Сейчас Чарльза беспокоил человек, который сидел за столом. И, кажется, нисколько не удивился появлению Чарльза.
Во всяком случае человек этот поднялся, расцепил руки и, опершись о стол, произнес:
– Какой же ты неуемный… внучок.
Глава 30,
где происходит встреча с родственниками и взламывается сейф
Чарльз закрыл глаза.
И открыл.
Комната. Красная. Теперь она казалась не роскошной, а будто кровью изнутри заляпанной. Но никуда не делась, как и человек, в ней устроившийся. Он сел, откинулся на спинку кресла, разглядывая Чарльза с насмешкой. И столько уверенности было в его взгляде, что стало слегка не по себе.
– Значит, ты?
Дед пожал плечами.
– Не объяснишь?
– А надо?
– Нет, пожалуй. – Чарльз понял, что ему и вправду не слишком нужны объяснения. Да и что он надеется услышать? Что произошла случайность?
Что Чарльз все неверно понял?
– Вот и ладно. – Дед встряхнул руками. – А теперь извини. Надеялся, что ты раньше сдохнешь. А то как-то… неудобно собственного внука убивать.
И в Чарльза полетел ком заклятья.
Сила рванулась навстречу, сминая и поглощая чужую. Запахло гарью. И откат прошелся по покоям, разрушая остатки сторожевой сети.
– Надо же, а ты куда сильнее, чем казался. – Дед все-таки встал.
Вовсе он не старик.
С чего Чарльз вообще взял, что он старик? Старше маменьки, несомненно, но и она довольно-таки молода. А деду… сколько, шестьдесят? Семьдесят?
Для мага – немного.
– Это твой дедушка, да? – поинтересовалась Милисента.
А Чарльз выставил руку, отражая очередную атаку. Как-то… неудобно.
Места маловато.
И развернуться негде.
– Представишь даме? – Дед пошевелил пальцами.
– Моя жена.
– Женился, стало быть…
– Так уж получилось.
– Нашел на ком. Девка без роду и племени…
Дед взмахом руки развеял ледяной ветер и сам же отправил новую волну.
– …Прямо как твоя мамаша. У меня на нее такие планы были, а она, дура, все испортила. И ты не лучше.
– Не лучше, – согласился Чарльз. – Я тоже все испорчу.
Сила текла свободно. Силы было так много, как никогда прежде. Сила вихрилась, туманила разум, но Чарльз отряхнулся. Не она ведет.
Он.
Справится.
И на лице деда мелькнула тень раздражения. Не ожидал? От этого стало неожиданно весело. Конечно… думал… на что он надеялся?
Или…
– Скажи, кто и кого нашел? Ты Змееныша или он тебя?
– Змееныш?
– Уильям. Сассекс.
– И в самом деле Сассекс? Неважно. Змееныш – хорошо звучит.
Сила у деда темная, густая, выдержанная. И управляется он ею ловко. Стены затлели, по красной ткани поползли нити огней.
– И главное, подходит как нельзя лучше. Змееныш…
Огонь, рожденный магией, был вполне осязаем. Он вгрызался в ткань, норовя добраться до дерева, под нею скрытого. И это отвлекало.
– Скажем так, нас свели заинтересованные люди.
– В чем заинтересованные?
– В переменах, дорогой внучок. Мы слишком долго жили мирно…
– И ты стал нести убытки?
– К сожалению. Не только я. Многие… эти новые эдикты, указы, ограничения. Требования. Будто он забыл, кто есть опора трона.
– Император? Значит, в этом дело? В порушенной гордости?
– Обязательная служба… и не в гвардии. На полях! Людям, которые ведут свой род от первых поселенцев, пришлось бы работать на какую-то чернь!
Гнев выплеснулся темной волной. Грязной волной, которая доползла до ног Чарльза, попытавшись укусить, но вспыхнула и осыпалась жирным темным пеплом.
– Управление магическими ресурсами. Слышал?
– Нет.
– И не должен был. Дурацкий нелепый проект, но парламент поддержит. Слишком его боятся…
Дед прервался и предложил:
– Поговорим?
– Передумал?
– Возможно, ты не такой и пропащий… Силу имеешь.
– И что?
– Сила. – Дед сжал кулак. – В ней все дело. Сила была дарована нам богами. И они поставили нас над прочими, дабы защищать и оберегать их.
