– Это нужно остановить, – сказал Павел Рябинин и хотел встать, но Алистер схватил его за руку:
– Перестань. Оставь их в покое.
Инна с Клодом ничего этого не слышали и не замечали, так как слишком увлеклись созерцанием друг друга, но вот Новак и Маклейн с любопытством покосились на них. Павел понял, что привлекает внимание и снова сел.
– Чувства – непозволительная роскошь для ученого.
– Паш, ты мне твердишь об этом с первого дня нашего знакомства, а, тем не менее, любовницу себе завел, – проворчал Алистер.
– Я же не из-за любви ее завел, – заметил Павел.
– И все же ты ее завел, – что-то в груди у Алистера снова начало ныть.
– Я не хотел говорить тебе об этом, – голос Павла неожиданно смягчился. – Знал, что ты будешь переживать, а потому предпочел скрыть. Жаль, что это именно Эшли. Просто так получилось.
Алистер грустно кивнул и вновь посмотрел на Клода с Инной. Они сидели так близко друг к другу, их губы почти соприкасались. Девушка сжимала руки в кулаки, явно борясь с собой, однако никуда не уходила. Состоится ли этот поцелуй или нет? Алистер знал ее с самого детства, и знал, каким образом ее воспитал отец. Но все же на Инну оказывал влияние не только Павел. У нее еще была мать, хоть под конец их отношения и расстроились, да и сам Алистер тоже постоянно был рядом. Ее подруга, Мизуки, всегда была просто фонтаном эмоций. Так что других примеров в ее жизни было достаточно.
Павел сидел рядом с ним, тоже смотря в ту сторону. Все его тело было напряжено, он тяжело дышал. И тут Павел задышал спокойнее, а во взгляде его отразилось облегчение. Алистер оглянулся и увидел, что Инна отодвигается в сторону, так и не разрешив парню себя поцеловать. Клод отвернулся и принялся смотреть в пол. На его лице отразилось разочарование.
Эшли Маклейн происходящий вокруг детский сад только забавлял. Это просто смешно, взрослые адекватные люди бояться поцеловаться. Что дочь, что отец. Помнится, во время секса Рябинин тоже был каким-то вялым, все приходилось делать самой, а это как-то удручало. Впрочем, теперь она свою задачу выполнила. Алистеру явно не понравилась эта ситуация, однако возвращаться к бывшей жене он не спешил, все сидел около своего друга, как приклеенный. Ну и ладно. Теперь, когда Эшли очутилась не где-нибудь, а в квантовой реальности, она начала осознавать, какие возможности открываются перед ней. Если раньше она хотела сбежать от этих людоедов, то теперь, немного подумав, женщина изменила свое мнение. Из создавшегося положения можно выжать кое-что, что могло бы принести ей то удовлетворение, которое она искала всю жизнь.
Прошло некоторое время после ухода квантовитов, как один из них появился вновь. Маклейн уже начала запоминать их лица, а потому сразу поняла, что это Тиртен. Судя по всему, он отвечал за то, чтобы переводить пленников из помещения в помещение. А может, на этот раз они послали его сюда для того, чтобы он выбрал Андмору ужин. Как бы то ни было, едва заметив квантовита, Эшли встала и, покачивая бедрами, направилась к нему.
– Здравствуй, Тиртен, – она провела рукой по его груди.
Он посмотрел на нее с долей недоумения.
– Андмор хочет тебя видеть, – ровно произнес он.
Эшли удивилась, но не подала виду, лишь слегка улыбнулась, напустив на лицо немного страха:
– Сегодня я буду главным блюдом?
– Нет, – так же спокойно сказал Тиртен. – У Андмора есть для тебя предложение. Остальное ты услышишь от него.
Квантовит протянул ей руку. Эшли пожала плечами и взялась за нее. Как бы то ни было, есть ее пока никто не собирается, так что можно было пока расслабиться. Интересно, что там хотел от нее регулятор этого странного общества?
