Мужчина остановился и Мик понял, что задумавшись, забыл держать дистанцию и теперь придётся пройти мимо. Как будто, так и надо. Ничего не оставалось, и пока его объект стоял, держась за грудь, Мик протопал вперёд.
— Молодой человек, стойте, — тяжело сглатывая и покрываясь потом, окликнул его мужчина.
Мик рассмотрел его поближе: яркие голубые глаза, морщинистый лоб и лёгкие чёрточки бровей, будто вылинявшие, нос не очень крупный с немного приплюснутым кончиком, правое ухо, когда-то поломанное, немного смещено наружу, а вот борода чересчур большая. Когда тот говорил, казалось, будто он жрал бобра.
— Кажется, я сейчас упаду, — Мик подбежал и взял незнакомца под руку, не дав телу осесть на дорогу.
Помогая ему добраться до калитки, Микульп чувствовал, как того трясёт.
— Что с вами? — ему была даже немного жаль деда, этот урод Крижен слишком перестарался.
— Ничего, это приступ. Скоро пройдёт, — он попытался было отстраниться, но Мик твёрдо решил не оставлять его в беде. Что же это такое делается?
— Всё хорошо, я вас доведу до дома и сбегаю за лекарем. Идёмте, — охая от боли, тот поблагодарил за доброту и трясущимися руками вставил ключ. В кармане у него торчали кожаные перчатки. В такое тёплое время? Взгляд упал на кисти.
Дверь отварилась, и он помог больному зайти внутрь.
— Я… Вы только извините, сейчас найду лекарство. Будьте добры, сбегайте за помощью, и денежку, щас, тут где-то была, — он что-то искал возле старого дивана и даже опрокинул нечаянно тумбочку со стаканом. Тот медленно покатился по полу за звуком упрёка за неуклюжесть хозяина.
Воздушная наковальня поставила Мика на колени, но он уже понял, что перед ним самозванец. Руки мужчины не были старческими, а вполне себе полными жизни. Вовремя включенный эф-слой позволил не упасть плашмя. В следующую секунду он рванул на улицу.
Сзади Мик услышал вполне шустрые движения ног. Грёбанный дед, оказался подставным! Мик устремился к выходу, но оттуда, раскурочив забор, выросла каменная стена. Тогда он на всех порах перепрыгнул к соседу с крапивой. Его обожгло со всех сторон.
Продираясь сквозь сорняки, он понимал, что скоро эф-слой закончится и тогда всё. Его прижмут к ногтю. Чтобы не оставаться на открытом пространстве, он подбежал к крыльцу. Руки и лицо жгло. Дверь оказалась заперта. Он обернулся и увидел, как преследователь примял всю траву и, заметив его, срочно побежал навстречу.
Прикусив губу, Мик отошёл на два шага назад и прыгнул в оконную раму. Выставленное вперёд плечо пробило доски, и тело ухнуло внутрь прихожей. Вокруг лежал старый инвентарь: потрескавшиеся черенки от лопат, плетёные корзины с комьями одежды, засохшие пучки трав и давно сгнившие кусочки сушёных яблок, раскиданные на тряпочке у окна. Воняло чем-то невыносимо мерзким.
Он открыл дверь в гостиную и споткнулся. Это были человеческие останки. Дом пуст. Мик в спешке поднялся, отпихивая от себя трупак, и побежал к другому выходу. Надо успеть сменить улицу, где больше людей. В этой глухомани практически никто не живёт.
Мана закончилась. Перед тем как выскочить наружу, он вынул из сапога нож и первое, что увидел в четырёх метрах от себя — преследователя с пышной бородой. Та немного съехала в сторону. Мгновение продлилось пару секунд, но Мик успел совершить бросок перед тем, как его прижало в землю.
Давление немного ослабло, но потом снова возобновилось. Ему заложило уши. Лицо покраснело. Ещё чуть-чуть и у него в голове всё лопнет.
Сапог прошёл рядом с носом. На землю упало несколько капель крови. Маг присел ему на ноги и Мик почувствовал жжение сначала на одной стопе, а потом на другой. Давление ушло, и он смог нормально дышать. Попытался встать, но тут же упал. Перевернувшись на спину, он увидел, как мужчина сдёрнул с себя бороду и вытирает ей нож.