– Где-то я это уже слышала, – в сторону пробормотала Милисента. – В тот раз все закончилось очень хреново.
В этот будет не лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– И мы обязаны беречь эту Силу! Мир спасет лишь чистая кровь. Но…
– Дети умирали, так? – Чарльз потер переносицу. Глаза слезились, то ли от дыма, то ли от вони, наполнившей кабинет. – Или не рождались? Те, которые вам нужны. И это являлось проблемой, пока не появился тот, кто готов был предложить решение.
– Именно.
– А мы тут каким боком?
Не стоит расслабляться. Дед… он не Змееныш.
Умнее.
Опытней.
И явно задумал что-то. Стоит, усмехается, глядит этак снисходительно.
– Или… конечно, кто-то из моих кузенов собирается жениться? И полагаю, на дочери императора?
Голова деда чуть склонилась.
– Он неплохая ведь партия. Знатен. Происхождение безупречное. И с императором в родстве состоит, хотя и не таком близком, чтобы это стало помехой.
– Ты не так и глуп, как казалось.
Сомнительный комплимент.
– Репутация. Манеры. И внешностью кузенов боги не обидели… – Чарльз чувствовал, как нарастает напряжение и Сила деда клубится на кончиках его пальцев. – Он сделал предложение и его приняли? И… дальше что? Родственник императора – это хорошо, но не настолько, как сам император… или принц-консорт? Если вдруг случится беда с императором и его наследником… кто следующий на очереди?
– Тот, кто полагает себя истинным наследником, – процедил дед.
– Значит, Змееныш – лишь инструмент. А тебя он кем считает? Другом? Советником?
– Тем, кто приведет его ко власти.
– И полагаю, ненадолго. Так, чтобы все успели ощутить на своей шкуре всю его дурость. А потом появится герой и спасет страну.
– Именно.
– Августа же… ты мстил нам. Маме, мне… и Августе. Конечно, как же, мама должна была вернуться в отчий дом, покорная и несчастная. А она посмела жить себе, и весьма неплохо. Еще и нефть на землях. Нефть ты ей точно не простил.
– Дрянь.
– Ну да… конечно…
Сила хлынула и…
Грохнул выстрел. Прямо над ухом. Так, что Чарльз оглох ненадолго.
– Извини, – сказал Эдди, убирая револьвер за пояс. С фраком тот не слишком сочетался. – Но мне этот придурок мертвым больше нравится. А то ишь, заморочил…
– Что?
– Глянь. – Эдди похлопал застывшего некроманта по щекам, легонько так, но голова того мотнулась, а глаза моргнули. И выражение в них появилось осмысленное.
– Что тут… – Орвуд потер лоб.
– Милли, ты как?
– Я ничего. – Милисента пожала плечами. – Я думала, что вы просто беседу беседуете.
С ревом встряхнулся орк.
– Это дедушка Чарльза, – пояснила Милисента, указывая на покойника, лоб которого украшало ровное темное отверстие.
– Прости. – Эдди, кажется, смутился. – Я вас искал. Смотрю, стоите, слушаете этого вот… и не сдержался. Я ж не знал, что вы тут… по-родственному.
– Ничего. – Чарльз потер лоб.
А ведь ноет голова, такой характерной болью, которая случается после направленного воздействия. Дед был менталистом?
Дед…
Был.
И странно, что Чарльз не поддался внушению. Или поддался бы, но не сразу? Или… дело не в нем, а в Милисенте, которая теперь стояла, разглядывая покойника с немалым интересом. Нет бы как приличной девице в обморок упасть.
Хорошо, что она – не приличная девица.
Тьфу, что за бред в голове-то?
– Внизу там что?
– Да суета. – Эдди оглядел кабинет и, переступив через мертвеца, обошел стол. Портрет императора он попросту снял и, постучав по железной двери сейфа, который обнаружился за картиной, поинтересовался: – Динамит есть?
– Да как-то не захватил, – признался Чарли, чувствуя себя отчего-то виноватым.
– Плохо. Я так вскрывать не умею. А ты?
– И я…
– Тоже плохо.
– Ну извини, я все-таки граф!
– Вот-вот, мог бы и научиться. У вас там, небось, сейфов всяко больше, чем на Западе… – Эдди постучал по дверце, покрутил замок и задумался.
