Один раз наемный орк пытался прибить меня свой дубинкой. В тот раз, как это ни странно, спасение пришло в виде полупьяной Жади, которая той ночью была вместе со мной. Амазонка впала в дикую ярость, у них, в Вольных Степях, мужчины не очень-то жалуются, чего уж говорить об орках. Орки Галда на зависть всем совершенно тупоголовые — в них живут одни древние инстинкты, а в голове вместо мозгов — непробиваемая кость, без мягких тканей. Но после общения с хлыстом амазонки, в черепушке наемного орка что-то треснуло и зашевелилось. Он резко поумнел, и убегал так, что только пятки сверкали. Но к многочисленным попыткам прикончить меня добавлялось и еще кое-что. После межрасового суда по городу и академии поползли сплетни, слухи, которые заставили всех окружающих уважать меня. Стоило мне показаться в столовой ГАМа, как длинная очередь внезапно испарялась, а я оставалась один на один с трясущимся от «уважения» поваром. Стоило зайти в учебный класс — сокурсники в знак «уважения» замолкали, а преподаватель странно зеленел. Популярность, однако! Если верить слухам, я, оказывается, разделась и голой ходила на судебном процессе, соблазняла Совет Магов. А еще пригрозила трем Владыкам отправить их в Бездну, если они меня не защитят. А еще, я заключила сделку с Бараффо-донаэ, и пыталась с помощью них захватить мир. Мне было интересно, а про них-то народ как узнал? На суде про слуг Бездны не было сказано ни слова! А что я? Да по факелу мне такое внимание! Даже если весь мир сойдет с ума — для меня страшнее голода ничего не будет. Ну, смотрят все на меня, ну, подумаешь! Хавчик-то по-прежнему бесплатный! Раньше смотрели на моих «опекунов», теперь на саму меня, ужасную. А завтра — на ректора, вдруг сбрившего свою длинную бороду. В общем, пока плевать я хотела на сплетни и общественное мнение. Но если через пару месяцев моя слава не угаснет, то придется брать бритву в руки, и вперед! Сбривать бороду ректору…
— Эй, Лу! Ты пугаешь своим хихиканьем, — прервал мои подленькие мысли ромэн. — Глубокой ночью, далеко от города, в Богами забытой деревне стоишь и обнимаешься с кудом. Если твои два приятеля узнают об этом, они шкуру с меня сдерут. За то, что притащил тебя сюда. Без их разрешения!
— Три, — лениво поправила я, со вздохом выпуская толстый ствол из объятий. — Три приятеля. Ты про Бриза забыла. Он в последнее время меня просто преследует. Стоит только шагнуть за ворота академии, он тут как тут.
— Ты поэтому позвала меня? Чтобы сбежать от всех?
— Грэй, я что, похожа на ту, кто нуждается в опеке? — хмыкнула я, поглаживая кору дерева, и резко сменила тему. — Мы этот куд посадили вдвоем с Галыгой, когда я была маленькой. Грэй, ты будешь смеяться, но я помню себя только с того момента, когда мы со стариком были здесь первый раз. Тринадцать лет назад.
— ??? — заинтересованно промычал зверюга.
Грэй понял, что здесь мы застряли надолго, походил кругами, выбирая себе место поровнее. Потоптавшись среди развалин старого дома, он примял высокую, уже пожелтевшую от времени года траву, и удобно разлегся.
— Мои воспоминания начинаются отсюда. Мы посадили маленький росток куда, и старик сказал: «сорняки растут легко, а вот куд прорывается с трудом». Мне тогда было около пяти лет, но его слова помню, как сейчас. «Закопай свои воспоминания в земле, малышка, и начни прорываться вверх, к свету. Сама, своею силою построй свою жизнь, как и этот куд». Грэй нагло зевнул, пока я предавалась воспоминаниям. Ветерок чуть шевелил яркую листву дерева, игриво болтал позабытой, грязной тряпкой, бывшей когда-то портьерой в окне. В деревеньке, расположенной в двадцати лигах от Коды, все жители крепко спали, одна лишь я призраком болталась среди развалин дома, стоявшего на окраине. Ромэн вдруг встрепенулся, повернул голову и уставился куда-то за каменную ограду, чуть шевеля серыми ушами.
— Что там? — насторожилась я.
— Не знаю… Стой, не двигайся, я пойду, посмотрю. Там какое-то движение. Я кивнула головой, а ромэн беззвучно прошел в сторону ограды и легким прыжком перемахнул через нее. Стало совсем тихо. Я стояла, опираясь на куд, и напряженно всматривалась в темноту, стараясь уловить любой звук. Воздух вокруг перестал быть успокаивающим, а зверь все не возвращался.
— Грэй! — позвала я. Молчание.
— Грэй!!! — завопила я, непонятно чего испугавшись. — Ты куда пропал? Молчание в ответ. Я оторвала руку от дерева, и тихо двинулась вслед за исчезнувшим ромэном. Земля приглушала мои шаги, трава послушно прогибалась, а ноги осторожно переступали сломанные ветки, булыжники от руин дома, ямки, кочки. Вцепившись руками в каменную кладку, на которой выступали неровности, я вскарабкалась на самый верх и выглянула за ограду. Меня встретили яркие, светящиеся в темноте глаза, застывшие в воздухе над землей.
— А-а-а! — заорала я от страха, а чужие глаза лишь моргнули, не желая исчезать. Я замахала руками перед глазами, забыв, что нахожусь на самом верху ограды. Тело, получившее свободу, радостно кувыркнулось и шмякнулось о холодную землю. Подвывая от боли, я потерла ушибленное мягкое место, и снова подняла глаза к верху. Чужие глаза взлетели теперь на верхушку каменной стены и с любопытством разглядывали меня, сидящую на земле. Оно не пыталось нападать на меня, а спокойно стояло на четырех лапах на парапете. Испуг медленно проходил, и взгляд прояснился. Зверюга с длинной, черной шерстью, на четырех лапах, несущих мускулистое, крепкое тело. Хвост, похожий на бельевую веревку с накинутыми на нее занавесками, вытянутая морда с широким носом на конце, острые на кончиках уши, длинные, белые усы и милый оскал в двадцать острых клыков. Зверь был небольшим, встань он на задние лапы — и его уши заканчивались бы там же, где моя макушка.
— Грэй, это твой родственник? — спросила я у ромэна, который появился из ночной темноты и невозмутимо улегся на траву рядом со мной.
— Кто? — переспросил зверь.
— Ну, этот на стене! — мой палец потыкал в сторону светящихся зеленым цветом глаз в темноте. — Блохастый! «Блохастый» фыркнул, будто понял мои слова, а Грэй почесал задней лапой свою шею и ответил:
— Я не вижу никого. Был какой-то шум, я сходил, посмотрел. Никого. И на стене нет никаких тварей.
Тут неведомая зверушка прошлась по верхушке ограды, вдруг шевельнула чем-то на спине и спланировала на землю передо мной.
— Он еще и крылатый! Это кто? Дафар-оборотень? — продолжала наседать я на ромэна. — Эй, Грэй! Да он же ходит перед твоим носом! Ты что, слепой?
Зверушка решила поиздеваться над моим спутником. На фоне громадного ромэна она смотрелась, как гном рядом с драконом, чем она и воспользовалась. Длинношерстый встал напротив морды Грэя, который оглядывался вокруг, пытаясь увидеть того, но безуспешно. А зверушка вдруг высунула длинный язык сквозь зубы, надула щеки и выдула набранный воздух со звуком «Бе-э!». Я захихикала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
