — Змея укусила свой хвост?
— Ты серьезно думаешь, что это поможет? — произнес Посланник. — Что времени хватит?
— Время не имеет значения. Важна только Звездная Кровь.
— Ты ведешь опасную игру, — предупредила Палач. — Если в Единстве появится новый Исток, это тоже станет угрозой.
— Но не большей, чем Твари Извне.
— Как знать, — Палач пристально смотрела на него. — Но ты ведь уже свел линии времени. Что требуется от нас?
— Просто не мешать им сделать то, что уже было сделано однажды.
— Прекрасный план, если вспомнить, кто придет среди них, — фыркнул Хитрейший. — Это будет… очень забавной игрой. Я бы не поставил на победителя и одной Монеты.
— Мы мудрее, а они ничего не знают. Мы сильнее, а они слабы. Мы будем наблюдать. У Восхождения тысяча ступеней, и мы всегда будем выше…
— Мы должны забрать Исток, — сказала Сестра Солнца жестко и холодно, глядя в созданное Руной Предвестника видение, — и тогда то, что вовне, больше не будет иметь значения.
— Да. Но Исток еще не создан, — возразил Предвестник. — Пусть они обретут его. Пусть они возвысятся. Пусть станут новым щитом вовне, как это было в начале времен. И тогда, как это уже было, мы заберем Исток.
— И их Звездную Кровь, — мрачно улыбнулась Палач.
Они поняли друг друга с полуслова, хотя не виделись тысячу циклов. Медленно сомкнули Ключи Вечности, и Колокол отозвался новым звуком, длинным и протяжным. Пронзив то, что не являлось пространством и не было временем, он достиг каждого уголка бесконечной Вечности.
Решение было принято.
Руна Хронос распустилась синим огнем Грани в руках Предвестника.
Игра началась…
Глава 19
Услышав вопрос, Азимандия на мгновение прикрыла веки и плотно сжала губы, как будто обращаясь к всевышнему. Она пыталась контролировать свою мимику, но я все-таки понял, что Восходящая… напугана?
— Мой господин говорил, что чужие тайны могут убивать, — произнесла она тихо. — Ответ, который хочет получить хозяин, может повредить ему. Он все равно приказывает своей Руне говорить?
— Да. Рассказывай правду, ничего не утаивая, — велел Белый Дьявол. — От начала и до конца.
— Когда ударил колокол Вечности, — Азимандия заговорила безо всякого выражения, не поднимая глаз, — все семь Хранителей прибыли на Совет, покинув свои Домены. Все, даже те, что были врагами. Золотой Город был взбудоражен, ходили слухи один чуднее другого… Как и многие, я хотела узнать, что случилось, ведь Колокол бьет, когда грядут большие перемены, а они — время больших возможностей! Но, в отличие от многих, к сожалению, у меня имелось не только желание. Я давно знала одного неолара из свиты Сестры Солнца, глупого и милого, как мои айхо. Подарила ему несколько Рун и, когда мы занимались любовью, легко прочла его память. О, как я была неразумна! Я стала несчастной жертвой своего любопытства…
— Что же знал твой любовник?
— Немногое, но достаточно, чтобы стало на одну Визу Аран меньше. Мой нео тайно готовился снизойти в Единство в новом отражении, и он знал, что сойдут и другие… — Азимандия сделала драматическую паузу, пристально глядя на меня, а затем прошептала: — Хранители говорили о том, что вовне скоро должен появиться новый Исток. Что в Единство пришло нечто, что породит его снова… Ты же понимаешь, что это значит, мой господин?
Белый Дьявол медленно кивнул.
— Когда-то Вечность владела Истоком. И утратила его, а вместе с ним — большую часть своей власти, — продолжила Восходящая. — Потому Хранители хранят тайну, ибо многие захотят возвыситься, но уже посылают своих тайных фактотумов и готовятся сами… к чему-то. Что-то грядет, мой небесный господин! Я очень испугалась, увидев это. Я сожгла разум моего нео, чтобы замести следы, и сбежала в старый Домен, рассчитывая, что никто не встанет на мой след… и надеясь, что тоже смогу набрать здесь силы и, может быть, найти следы Истока…
— Ты уже говорила мне об Истоке. Что еще знал тот неолар?
— Я не уверена, что все поняла верно… — губы Азимандии предательски задрожали, — но вроде бы… Хранителям принесли черную весть из Единства…
— Какую?
— Тот-Кто-Сражается мертв, — вытолкнула из себя Восходящая.
Мой вселенец замер, его мускулы на мгновение окаменели. Новость потрясла его, неожиданно дохнув ледяным холодом небытия. А затем я ощутил то, чего никогда еще не исходило от Белого Дьявола — скорбь, боль и… ярость. Невероятно сильные и живые, как будто ему только что сообщили о гибели близкого родственника.
Да и я, честно говоря, слегка опешил. В местном пантеоне Тот-Кто-Сражается, он же Защитник, был легендарным Единым, который вечно оборонял Брешь
