— Мы лишились монополии на силу, и с этим ни чего нельзя поделать, — нудил Ортис с бокалом граппа, сидя в кресле перед камином.
Они вдвоем пили всю ночь, пересказывая друг другу сто тысяч раз набившие оскомину байки, которые для них самих всегда звучали, как новые. Потом ударились вспоминать былые битвы. Тут уже возлияния перешли в поминовение боевых товарищей, которых уже не вернуть, но чья память не будет предана забвению, пока Архимаги могут поднять посох. А затем разговор перешел на обсуждение неведомого будущего, которое скрывается за поворотом пары-тройки десятков лет. Видеть своего друга, потерявшим вкус к жизни, тяжело, а осознавать, что все твои попытки разбудить его провалились, неподъемно. И, наверное, поэтому, сейчас, осознавая, как оживился его старый приятель, как его глаза запылали огнем, Ривар был даже эгоистично рад, что все так повернулось.
Кориф эр Гидли Сузунский — один из учеников Ортиса, уже более ста лет, сам был полноценным магом. Только он был свидетелем их доверительного разговора, и значит только он мог предать. Еще утром никто не мог предположить, во что вся их затея выльется. Перед походом Ривар проинструктировал Нурикса, выдав ему сигнальный амулет и пару склянок огненной мути на всякий случай, и объяснил, что за сохранность Алекса он отвечает своей тупой рыжей головой. Ортис выделил свой авто, который для подстраховки, будет ждать их рядом с рынком. Следом за ушедшим Алексом, отправились доверенные лица Архимагов. Они должны были договориться об обмене камней души на аптечки. Такие сделки были в порядке вещей, пришлые скупали кристаллы за золото или в обмен на свои технологичные игрушки, в том числе и аптечки. Ривар знал, что некоторые знатные особы пользуются такими, отказавшись от услуг целителей. Но потом все пошло наперекосяк: сначала нападение на Алекса, потом отказ продать им эти чертовы аптечки, и, как финал, визит наместника, который открытым текстом попытался указать на их новое место. Аптечки можно получить, выдав им Алекса, иначе в случае конфликта с пришлыми, местные власти не будут принимать ничью сторону. А по факту, своим бездействием поддержат чужаков.
Но это были еще не все плохие новости: зафрахтованное ими судно неожиданно обнаружило повреждения и встало на ремонт. Две недели они точно не смогут покинуть этот материк. Но самое мерзкое, это удар от своих же коллег по цеху, с некоторыми из них даже собирались в этот поход. Но эти молокососы (!), тоже дружно отвернулись от них, объявив о своей нейтральной позиции. Казалось, от таких новостей пора впадать в уныние, но Ривара наоборот распирало изнутри будоражащее чувство. Он предвкушал новые, захватывающие приключения и битвы, когда можно не жалеть противника, вкладывая в каждый удар всю свою силу, и все равно результат был до конца не известен. Ничего так не молодит кровь, как последняя смертельная схватка. И, глядя, как от выброса адреналина распаляется Ортис, которого слова наместника как багром зацепили, разорвав тлетворный кокон равнодушия, которым он успел покрылся за все это время, Ривар был готов танцевать чечетку. Наконец-то его друг что-то почувствовал, пробудившиеся эмоции его захлестнули, заставив сердце биться сильнее. В затхлую и скучную обыденность ворвалась струя новых смыслов и устремлений, он, похоже, впервые за последние сто лет ощутил вкус жизни, и Ривар был рад за соратника.
В отличие от Ортиса Мадлен отреагировала на всё произошедшее со свойственным ей пофигизмом, для нее ничего не изменилась, она привыкла скитаться по свету перемежая это занятие постоянными схватками. Как самая старшая из них, она по всей видимости давно поняла, что это единственный вариант не потерять интерес к жизни, а вместе с ним и саму жизнь. Скука убила больше Архимагов, чем другие противники вместе взятые. И теперь, бросив взгляд на Алекса, Ривар впервые понял, что кажется начал постигать, зачем судьба свела его с этим юношей, с неизвестной далекой планеты. И, кажется, он был с ней согласен.
Глава 7. Новые союзники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ортис громко вздохнул.
