Эта семья снимала две комнаты в прибрежном районе. Из того, что он понял — сейчас мать и сын приехали в гости к отцу, который служил на промысловом судне. Здесь они пробудут до весны и поедут назад.
— Бефальт, поедешь с нами?
— Нет, у меня тут ещё много дел, — машинально ответил Беф.
Женщина подложила ему добавки и улыбнулась.
— Как интересно. У меня в Ваабисе есть одна хорошая знакомая. Очень порядочная женщина. Она растит четырёх приёмных детей как родных. Думаю, она не откажется и тебя приютить. Или у тебя здесь важные дела?
— Да. Мне нужно накопить много денег. Я планирую стать богачом, — кивнул Беф, уминая тёплую кашу.
— Вот, вытри тут полотенцем, — пряча улыбку, протянула руку собеседница. — У меня к тебе тогда другое предложение — а что, если ты там попытаешься стать богатым? Ведь здесь ты не сможешь даже откладывать деньги. За жильё надо платить или ночевать где попало. А в Ваабисе сэкономишь на этом.
А ведь и точно! Соображает тётенька, но что, если это подвох? Беф сощурил глаза, внимательно изучая молодую мать. Она не была похожа не тех проходимцев, с которыми он пересекался каждый день. И зачем такой богачке его обманывать? У неё же всё есть. Про дом вон рассказывала в большом городе. Проглотив последние куски хлеба, Бефальт вытер рот тыльной стороной ладони и залпом выпил полкружки молока.
— Хорошо. А если…
— Всё будет в порядке, не волнуйся. — Женщина вытерла ему белые усы и приказала ложиться спать.
Амадо оказался неплохим парнем. Слабоват немного. Он что-то говорил про плохое здоровье. Они весь день провели вместе, собирая ракушки на берегу. Отдав целое ведро, они прогулялись ещё немного. Купили пару пирожков, а вечером их ждал вкусный суп с морепродуктами.
— А ты будешь приходить к нам в гости? — Амадо уже свободно с ним разговаривал и сейчас настаивал, чтобы он навещал их дом хоть иногда.
— Ну, если твоя мама не будет против. — Беф скосил глаза в её сторону.
— Конечно, Бефальт. В нашем доме тебе всегда рады. Обязательно приходи.
Он ещё даже не встретил ту якобы добрую женщину. Кажется, её Лавия звали. А вдруг она его не возьмёт? С чего он взял, что кому-то нужен? Надо постараться. Всегда улыбаться и что-то сделать с этими топорщащимися волосами. Наверняка они ей не понравятся. Сколько Беф ни пытался их пригладить, те всё равно торчали из головы как иголки размером с палец. А ещё его волосы были очень толстыми, но гибкими. Они гнулись, но стоило убрать руку — тут же возвращались на место. Кто его таким возьмёт?
В уютных днях пролетело больше полугода. Беф всегда сопровождал Амадо, помогал по дому, познакомился с отцом семейства. Оказался неплохой дядька. Этой весной у него последнее плавание и семья отправлялась обратно в Ваабис. Решено было выдвинуться без него и ждать воссоединения летом. Он уже нашёл работу в родном городе и теперь не будет долго пропадать в отъездах. Особенно этому был рад Амадо.
У Бефа никогда не было настоящего отца, да и мать он почти не помнил, и ему было немного завидно.
Перед отъездом он помог матери Амадо нести покупки — они набрали подарков родственникам и соседям. Ему тоже перепало: новая рубашка, штаны и обувь. Свои обмотки он втихую отдал другому бездомному ребёнку, который иногда делился с ним едой. Прощание вышло немного скомканным. Стараясь не встречаться взглядом, Беф быстро пихнул подарок и убежал.
На следующий день они уже сидели в большой шестиместной повозке, сложили свой багаж и ждали остальных пассажиров. И каково было удивление Бефальта, когда к ним подсел дедушка Мио! Он тоже ехал в Ваабис. Давно с ним не виделись. Теперь можно было не волноваться.
Дед дымил сигаретами и перекидывался репликами с матерью Амадо, а ребята шептались, как будут ловить кромушей и пытаться их приручить. Они постоянно смеялись над какой-то ерундой. И смысл этой ерунды был понятен только им. А когда Беф рассказал Амадо о своей драке со странным деревянным монстром, тот удивлённо вытаращил глаза и предположил, что это был оккапури. Точнее, его детёныш.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он сказал, что это очень дорогая порода деревьев и странно, что Беф натолкнулся на него в портах, ведь оккапури выращиваются в специальном лесу в центре Рилгана. Эта огромная территория тщательно охраняется.