— Хорошая штучка. Ловко ты.
С правой стороны груди красовалась дырка в тунике, серый цвет замарала кровь. Мужчина что-то съел с ладони, откинув голову вверх, будто забрасывал горсть орехов.
— Что ты сделал? — Мик не мог понять, почему его ноги не могут держать вес тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это чтобы ты не убежал.
— Ты кто? — Мик рыскал глазами, пытаясь найти путь к спасению, а рука, которой он якобы подпёр тело сзади, в панике искала любое оружие: ветка, камень — без разницы. Нехорошее предчувствие закрадывалось изнутри.
Фальшивый дед заозирался вокруг. Мик в надежде крикнул, призывая о помощи, но вдруг ощутил, что водный пузырь окутал голову. Он старался вырваться из него, и иногда это получалось — короткий миг вздоха. Пузыри кислорода выходили наружу, а он понимал, что если перестанет дёргаться, то захлебнётся.
Пока он боролся за возможность дышать, незнакомец одной рукой направлял сферу, а другая исчезла глубоко в штанах. Минуты через три он согнулся и упал на колени весь красный и затрясся, тяжело дыша. Сфера исчезла. Мик закашлялся от попавшей не в то горло воды, сплюнул и хотел было послать на**р этого ненормального, но тело внезапно окутал ещё больший пузырь и приподнял над землей.
Мик висел в воздухе и смутно видел, как незнакомец протягивает руку к его водной тюрьме. Не спеша всполоснул и отправился назад через примятую крапиву к себе в жилище. Мик почувствовал жжение в лёгких ещё на полпути и потерял сознание.
Глава 12
Молодость
Марк беспрепятственно попал на склад с кристаллами под видом проверки. Их хранили в одной из конюшен постоялого двора «Красный голюдь». Хозяин было напрягся при предъявлении значка с буквой «Р», но облегчённо выдохнул, когда Марк сказал пароль.
Ему даже предложили поесть, но Марк вежливо отказался, и они вдвоём убрали стог сена и откопали крышку сундука, наполненного кристаллами. По словам Праста, таких кладов было разбросано порядка десятка в одном только Рилгане. Внушительно.
Это был стратегический ресурс, скопленный долгими годами. Не всё, что они накопили, а именно излишки, которые пойдут на войну. Ведь бойцов требовалось снабжать кристаллами каждый месяц. Иначе они не нарастят хороший манапул.
Основной костяк бунтарей — низшее дворянство, притесняемое со всех сторон. Были выходцы и со среднего, но немного, и им не спешили доверять что-то важное. К четырём главным семьям, понятное дело, никто не совался — там своя политика и существующий строй их более чем устраивал. Случись какая буча или угроза, они забудут все прошлые обиды и встанут грудью на защиту своих привилегий. Слишком многое стояло на кону.
Власть, престиж и халявное бабло — три кита, на которых зиждется мировоззрение аристократической верхушки. И попробуй только сунься — отпенетрируют и пойдут пить чай, обсуждая превратности погоды.
Марку сказали сделать пробный заход. Надо было так набить портфель, чтобы это не вызывало подозрений. Всё должно выглядеть естественно. Контакт с владельцем заведения прошёл успешно.
Таких точек у него будет пять. Именно стольких дворян служба безопасности подозревала в измене. Ли говорил, их уже поверхностно обыскивали, но ничего не нашли. Если бы это были простолюдины — там бы вскрыли даже фундамент в поисках улик. Здесь же приходилось действовать деликатней. Его высочеству не хотелось бросать тень на доверие к подданным. Никто не желает прослыть слабым и подозрительным королём.
Базис режима дал трещину — именно те, на кого опиралась главная семья страны, затеяли бучу. Что послужило толчком — просвещение или простое желание перекроить миропорядок Марк не знал. Скорее всего, тут каждый шёл за своими идеалами, не исключая и корыстных целей. Некоторым просто было нечего терять.
Его задача — таскать камушки. С остальным пусть разбираются другие дядьки. Его волновала только участь семьи. Нельзя допустить, чтобы Ваабис пал. Несмотря на все недостатки, город ему полюбился и в нём уже прорисовывался огромный экономический потенциал. Просто на это надо указать нужным людям. И как было бы здорово сделать его культурным и научным центром, куда будут стекаться лучшие умы страны.