— Вы довольно проницательны, молодой человек. Но поверьте, возникшие проблемы, мы решим. Обязательно, решим, и кое-кто пожалеет о своем выборе, — он встал, и начал размеренно наворачивать круги по комнате.
— Я не хочу вас обидеть, или приуменьшать ваши возможности, но, давайте, сначала трезво оценим сложившееся положение. Для этого предлагаю предварительно обобщить все, что мы имеем на данный момент, а уже после наметить цели и выработать стратегию.
— Хм…, — удивился Ортис и даже остановился, подозрительно уставившись на меня. — А вам сколько лет молодой человек? В вашем возрасте строить стратегии и планы — это удивительно. У меня, помнится, в отрочестве только цели были, помечаешь и прешь к ним, не разбирая дороги, — Ортис мечтательно задумался, а Ривар достал свою трубку и ухмыльнувшись заметил.
— Я тебе не раз говорил, Весельчак, что парень не прост, — обратился он к приятелю — Давай обобщай, а мы добавим, — предложил он уже мне.
Не вопрос, попробую обобщить. Тем более однажды отец, устав от моего хронических опозданий везде где только можно и попрания всех сроков, вручил мне собственноручно приобретенный фолиант в красочной обложке, заставив его прочитать от корки до корки. Что-то там повествовалось про тайм-менеджмент, целеполагание и планирование, книгу я в итоге с трудом (преимущественно отцовским) осилил, но на практике применять полученные знания так и не смог. Планы я под присмотром предка планировал, а вот осуществить задуманное не хватало мотивации, лень на корню рубила все позитивные начинания. Благо, тут мотивация у меня знатная, осталось только набросать план. Собравшись с мыслями, я обрисовал получившуюся картину, как я ее вижу, а уточнения от Архимагов, как ни странно, только подтверждали ее. Споры начались, когда мы подошли к целям, тут ястребы Мадлен и Ортис сцепились с Риваром, который не до конца растерял здравомыслие. Они хотели, не миндальничая, сразу вступить в открытую конфронтацию с альянсами, и, показав свою силу, заставить их пойти на попятную.
— У них даже нет нормальных магов, парочка слабеньких менталистов, что промывают мозги местной знати, — яростно вещал Ортис. — А нас еще и поддержат, не все же легли под пришлых. Мы их просто прихлопнем, у них тут слишком мало сил.
— Поддерживаю, да нам и подкрепление не нужно, сами справимся, — соглашалась с ним Мадлен. — Уж щиты-то ты сможешь подержать, старикашка? Или совсем усох, — наезжала она на Ривара.
Видя, как маги все сильнее и сильнее распаляются, и скоро последний примкнет к партии войны, я решил тоже поучаствовать в споре.
— Уважаемые, нам нужно выиграть не битву, а войну. И нанеся удар сейчас, раскрыв наши намерения, будьте уверены, войну мы проиграем. Я верю, что вы сможете зачистить Орновиль, тем более угрозу несут не все пришлые. Но что дальше? А я вам скажу: они сделают выводы, подготовятся и подловят нас в самый неподходящий момент, не оставив ни одного шанса. Теперь добавим сюда то, как скажется наш проигрыш на настроениях местных элит. Думаю, о сопротивлении экспансии можно будет точно забыть, разве что небольшие очаги с отчаянными фанатиками, — мой спич слегка сбил боевой настрой у Архимагов.
— И что вы предлагаете молодой человек? — раздраженно спросил Ортис, усевшись назад в свое кресло. — В конечном счете вы лучше нас знаете, как предпочтительнее навредить нашим врагам.
— Как это не странно, но думаю, да. Если наносить удар, то необходимо его направить на наиболее уязвимые места, допустим, на каналы связи с содружеством, разом перерубив их. Необходимо только выяснить, сколько их и где они физически находятся. Только после этого будет шанс приструнить, как вы говорите, пришлых.
— А в этом, пожалуй, есть логика, думаю тут ты прав, — тут же подхватила мою мысль Мадлен. — Мы лишим их поддержки, а это к тому же не лучшим образом скажется на их моральном духе.
— Действительно, если рассматривать вопрос с такой стороны, то нужно тщательно обдумать первый удар, — поддержал ее Ортис.
