— Что говорит сама Астария? — спросил я Дриайю.
Бывшая холодная стерва стала одеваться чуть по-другому. Эроброня более тёплых цветов — розовые, голубые.
— Она почти не говорит, представляешь? Каждое слово приходится вытягивать. Но мы поняли, что она просунула записку в проём окна. Кто-то ее подобрал и отнес Эридрасу.
— Серьезно? Так просто? — удивился я. — Позор на наш детский сад. Слуги еще ничего не заподозрили?
— Тяжело сказать, — почесал репу Гурон. — Им запретили к ней подходить. Но эльфья мужебаба поорала немного и затихла. Поняла, что смысла нет. Я че сказать-то хочу, хозяин… Ловить тут нечего. Если бы не взбесившиеся азуры, нами бы давно занялись серьезно. Уходить надо бы…
Пока все включили задумчивость, заговорила Аша:
— Табун недоволен. Меня долго нет. Во-о-от.
— Как ты узнала, что они недовольны?
Кентавряша ткнула пальчиком себе в висок. Ясно-понятно.
— Передают… привет. И предупреждение. Во-о-т.
Я чуть не свалился на пол, позабыв махать крыльями. Ничего себе передачки. Надо будет уточнить, как это работает.
— Какое еще предупреждение?
— Говорят, что, — засранка зевнула, — убьют всех в Серпе, если я не вернусь через неделю.
Мохнатая попка начала нервничать пуще прежнего.
— А они смогут?
— Ага.
— Точно?
— Ну да.
— С чего такая уверенность?
— Табун… большой. Ты обещал им вернуть меня, помнишь? Кентавры… доверчивые.
Очередная замечательная новость.
Влез Гурон:
— А еще тут жрать ничего не осталось, хозяин. Последних соплей морских доедаем.
— Мидий, — поправила Дриайя. — Братик, а еще я напоминаю тебе, что я не магесса обители зимы. Рано или поздно это заметят.
Я задумчиво стал летать из стороны в сторону. Три головы с напряженным любопытством следили за траекторией моего движения. Дриайя дело говорит. При переселении души меняется магия, а копировать умения из тел умею только я. То есть Астария сейчас не умеет ничего, что умел человек-убийца. Ну или может сделать немного мороженого. С размерами такого сосуда о ледяных спецэффектах можно забыть. Да и для такой магии тело должно быть соответственно развито.
— А что с азурами? — замер я в воздухе.
Ответила Дриайя, кусающая себе губы, ставшие еще краснее:
— Что-то произошло в районе азуров. Вроде один из ловчих убил кого-то. Азуры убили ловчего, пришел карательный отряд, перебил пару десятков азуров.
Гурон хмыкнул:
— Ну-ну, пару десятков. Они спалили почти весь район. Правда потом пожалели об этом, когда их, как ты говоришь, натягивали. Азуры жестоко отомстили. Хозяин, помнишь ты рассказывал, как на рынке видел андрониста? Он это… накопители чистой магии продавал. Ну там… бытовые проблемы решать. Так азуры с ними что-то сделали. Они эту магию… ну… боевой сделали. Никто до сих пор не понял как. Во такие дела. Вот ловчие удивились, когда в них полетели огненные шары. Эльфы обвиняют андронистов теперь, что те специально это сделали. Короче, хозяин, горячо становится…
Кая вздохнула:
— А еще орки идут. Эльфийские крикуны каждый день об этом голосят.
— Глашатаи, — поправила Дриайя.
Орчиха кивнула, продолжила:
— Орки, Трайл. Они тоже все понимают. Говорят, в Грых`Ганоле зашевелился клан «Горящий Потрох». Сильнейший из всех. Три десятка тысяч голов.
— Вы тут с ума что ли все посходили пока меня не было?! — не удержался я.
Тишина.
— Ну да, — кивнула Аша, цокнув копытом по каменному полу.
О, Гурон ей подковы напялил.
* * *
Я летел по правую сторону от Дриайи. Локатор засек трех слуг в самой дальней комнате особняка.
— И часто ты там их держишь? — спросил я.
— Бывает.
— Ногти не грызи.
— Ой.
Да уж, тяжело ей прикидываться холодной аристократкой. Разница в возрасте Астарии и Дриайи больше ста пятидесяти лет.
Через пять минут мы уже стояли напротив каменной двери с настоящей Астарией.
— Она не опасна?
