- Да, надо выбить из толстяка правду - сказал я. - Остальные кивнули.
- Сейчас пойдёмте в дом и всё выясним, будьте начеку, что-то в этом Вайкесе не так.
Мы вошли в дом и оказались в небольшом помещении, где скинули верхнюю одежду. В комнате из мебели были только штыри для одежды, вбитые в стены и один большой шкаф. Оружие мы оставили при себе. Пройдя через дверь, вошли в большой зал. Он не производил впечатления - голые мрачные стены с несколькими магическими светильниками. Из восьми горели только три, плохо освещая зал и отбрасывая зловещие тени. Окон в помещении не было. Посреди стоял небольшой стол, за которым сидел Вайкес, противно улыбаясь - меня уже стала раздражать его мерзкая натянутая улыбка и хотелось дать ему по роже, чтоб её смыть. На столе были расставлены тарелки, кружки, горшок с мясом, хлеб и блюдо с неизвестными мне фруктами, посреди стола находился большой кувшин.
Вайкес встал при нашем появлении и стал разливать жидкость из кувшина по деревянным кружкам.
- Садитесь за стол, друзья, и попробуйте это замечательное вино.
Мы подошли, но садиться не стали. Роберт произнес:
- Отвечайте где Криг!
Вайкес, не прекращая улыбаться, ответил:
- Садитесь за стол и попейте вина, а потом я отвечу на все ваши вопросы.
- Нет! Сначала ты скажешь, где мой друг! Ушёл за выпивкой!? А для нас у тебя выпивка, вижу, нашлась! - Роберт в ярости сбил кувшин на пол.
Лицо Вайкеса исказил гнев.
- Уже скоро... очень скоро тебя не будет больше волновать твой Криг. - Прошипел он и произнёс два слова. Нас окутало зелёное свечение, мои спутники застыли как статуи. А я ощутил, словно невидимые руки держат меня со всех сторон. Вайкес стал приближаться к нам.
- Ваш друг со со своей женой хорошо развлекли меня, теперь ваша очередь.
Я сопротивлялся как мог, но не сумел добиться даже трансформации рук, и тогда вдруг вспомнил, какую силу мне даёт ненависть. Постарался не думать ни о чём, ушёл в себя, пытаясь призвать её из глубин души. И она откликнулась на зов, волной ярости пройдяся по всему телу.
Зелёное свечение вспыхнуло вокруг меня и с треском распалось. Я сразу кинул в пятящегося Вайкеса заклинание волшебных стрел. Два светящих шара сорвались с моих рук, и ударив в него, безрезультатно были поглощены светящейся сферой, вспыхнувшей вокруг тела толстяка.
- Убейте его! - Закричал Вайкес, направив руку в мою сторону. Из теней за его спиной вышли две фигуры. Огромные, полупрозрачные, казалось, состоящие из чёрного дыма. У них были большие руки с длинными когтями, на уродливых головах сияли красные глаза, за спиной виднелись очертания небольших крыльёв.
Они рванулись в мою сторону, обходя замерших спутников. Быстро отступая в другой конец зала, я призвал чары третьего круга -'Паучья кожа'. Твёрдая плёнка в мгновение покрыла всё моё тело. Следом за ним ещё успел призвать 'Горящую стрелу'. Небольшой огненный шар врезался в одну из теней, не причинив ей, к сожалению, особого вреда.
Тени уже были рядом, когда я трансформировал руки и нанёс по одной удар когтями. Удар, который мог разрубить человека пополам, только поцарапал тварь. Когти лишь на сантиметр погрузились в её тело, а мне показалось, что я попал по столетнему дубу.
Уклоняясь от следующих атак теней, я пытался полосовать их когтями. Моё преимущество было в том, что твари не могли сравниться со мной в скорости, но и я всё-таки пропустил несколько скользящих ударов, глубоко распоровших кожу, несмотря на защитное заклинание. Во время сражения был слышен сумасшедший смех с другой стороны зала.
Вывернувшись из окружения теней, я на всей своей скорости помчался к мерзкому толстяку. Увидев стремительно приближающую фигуру, Вайкес открыл рот, пытаясь произнести какие-то слова. Я обрушил на него целую серию ударов, защита врага вспыхнула и трещала под моими атаками. Страх исказил лицо пятящегося толстяка. Он всё ещё пытался, что-то произнести, когда его защита лопнула как струна, и мои когти погрузились в тело врага. Секунда, и он уже разрубленный валяется на полу. Но тени были уже рядом, их, похоже, не беспокоила смерть Вайкеса. Мне опять пришлось сражаться как прежде. Я старался бить только одну тварь, пытаясь в конце концов сокрушить её.
Гибель колдуна всё же дала результат - мои спутники освободились от чар и сразу же включились в сражение. Меч Роберта, сияя синим светом, глубоко врезался в спину наседающей на меня твари. Секира дворфа вошла в череп другой, пробив её, наверное, до шеи. Монстр со скрежетом распался, обратившись в дым, который вскоре рассеялся. Втроём мы раскрошили следующую тень, и она растаяла, как и первая. Уставший, я уселся на пол и снял защитные чары, потом изменил руки. Всё тело было в порезах. Шери побежала в прихожую и вскоре вернулась с коробочкой, в которой была какая-то мазь. Она помогла мне снять рубашку и стала смазывать мои раны. Похоже, когти тварей были ядовиты, моё тело очень медленно и с трудом восстанавливалось. Но после мази процесс заживления ускорился.
Пока мы с Шери сидели на полу, Роберт подошел к телу Вайкеса и стал что-то искать. Вскоре он вернулся, показывая круглую металлическую пластинку, на которой была изображена девятихвостовая колючая плеть. Лицо у него было взволнованное.
- Знак жреца Ловиатар по прозвищу Усердная Плеть. Она богиня боли, агонии, пыток, мучений и страданий. Нужно обыскать дом и узнать, что случилось с Кригом.
Сперва остальные осмотрели второй этаж, ничего не обнаружив, затем пошли в подвал. Мои раны уже затянулись, я надел чистую рубашку и пошёл за ними. Когда спустился по ступенькам, увидел Шери, которую рвало около двери.
Пройдя внутрь, увидел оторопевших Роберта и Фигнара, которые с ужасом смотрели на стол посреди комнаты. Я перевёл взгляд, и меня замутило. На столе лежало то, что раньше скорее всего было человеком. Со снятой кожей и раскрытой с хирургической точностью грудной клеткой, из которой были вынуты органы. Они были повешаны на специальные подставки и всё еще оставались соединены с телом. Нервы из рук и ног были вынуты и натянуты, как паутина на железных дугах. И всё это было живо, сердце всё ещё билось, и существо издавало хлюпающие звуки, смотря на нас единственным глазом.
Рядом к стене было прикреплено тело, раньше принадлежащее женщине, оно было прибито гвоздями за руки и ноги, в которых наверно уже не осталось целых костей. В тело входило множество трубок, по которым постоянно подавался раствор. Она издавала звук, проходящий через её зашитый рот.
- Во имя Горма, - прошептал дворф. - Каждый раз, когда я думаю, что уже видел весь ужас Планов, встречаю нечто ещё ужасней. Жестокость воистину не имеет границ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
