Все повторяется?
– Останься здесь, – сказал Чарльз, когда я поднялась. – Эдди, пригляди за ними. Если вдруг что – выводи.
Братец кивнул.
И руку положил мне на плечо. Что? Между прочим, я права имею! И…
– Успокойся, – пророкотал он на ухо. – Дай ему самому решить проблему.
А он сумеет? Хотя сумеет, конечно.
– Доверие, – тихо добавил Эдди. – Доверие, Милисента.
А я что, не доверяю? Я просто беспокоюсь. Народ тут больно уж… странноватый.
Глава 29, в которой джентльмену поступает еще одно предложение
Тот же кабинет.
Те же люди.
Почти те же. Человек в серой маске. Человек в белой маске. И этот, в отличие от предыдущего, явно нервничает. Расхаживает по кабинету. Руки сцепил за спиной, сам слегка сгорбился, отчего сделался еще более похож на уродливую черную птицу.
– Невыносимо, – сказал он, стоило Чарльзу появиться. Сопровождающий, что характерно, моментально исчез. – Это просто невыносимо.
– Успокойся, – миролюбиво заметил хозяин кабинета.
Еще четверо в масках устроились у стены. Их Чарльз и заметил-то не сразу. А заметив, слегка напрягся. Нет, выбраться он отсюда в любом случае выберется, но…
– Прошу всех успокоиться и взять себя в руки.
– Мальчишка принадлежит мне!
– К моему величайшему сожалению, уже нет. Ты поставил его на кон. И проиграл. Теперь это собственность Клуба, которой Клуб распоряжается согласно установленным правилам. – Голос управляющего звучал спокойно и даже мягко. – А правила в данном случае однозначны. Невыкупленное имущество подлежит открытой продаже.
Это он говорил для Чарльза.
И смотрел на него, внимательно так.
– Ты же знаешь, я бы вернул! Я все бы вернул… мне нужно время, и только! А теперь… теперь я прошу предоставить мне ссуду!
– Боюсь, вынужден отказать.
– Но…
– Ты не вернул предыдущую. Я не говорю уже о долгах Братьям. Но долги мы могли бы простить. Долги, но не то, что ты… – Вот теперь в голосе звякнула сталь. И стало не по себе. Очень не по себе. – Ты продал рекомендации.
Чарльзу?
– Я не… – начал было Чарльз.
– Речь не о вас, – перебил его Старший Брат. – Речь об иных гостях. Ты поставил под удар само существование клуба. – Он вновь повернулся к человеку в белой маске.
– Но…
Тот явно испугался.
Открылась дверь. И на пороге появился распорядитель с подносом. На подносе стояла единственная чаша, сделанная из черепа.
Или… нет, быть того не может! Цивилизованные же люди.
– Не надо!
– Виновен. – Первый из сидевших у стены поднялся и приложил ладонь к груди. – Именем Лазурной ложи, виновен.
– Я… я могу быть полезен! В конце концов…
Кость не белая, с легким оттенком желтизны. И череп оправлен в серебро, а в глазницы вставлены крупные рубины.
Дикость какая.
Там, на Западе, это как-то… не впечатлило бы, наверное. Но здесь? В самом сердце цивилизованного мира?!
– Виновен, – поднялся второй. – Именем Огненной ложи. Виновен.
– Но хоть ты…
– Без имен. – Третий встал. – Виновен.
– Виновен, – эхом отозвался четвертый.
– Приговор подтверждаю.
– Я не… я не буду это пить! – Голос человека в белой маске сорвался на визг. Он попятился, но наткнулся на Чарльза. – Это из-за тебя, ублюдка! Ты… все здесь знали, что у меня нет денег! А он… от кого он узнал? Сволочь, тварь!
Чарльз перехватил руку, которая потянулась к его маске.
– Не стоит, – попросил он вежливо. – Я не понимаю, что происходит.
Зазвенел колокольчик. И на пороге появились двое в старинных одеждах, различимые лишь цветом париков. Они застыли, видом своим показывая, что готовы действовать. И человек в маске тоже ощутил эту готовность. Он как-то сник. Руки его безвольно повисли. И сам он сгорбился, сделавшись донельзя жалким.
– Прекрати, – с упреком произнес управляющий. – Мы долго терпели твою безответственность. Твою слабость. Все твои пороки, ибо никто не свят. Но сейчас твои действия причинили не просто ущерб. Они поставили под угрозу само существование Братства.
