КАЖДЫЙ заваленный моб, КАЖДЫЙ блок, КАЖДОЕ полезное действие. Система всё видит и взвешивает, после чего награждает всех по справедливости.
«Да уж… Справедливо, но не для всех…», — подумал я, вспоминая скорость прокачки в данжах, где мог развеивать мелких мобов в одиночку. Тут я зацепился за слова Грона, и уточнил заинтересованным голосом:
— Слу-у-ушай, Грон… А что ж, в разломах получается система начисления опыта работает так же как в наших материнских мирах?
Бугай на это раздражённо сплюнул, и подтвердил правдивость моих слов:
— Именно так, малой! Поэтому в разломах временами происходят настоящие войны за особо здоровых боссов, а вот мелочь, которой к слову там нереально много, никому не интересна, и на неё предпочитают силы не распылять.
«Вот оно! Вот моя золотая жила!!!» — осознал я, и только хотел разузнать у нашего командира более подробно за разломы, как он хлопнул себя по лбу во вполне человеческом жесте и вытащил из-за пояса небольшой диск из полированного бронзового металла, испещренный мелкими рунами, после чего нажал на его центральный камень.
Как только он это сделал — диск завибрировал, испуская слабые, расходящиеся круги синеватого света, а сам Грон прикрыл глаза, как будто прислушиваясь к чему-то. Через пару десятков секунд он разомкнул веки и с разочарованием фыркнул.
— Облом… Ничего путного здесь нет — ни артефактов, ни тайников… Обычный склеп. В общем нечего нам тут ловить, можно возвращаться в Илиум.
В этот момент произошло событие, которое открыло для меня нашу группу совершенно с другой стороны. Грон и Гарт, не сговариваясь, достали по две сияющих филки и протянули их Моргу, на что тот, не говоря ни единого слова, молча принял дар и спрятал филки в свой рюкзак.
Этот поступок меня серьёзно удивил, и когда Грон поймал мой взгляд, то пожал плечами, и как само собой разумеющееся пробурчал:
— Что уставился-то? Мы все члены одной стаи, и наша главная задача на текущий момент — апнуть Моргу третье кольцо, потому что хил с тремя кольцами — это уже серьёзно. Когда он апнет его — нам всем будет гораздо спокойнее, а наши кольца подождут. Всему своё время.
«Вот оно что… Они не просто наемники, сбившиеся в кучу для выживания, они были командой в полном смысле этого слова, и были готовы вкладываться в общее дело. Это было… неожиданно. И заставляет смотреть на них с ещё большим уважением.»
Вскоре мы вышли из данжа тем же макаром, как и вошли — через мерцающие врата, которые перенесли нас на шумную портальную площадь Илиума. Яркий дневной свет после мрака данжа слегка резал глаза, но это было сущей мелочью, на которую никто не обращал внимания.
Как только мы перенеслись — Грон, не обращая внимания ни на что, в темпе повёл нас обратно в сторону нижнего города, к знакомой таверне «Ржавая кирка».
Мне такой манёвр был не очень понятен, поэтому я поспешил догнать здоровяка, и решил прояснить этот момент:
— Эй, Грон, погоди! А как же время погружения? У нас ведь ещё есть достаточно много времени, может глянем хотя бы на один разлом? Просто оценим обстановку, может босса какого заберём…
Грон на эти мои слова обернулся, и посмотрев на меня не читаемым взглядом, произнёс:
— Кейрон, мы сегодня сделали куда больше, чем планировали. Четвёртый круг данжа — это совсем не шутки.
Группа устала, мы потратили много сил, так что сейчас самое время отдохнуть, перевести дух и как следует отметить удачный заход, тем более, — он хлопнул Морга по плечу, от которого тот даже не качнулся, — наш хил сейчас пойдёт в Гильдию, где обменяет добытые нами филки четвёртого круга на третий, и если наши расчёты верны — ему как раз должно хватить до третьего кольца, а такое дело, друг мой, надо отмечать. Иначе удача отвернётся.
В его словах была своя логика, но я чувствовал, как внутри меня при мыслях о том, что снова придётся сидеть в душной таверне всё буквально переворачивается. Тратить драгоценные часы моего пребывания в Сиале на пустое пьянство, когда за стенами города кипела жизнь, полная опасностей и возможностей? Это казалось мне настоящим верхом нерациональности.
В то же время, посмотрев на своих временных товарищей, которые жили в простом и крайне понятном мире, я кристально ясно понял одну истину…
Если я сейчас продолжу стоять на своём, или вообще откажусь от визита в таверну, то по факту проявлю к ним самое обыкновенное неуважение. Это будет выглядеть так, что я отгораживаюсь от них, и показываю, что я чужой, и что мои личные цели для меня важнее общего успеха и атмосферы в группе.
Это моё действие практически наверняка отвернёт от меня Грона, который сейчас, со своими связями, опытом и, что немаловажно, своей прямой, пусть и грубой, честностью, был на самым ценным моим активом в этом мире, а разбрасываться такими активами из-за нескольких часов прокачки было бы по-настоящему глупо.
Тяжело вздохнув, я заглушил голос азарта и жажды приключений, после чего бледно улыбнулся, и пошёл следом за группой товарищей, мысленно уже прикидывая список вопросов, ответы на которые я постараюсь из них выбить во время этих посиделок…
Грон, увидев, что я принял его доводы, широко ухмыльнулся, и сказал:
— Вот это по-нашему! Не бойся, Кейрон, Илиум никуда от тебя не денется! Пошли, промочим глотку, и хорошенько поздравим нашего хила с обретением новой ступени. За удачу!
Мне не оставалось ничего иного, кроме как пойти следом за ними, вглубь шумных, пропахших жизнью и смертью улиц, понимая, что иногда самый важный шаг вперёд — это вовремя сделать паузу, пусть даже ценой этого шага станут несколько часов бесценного времени…
Глава 6
С каждой минутой мы уходили всё дальше и дальше с центральной части города, и приближались к знакомым, пропахшим дешёвым пивом и помоями улочкам нижнего города.
Спустя десяток минут Морг остановился, и кивнув в сторону одного из боковых проходов, который вёл, судя по вывескам, в сторону гильдии хранителей, целеустремлённо отправился в ту сторону.
— Не задерживайся, Морг! — крикнул ему вдогонку Грон своим привычным хриплым басом. — Пока тебя нет — мы сделаем заказ в «Ржавой кирке», так что как закончишь со своими филками — подгребай сразу туда! И смотри, чтобы эти крысы гильдейские тебя на надули!
Морг на эти напутствия лишь молча поднял руку в знак того, что всё прекрасно понял, и спустя некоторое время его широкая спина скрылась в полумраке переулка. С
