Знакомиться поближе Молли почему-то не захотела, отчего я окончательно уверилась, что она стерва и дура. А заодно вздохнула с облегчением. Братец у меня, конечно, толковый, но… мало ли.
Хорошенькие девицы – они поопаснее иных ганфайтеров будут.
Ну и пошли.
Сперва к лавке, которая оказалась запертою, но для Эдди сие проблемы не представляло. После по тайному ходу вниз.
И еще ниже.
Чарли показал камеру, в которой девица томилась. Ну… ничего так. Чисто, сухо и даже не сказать чтобы тесно. Самое оно, чтоб спасения ожидать.
Эдди в этой камере на стене угольком две полоски нарисовал.
После еще одну.
И кружок внизу.
– Кому надо – поймут, – сказал он, вытеревши грязные руки о тряпье. Девица нахмурилась и губки выпятила, но в кои-то веки на нее, кроме меня, никто и не смотрел.
И мы пошли вниз.
И вниз.
И… лестница, сперва вполне себе приличная. Со ступеньками почти ровными, хотя и крутыми. Но чем дальше, тем круче они становились, а лестница сужалась, на ступеньках же появлялись трещины. И под ногами хрустело что-то, осыпалось, навевая нехорошие мысли о хрупкости окрестного камня.
Впереди шел Эдди, за ним Молли, а за нею – я. И готова поклясться, что в голове этой стервочки бродили не самые добрые мысли. Пару раз она оборачивалась, и взгляд ее делался презадумчивым. Будто прикидывала, где сподручнее наши трупы спрятать.
Но я демонстративно держала руки на револьверах, да и Чарли подобрался, подрастерял былую доверчивость. Так что, чей труп пришлось бы прятать в случае чего, это еще подумать надо.
Лестница вывела к реке.
То есть сперва это казалось ручейком, темным и грязным, с трудом пробивающемся по узкому руслу. Причем русло это, выложенное красным кирпичом, гляделось довольно-таки пристойным. Стены тут расходились, и по обе стороны канала появлялись берега. Сперва узенькие, но они расширялись, как и ручеек.
– Интересное место, – сказал Чарльз, оглядываясь.
Свет газовых фонарей кое-как справлялся с окрестной темнотой.
– Это построено лет триста назад, – сообщила Молли, не скрывая чувства собственного превосходства. – Первопоселенцами, которые сумели договориться с союзом племен. Среди поселенцев были подгорники, и они-то проводили разведку.
Мне опять захотелось треснуть эту, слишком уж умную, по темечку.
– Здесь недалеко находится древний город…
– Еще один, – не выдержала я.
– Еще? – Она обернулась, удостоив меня взглядом. Хотя ничего доброго в этом взгляде не виделось.
– Там, – я махнула рукой, – тоже город есть. Древний.
– Мертвый?
– Слышала?
– Отец рассказывал. Однако он был уверен, что Мертвые города – явление исключительное, это следы древней цивилизации, которая исчезла задолго до появления людей.
Ну… как сказать.
Люди там тоже отметились. Среди прочих.
– А этот город хоть и древний, но построен в относительно недавние времена, что-то около тысячи лет назад.
Ну да, позавчера, почитай.
А с другой стороны – когда ушли драконы? Надо будет поинтересоваться при случае. Хотя не факт, что сами они знают. Но поинтересоваться-то я могу.
– Его создали на месте, имевшем важное ритуальное значение для окрестных племен. Сперва, как отец полагал, возник храм или его подобие.
– Почему подобие?
Желание треснуть Молли по башке никуда не подевалось, но вот слушать ее было интересно. Всяко интересней, чем идти в тишине и гадать, крысы там за поворотом шебуршат или чего похуже.
– Речь о примитивных народах, – пояснила Молли снисходительно. – Естественно, и верования у них были примитивными.
Эдди что-то проворчал, благо неразборчиво.
– Они собирались вместе, чтобы восславить своих богов…
– Храм до сих пор открыт, – перебила я эту дуру чересчур цивилизованную, пока она не наговорила чего совсем уж лишнего.
– Это ненадолго, – отмахнулась Молли.
– Почему?
– Очевидно же, что религия в существующей ныне форме – лишь дань прошлому с его мистическим мышлением и неспособностью познавать окружающий мир.