– Я… я все исправлю! В конце концов, это просто… просто приглашения! Все их раздают! Вон кто-то ему сунул…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– После долгого обсуждения кандидатуры и поручительства еще двух братьев.
Стало быть, из его круга не только дружище Байни здесь состоял. Кто еще? Кто из тех, с кем Чарльз встречался в клубе, в обычном клубе, коих великое множество, завсегдатай таких аукционов?
И не только как зритель.
– Ты же… ты счел себя самым умным.
Кривоватые зубы черепа сверкали позолотой. Вместо клыка виднелся выточенный под него камень.
Неужели все-таки настоящий?
– И сейчас, дорогой наш… брат…
От этого слова человек в маске дернулся.
И оглянулся.
На ряженых.
На тех, кто встал у стены. На Чарльза. А если попросит помощи? Если…
– В зале присутствует некий Бальтазар Азерос, если ты о нем слышал.
Чарльз вот слышал. Имя так точно. Слишком уж необычное, цепляющее. Но что кроме имени? В голове пустота. И не отпускает ощущение, что все это – спектакль, который разыгрывают специально для Чарльза.
– Ищейка… – выплюнул кто-то из Старших.
Лазурный?
Или Огненный? Или еще какой? А, плевать.
Ищейка. Значит, из полиции. Надо запомнить. На всякий случай.
– И как знать, что ему удалось разнюхать!
– Но… но эту проблему ведь можно решить? – В голосе обвиняемого прозвучала робкая надежда. – Это же просто человек… сегодня есть, а завтра…
– Проблему решат, – спокойно ответил Старший Брат. – Но правила Клуба весьма однозначны. Брат, по вине которого существование Клуба поставлено под угрозу, должен быть исключен.
– Я требую суда!
– Суд состоялся. И голосование в каждой из лож подтвердило, что ты, дорогой мой, безусловно, виновен. Мне жаль, мне очень жаль…
– Я… – Он огляделся. Кинул взгляд на Чарльза. – Вы что, этого принять решили? Конечно, кого же еще… Вам просто понадобилось освободить место!
– В Клубе уже появилось свободное место. Седьмой Брат, к сожалению, занемог. Так что нет, дело не в этом. Мы просто хотим показать, что правила одинаковы для всех. Ты… был весьма полезен. И мы ценим это. И потому я лично подношу тебе последнюю чашу.
Управляющий взял череп с подставки.
И протянул.
– Испей. И не держи зла.
Руки у человека в белой маске дрогнули. Но чашу он принял и удержал. Поднес к губам. Приподнял маску. Даже сумел сделать глоток. Потом другой. И третий.
Как его не стошнило-то?
Допив, он перевернул кубок.
– До капли!
Он обвел комнату взглядом.
– А вы еще пожалеете. Вы все тут пожалеете!
– Будьте добры, проводите исключенного. И позаботьтесь, чтобы он добрался до дома в целости и сохранности. – Управляющий махнул рукой. – А я прошу прощения, что вы стали невольным свидетелем. Присаживайтесь, кандидат.
Прозвучало веско.
И пугающе.
Чарльз молча опустился на указанный стул. И спина сама собой выпрямилась.
– Хотите о чем-то спросить?
Такой ласковый голос. Столько внимания.
– Что с ним будет? – Чарльз сглотнул и отчетливо понял, какого именно вопроса от него ждут.
– Ничего! Вы подумали, что в чаше яд? – Управляющий рассмеялся. Смех у него был неприятно дребезжащим. И пальцем погрозил. – Экий вы… затейник! И не попытались остановить?
Что он этим хотел сказать?
– Боюсь, это было бы неразумно с моей стороны, вмешиваться в дела клуба, членом которого я не являюсь.
– Пока не являетесь. Пока. Но спешу вас успокоить. Никакого яда. Вот, возьмите. Можете сами взглянуть.
Чарльзу протянули череп.
Кость оказалась тепловатой на ощупь.
– Это…
– О, это череп основателя Клуба. Он был весьма эксцентричным человеком. И всего себя… да, да, безусловно, всего целиком отдал Клубу… до конца.
Еще смешок.
А рубины в глазницах пылают ярко. И… тут что, думают, будто Чарльз способен определить отраву на вкус? Или по запаху? Пахло вином, сдобренным какими-то травами.