— Опасна, конечно, братик, ты чего? Мы заблокировали ей магию, но силы в ней, как в моровом буйволе. Разговаривай отсюда. Правда, вряд ли она тебе ответит. Мы уже пробовали…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Рео, это ты? — послышался сладострастный голос мужика за дверью.
Дриайя удивленно выдохнула, зашептала:
— Ой, а как ты это сделал? У меня не получалось…
— Так! Почему она знает, что я жив?!
Астария должна была считать, что эльфа Реордана убил засланный ассасин, в теле которого она сейчас находится. Неужели догадалась?
— Это всё Гурон!
— Что? — зашипел я еще возмущенней. — При чем тут Гурон?!
Эльфийка вздохнула.
— Он сказал, что гномы умеют… выпытывать информацию. Он и правда смог разговорить Астарию, только вот…
— Она сама его разговорила?
— Ага…
Вот ведь железнолобый гномяра!
За дверью послышался раздраженный голос:
— Реордан, хватит шептаться! Если хочешь поговорить, выпроводи подальше свою… сестру. Или кто она там тебе. Интересная она у тебя. Я бы сказала — очень интересная.
В дверь что-то сильно ударилось. Словно кто-то вмазал по ней кулаком.
— Трайл, я хочу послу…
Мой единственный глаз строго вперился в сестрёнку. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но она правильно меня поняла, ссутулилась, надула губки, затопала назад. Я дождался, когда Дриайя зайдет за угол, а звук ее каблуков загло…
Хм.
Я отправил сигнал локатора вслед за Дриайей.
Она стояла за углом. Уже не сутулая и надутая. Каблуками она топала по полу все тише и тише, имитируя отдаляющиеся шаги.
А вот такого я не ожидал!
— Дриайя, надеюсь ты ушла, — типа шутя сказал я. — Проверить что-ли…
Сестренка бесшумно и быстро удалилась.
И вот что сейчас было? Я понимаю, что любопытство не самый плохой порок, но так нагло подслушивать — не айс.
— Рео, она ушла? — послышалось за дверью.
— Да.
Тишина.
— Мои поздравления. Ты меня обманул. Перехитрил. И отдал девочке моё тело. Не хочешь извиниться?
В голосе Астарии чувствовались нотки издевки. Она хорошо владеет собой.
— Нет, не хочу.
Тишина. Я ждал, когда она сама заговорит. И дождался:
— Разве ты не пришел со мной договариваться, Рео? Если ты меня не убил, значит тебе что-то от меня надо. Кстати, хочешь я тебе отдамся?
Мужик за дверью басисто рассмеялся. Хочешь — не хочешь, но мой предательский мозг представил, как Астария в теле Геральта с придыханием натягивает визжащего мохнатого колобка. Бр-р-р!
— Не знал, что ты шутить умеешь.
— Умею. Давай к делу, Рео. Что же ты задумал?
Я задумался. Действительно, что? Серп жрать хочет. Охотиться не умеет, рыбачат через жопу, отправь за ягодами, умрут от укуса ядовитой змеи. Последний раз предлагали Катю съесть. И если память мне не изменяет, гоблинов в клетке стало меньше.
Не дождавшись моего ответа, Астария заговорила сама:
— Рано или поздно ваши дешевые интриги заметят. Я уже предупредила Эридраса. О, не переживай, не о том, кто ты и что со мной сделал. Кое о чем получше. И если бы не беспорядки в цитадели, то с вами бы давно поиграли.
Я не стал тянуть колобка за яички.
— Хочешь в тело светоча?
…
…
…
— Что ты сказал?
— Помнится, ты мне говорила, что хочешь стать светочем, да? Давай будем честны, после всего, что произошло, твоя затея отсрочилась еще лет на двести. Могу подсобить. Ну так что? Или хочешь остаться в мужике?
— Чушь какая-то. Это невозможно. Не держи меня за дуру, Рео.
— Я серьезно. Продумаем план, я тебя поменяю.
— И я должна жить под твоим колпаком? Вечно боясь, что ты меня предашь или с моим новым телом что-то произойдет? Нет, Реордан. Я не буду себя закапывать.
Тишина. Я отправил локатор под дверь и увидел яростную борьбу сомнений на лице белобрысого мужика.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Больше не надо нам гадить, хорошо? Подумай до завтра. А если ты откажешься, то придется думать о более… радикальных средствах.