Глава 22
Тем временем на Форисе царила не самая благоприятная обстановка. Мизуки рассказала всем, согласным ее слушать, о том, что происходило и что, по ее мнению, произойдет в квантовой реальности. Впрочем, восприняли ее слова серьезно только четверо: Рави, директор института Янне Эриксон и Виктория Домбровская со своим мужем. Когда девушка попыталась втолковать что-то случайным прохожим, они покосились на нее, как на сумасшедшую. Мизуки понимала, что ее рассказы звучат, как полный бред, но как иначе предупредить людей о том, что грядет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чем больше времени проходило, тем яснее ей становилось, что квантовиты собираются напасть на них всех. Она сама не понимала, откуда в ней берется эта уверенность. Наверное, совместное действие ратилии и соммелиса улучшило ее способность не просто наблюдать вероятности, но и находить среди них те, что реализуются здесь. Честно говоря, Мизуки очень сильно пугало то, что с ней происходило, но времени размышлять об этом не было. Поэтому она решила действовать.
Несмотря на то, что дело уже шло к ночи, Эриксон неожиданно вызвал всех своих сотрудников по нейроресиверу:
– То, что я сейчас сообщу вам, может показаться бредом, – сказал он. – Но, поверьте, это правда. Нам грозит вторжение неких существ, живущих в квантовой реальности. Уже много дней обсуждается пропажа наших ученых, специалистов по квантовой физике. Их похитили именно эти существа, а не я, как многие из вас, похоже, считали. И, между прочим, полиция уже обыскала мой дом и участок, и ничего там не нашла. Теперь существа планируют напасть на нас, и если они это сделают, то нам всем наступит конец. Чтобы вы понимали, они считают себя высшими существами – а потому человеческий род для них не более, чем животные, чье мясо очень вкусное. Да, они нас едят. Не исключено, что они уже съели пленников, и вскоре перейдут на нас. Поэтому вы, как ученые, должны придумать…
Но в этот момент его голова вдруг заболела так резко, как будто по ней ударили чем-то очень тяжелым. В ушах засвистело, связь, похоже, оборвалась, и Эриксон весь скрючился, борясь с болевым шоком, который грозил его отключить. Этого, однако, не произошло, но, когда мужчина пришел в себя, оказалось, что нейроресивер не работает.
– Похоже, квантовитам не понравилось то, что я хотел сделать, – заключил он. – Пожалуй, ты была права, утверждая, что нам нельзя встречаться в институте. Если бы мы туда пошли, они убили бы всех разом. Когда каждый в своем собственном доме, сделать это сложнее.
Мизуки грустно кивнула:
– Ученые Вам не поверили. Судя по всему, они вернулись каждый к своим делам. Может, это и хорошо. Я боялась, что они прихлопнут весь город.
– Но почему они до сих пор этого не сделали? – спросил Эрикссон. – Если у них там такие крутые технологии, то почему бы просто не послать такой импульс, который всех убьет, а не просто отключит связь?
Мизуки медленно подошла к окну. Со стороны казалось, что она просто вглядывается в темноту, но на самом деле перед ней сейчас разворачивалась реальность, и не одна. Возможности, как тысячи карт, раскладывались перед ней, и она перебирала их, выискивая наиболее верный вариант.
– Мы – их источник пищи, – выдохнула она. – Как когда-то люди на Земле устраивали фермы, на которых выращивали скот, чтобы потом употребить его в пищу, так же хотят сделать и они. Они поработят нас, дадут возможность жить какое-то время, может, даже работать. Но, в конце концов, возможно, даже раньше, чем мы думаем, будут забирать по одному, убивать и есть. Для этого им нужно сохранить город в целости и сохранности.
Виктория Домбровская в объятиях Тадеуша дрожала:
– Какой ужас!
– Мы не сможем их победить, – процедил сквозь зубы Эриксон. – Ты уверена, что они смогут выйти из уровня идеи в реальность?
– Смогут, – вздохнула Мизуки. – Во время моих перемещений они получили достаточно информации, чтобы произвести нужные преобразования со своими телами. И они преуспеют. Совсем скоро.
– Тогда у нас нет шансов. Если они могут предсказывать будущее, то они разгадают все наши планы, что бы мы ни задумали, и помешают. Им для этого даже не нужно выходить в реальность.
– Значит, у нас только один выход. Действовать непредсказуемо.