— И что из них делают? — с сомнением спросил Беф.
Как-то сложно представить лес с ходячими деревьями — это ж, получается, не лес, а стадо какое-то?
— Ммм… ну это… посохи вроде, ну и что-то ещё. Мне отец говорил, я забыл, — расстроился Амадо.
— Посохи — это круто, — со знающим видом кивнул Беф. Будто каждый день их менял. А что? Для него любая деревяшка сойдёт за посох. Тут как нафантазируешь.
Они переключились на рассказы про игру в насуко. Раньше Амадо тайком подсматривал, как старшие ребята состязаются, и знал многих победителей соревнований. Время за беседой летело быстрее. А когда говорить стало не о чём, они просто смотрели на реку справа от них — где-то там двигались могучие оккапури.
В Ваабисе они быстро разгрузились. До конца дня нужно было поскорее прибыть в Альгус. Оказывается, дом Лавии был там, в небольшой деревушке близ города. Чтобы не идти с пустыми руками, он, Мио, Амадо и его мать заскочили на рынок. Не такой большой, конечно, как в Кохчи, но достаточно оживлённый. Особенно много здесь голюдей и амбисов.
Вдруг они увидели небольшую толпу, сгрудившуюся вокруг прилавка. Шум стал более нервозным. Совсем не рыночным. Беф протиснулся вперёд и ничего не увидел.
Лежала рыба, лежал нож, но продавец куда-то ушёл. Тут его взгляд привлекла кровь на земле, вытекавшая из-под прилавка. Бефальт нагнулся и тут же отпрянул. На земле в безобразной позе валялась женщина. Бездыханная, а между ног что-то копошилось. Вверх протянулась грязная маленькая ручка. Это новорождённый. Беф не знал, что и думать. Зрелище так его потрясло, что он вздрогнул, когда ребёнок неожиданно закричал.
Бафальту кто-то положил руку на голову. Мио — он тоже смотрел на ребёнка. Когда тот заплакал, дедушка Мио подошёл, достал нож и, сидя спиной, что-то там сделал. В следующий миг он вышел из толпы с младенцем на руках.
Когда люди разошлись, их компания обступила малыша. Тот кричал, иногда кряхтел, а когда стал агукать, Амадо засмеялся и предложил, как его назвать. Имя всем понравилось. Чтобы не терять времени, они завернули новорождённого в кусок ткани и наняли повозку до Альгуса.
Что-то странное кольнуло Бефальта. В семье Лавии уже есть четыре ребёнка. Мать Амадо предложила доставить младенца к ней. Наверное, ему не стоило навязываться. Лучше он останется с Мио, а малыш пусть получит эту новую семью. Бефу и так хорошо. Он что-нибудь придумает.
Женщина была полноватой, с родинкой на щеке, и знала, как обращаться с новорождёнными. Пока раскладывали подарки, она успела в сторонке покормить дитя грудью и отнести в другую комнату. Беф подёргал за штанину Мио.
— Нам пора.
Дед согласился, и они уже хотели покинуть дом, как Лавия запротестовала:
— И куда это вы? Оставайтесь, перекусите.
— Нам ещё ночлег искать. Мы не можем. — Беф по-деловому подошёл к вопросу.
Мать Амадо закатила глаза и быстро что-то шепнула Лавии. Та пристально смотрела на Бефальта, упёршись одной рукой в бок, и слушала. По лицу пробежало странное выражение. Потом она подошла к нему и спросила:
— Тебя же Бефальт зовут? Я — Лавия. Если хочешь, можешь жить с нами. Ребята все разные, но, думаю, вы сможете подружиться.
— Я бы хотел, но без дедушки никуда не пойду.
Взрослые рассмеялись.
— Ну, думаю, и ему место найдём. По соседству есть заброшенный домик. Так что, остаёшься?
Беф потёр нос ладошкой и согласился. Рядом запрыгал Амадо:
— А я ему имя придумал! Я ему имя придумал!
— Амадо, потише. Он ведь только уснул, — пристыдила мать, и он гораздо тише продолжил:
— Его зовут Гург.
Глава 2
Спустя два года
1053 год, июнь, наши дни