Она приподняла юбки и зашагала бодрее.
– Ко всему, религия и жрецы вносят существенный вклад в эксплуатацию магами простых людей, а это не может и дальше продолжаться. Новый мир требует новой веры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В этого… Великого Мастера?
– В идею! – Голос Молли прокатился по туннелю, породивши уродливое эхо. – Обществом должна двигать идея! Только она и способна объединить всех.
– Понятно, – кивнула я. – А город? Ты сказала, что сперва возник храм. Потом что?
– Потом? – Молли снова оглянулась, но я сделала самое идиотское выражение лица, на которое только способна. Откуда мне, пришлой, о высоких идеях знать. – Потом… отец предполагал, что возникли некие правила, определявшие отношения племен. Аналог нашего закона. Появилась торговля. Кто-то счел возможным поселиться, поставить мастерские. Город разрастался.
Вонь почти унялась, а мы оказались в огромном тоннеле. Полукруглые своды поднимались высоко над нашими головами, смыкаясь где-то в темноте. Рядом шелестела вода, ластясь о каменное ложе русла. И камень же, гладкий и ровный, лежал вдоль берега. Время от времени из воды поднимались узорчатые столбики.
– Почему его оставили? – Я остановилась, прислушиваясь к этому месту, которое… которое не казалось враждебным.
– Понятия не имею. – Молли дернула плечиком. – Может, просто стало неудобно под землей?
Нет.
Не в этом дело.
Или… в этом? Пара тысяч лет… и те, кто владеют миром? Брат Кархедона куда-то ушел. Из города. Куда? Куда можно уйти, если окрестные земли поделены? Если те, кто обретаются на этих землях, принадлежат драконам? За море? Туда, где ныне Африка и Старый Свет? Не думаю, что пересечь океан просто и дракону. А уж дракону, который увел с собой других?
И не только драконов?
Я остановилась и осторожно коснулась руки Чарльза.
– Нам надо туда, – сказала я шепотом.
– Там нет ничего интересного. – Молли тоже услышала. – Уж поверьте. Все ценное давно уже унесли. Этот город оставили еще до того, как пришли первые поселенцы.
– Ты же другое говорила!
– Я говорила, что они создали тоннели. Так их и создали! Воду искали. И золото. Но окрестные горы пусты.
Пустые подземелья – самое оно, чтобы укрыться от тех, кто рожден для неба.
– А на город просто наткнулись. У отца были доклады первых, кто туда вошел. Ничего особенного. Отец, правда, надеялся, что со временем ему удастся организовать экспедицию. Он даже музей хотел создать. – Голосок Молли сделался плаксивым. – А теперь… кому это надо?
Мне надо.
Мне надо туда. Внутрь. В город, в который медленно пробирается подземная река. И не сомневаюсь, что городу этому досталось.
Его должны были обжить.
Приспособить.
Использовать.
– Не спеши. – Чарли нашел мою руку. – Всему свое время.
Молли фыркнула и отвернулась.
Дура.
А главное, до чего же бесит!
– Вон. – Она указала на реку. – С другой стороны… там остатки моста. Не древнего. Его делали позже, когда… в общем, отец полагал, что река как-то выходит по ту сторону гор. И что некоторые могут… знают… в общем…
– Используют, – подсказал Эдди, вглядываясь в темноту.
– Именно. – Она выдохнула. – Нам туда надо.
– Зачем?
– Затем… – Молли прикусила губу. – Затем, что другим путем из города не выбраться.
– А дороги?
– Завтра перекроют. Для всех. – Она мотнула головой. – Мосты поднимут. Этого не делали со дня основания! А теперь…
Мне вспомнились горы.
И пропасть внизу.
Тонкие струны мостов, по которым летят поезда.
– Правда, останется мачта для дирижабля, но его охраняют. – Она стиснула кулачки. – Поэтому… вариантов на самом деле немного.
Эдди хмыкнул.
А потом сгреб эту… красавицу за шкирку, поднял и тряхнул легонько.
– Кто ты такая на самом деле? – поинтересовался он преласково. И вот не знаю, как Молли, но у меня от этого вопроса мурашки по спине побежали.
