Золотаревский медленно кивнул.
- Конечно, это будет непросто - найти подходящего кандидата. Но, я думаю, мы его найдем.
- Хорошо, - я немного успокоилась. Не хотелось бы передать Зверя кому-нибудь, кто с его помощью решит захватить мир.
Мы разговаривали с Владимиром Петровичем до самого вечера. В обеденный перерыв он вместе со мной спустился в кафе на первом этаже здания, и мы вместе пообедали, не прерывая разговора.
Сначала он расспрашивал меня обо всем. О характере Зверя, о том, что я чувствовала по время вживления, о том, какие изменения произошли в моем теле с его появлением, и самое главное - о моих неконтролируемых эмоциях.
Я отвечала обо всем без утайки. Во-первых, я по-прежнему не могла сдерживать свою откровенность, во-вторых, я и не хотела ее сдерживать. Золотаревский казался добрым дедушкой, очень мудрым и благородным. Его желание помочь мне казалось искренним, и я ему верила.
Владимир Петрович считал, что со временем мне удастся взять Зверя под свой полный контроль, но для этого мне нужно лучше познать саму себя, свои способности. Он обещал заниматься со мной в будущем различными упражнениями для тренировки памяти и внимания, убежденный, что потом мне это поможет.
- Ты должна научиться полностью себя контролировать, - говорил он, - полностью. Ты должна уметь оставаться совершенно спокойной даже в самый критический момент. Даже если ты будешь висеть над пропастью на одном пальце, твое сердце должно стучать размеренно. Понимаешь меня? Никакой паники. Это очень сложно, для этого нужна недюжинная сила. Но если человек хочет, он добьется. Побеждающий других - силен, побеждающий себя - могуществен, никогда не забывай об этом, девочка.
Золотаревского было приятно слушать, он умел говорить, умел воодушевлять. Когда я разговаривала с ним, мне самой начинало казаться, что все хорошо, мне стоит только немного постараться, и все получится.
Немного отклонившись от темы Зверя, Владимир Петрович рассказал о магах, к коим относил себя и всех моих новых "коллег".
Эти люди действительно обладали способностями, которые в миру принято было называть "волшебством". Как я ни старалась, но мне так и не удалось в полной мере понять, каким образом они умеют преобразовывать энергию для сотворения своих "чудес".
Догадавшись, что так и не сможет объяснить мне процесс с технической точки зрения, Золотаревский перешел на простой и доступный мне язык.
Оказалось, что магия в том смысле, которое люди обычно вкладывают в это слово, требует просто колоссальной затраты энергии. Маги могут практически все, но это дается им нелегко. Золотаревский объяснил, что, при желании, он способен даже переместиться за один миг на другой конец страны, но потом он, скорее всего, упадет без сил, и ему придется отлеживаться не меньше недели, чтобы восстановиться. Если же такой финт проделает начинающий волшебник, то, вероятнее всего, это превысит его допустимый расход энергии, и наступит смерть. Звучало жутко.
Из долгой речи Владимира Петровича я уяснила одно: несмотря на гипотетические способности магов, позволить они могут себе не так уж много. Только в зрелом возрасте им удается добиться полного контроля над расходом энергии, и точно определять, что вынесет их организм, а что нет. Подводя итог всему вышесказанному, я поняла главное: магией как таковой, несмотря на свои способности, маги стараются не заниматься, полностью отдаваясь своему личному дару.
Такой дар индивидуален и не требует от своего обладателя совершенно никакой затраты энергии, являясь частью мага. Иногда у магов встречаются одинаковые способности, одни реже, другие чаще. Например, эмпатов, такого уровня, как Кирилл, почти не осталось, потому, что он был наделен способностью улавливать не только эмоциональные, но и физические чувства.
Я слушала Владимира Петровича с живым интересом, но, как ни старалась, к вечеру я почувствовала себя переполненной информацией, как кувшин, который подставили под струю, чтобы наполнить, а потом забыли закрутить кран.
Прошел мой первый "рабочий" день. Меня отпустили ровно в шесть, как мы и договаривались.
Когда я вышла в приемную, Леночка тоже уже уходила. Она как раз выключала компьютер, когда я вышла из кабинета Золотаревского. Девушка больше не выглядела расстроенной.
"Если бы Кирилл меня утешил, я бы тоже не была расстроена", - подумала я, но на этот раз с тоской, а не со злобой.
- До свидания, - вежливо кивнула мне Леночка, однако держалась она настороженно.
- До свидания, - эхом повторила я и пошла к двери.
Я вспомнила осуждающий взгляд Кирилла, когда я обидела эту девчонку, будем честными, ни за что. Вспомнила, как он старался ее утешить... Осуждение в его глазах вызывало у меня почти что физическую боль, а хуже всего было то, что я прекрасно осознавала, что он был прав. Я просто срывалась на девчонке, невзлюбив ее еще при первой встрече, и опять-таки, если быть честной, только за то, что приревновала ее к Кириллу.
Он был прав... Прав...
Я взялась за ручку входной двери и остановилась. Отпустила ручку. Повернулась.
В глазах Леночки мелькнуло удивление.
- Что-то забыли? - по-прежнему преувеличенно вежливо осведомилась она.
Мне захотелось снова нахамить ей, развернуться и уйти.
Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Я должна была научиться контролировать себя, должна и точка. Я знала, как мне нужно поступить, я так чувствовала. Нужно было просто выбрать самое сильное из захватывающих меня чувств и отдаться ему, верному, а не десяткам ложных.
Самыми верными были желания не падать в глазах Кирилла еще ниже и поступить по совести.
Я подошла к Леночке ближе. Эмоции бурлили, но я всеми силами пыталась руководствоваться правильными.
- Лен, я должна извиниться, - мне даже мой голос показался незнакомым. - Я не должна была быть с тобой так груба. Мне... - я чувствовала, что меня сейчас снова понесет, и тогда извиняться придется за куда более серьезные проступки. - Короче, мне чертовски жаль! - выпалила я и стремглав выбежала из помещения, Леночка и рта не успела раскрыть.
Я позволила себе вдохнуть, только когда вошла в лифт.
- Зверь, ты веришь, что я научусь себя контролировать? - прошептала я, прижавшись лбом к прохладной стене лифта.
"Лично я - верю", - отозвался он.
- Спасибо...
6 глава. Незваный гость
Эту ночь я впервые плохо спала. Мне снился Кирилл. Он то исчезал, то появлялся, и я не могла его догнать.
Это был ужасный сон, кошмар, наполненный черными тенями и загробными голосами. Кирилл в этом сне был как лучик света, но и он ускользнул от меня, и я проснулась совершенно разбитой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
