зубы, изо всех сил стараясь сдержать крик, впервые за долгое время ощутив нечто похожее на страх, но с губ все равно срывается сдавленный возглас.
Гроб непрестанно переворачивается в воздухе, и я закрываю глаза, чтобы прекратить нарастающее головокружение, но все тщетно. Совладать с подкатившей к горлу тошнотой тоже не получается, рот заполняет горьковатый привкус желчи. Не хватало еще расстаться со скудным содержимым желудка в закрытом пространстве. Хотя какая, по сути, разница? Меня выкинули из вертолета, находящегося на огромной высоте. Рано или поздно гроб достигнет земли, и никакие ремни безопасности не спасут от превращения в лепешку.
Внезапно чувствую еще один рывок и по инерции распахиваю глаза. Капсула постепенно выравнивается и замедляет падение. Пытаюсь успокоить дыхание и осознать происходящее. Сердце все еще колотится, пульс резко стучит в висках. Подаюсь вперед, насколько позволяют крепко держащие на месте ремни, и прилипаю к стеклянной крышке, чтобы сфокусировать внимание на деталях, но при этом стараюсь не смотреть вниз, потому как из-за высоты может вернуться головокружение. Подо мной бесконечной зеленью раскинулся лес. Далеко впереди замечаю какое-то сооружение, высоко возвышающееся над кронами, но подробностей разобрать не могу. За сооружением виднеется ярко-синяя полоска, предполагаю, что там какой-то непомерно большой водоем, потому как он тянется до самого горизонта.
Чем ниже спускается так называемая капсула, тем меньше становится обзор, и вскоре я уже не вижу ничего, кроме ясного голубого неба с небольшим количеством перьевых облаков и стремительно приближающихся крон лиственных деревьев.
Крепче стискиваю пальцы на удерживающих меня ремнях, готовясь к неизбежному удару сначала о ветви, а затем и о землю. Он не заставляет себя ждать, но выходит не таким сильным, как можно было предположить. Капсулу потряхивает, острые ветки противно скребут по обшивке и крышке гроба, а еще пару мгновений спустя следует приземление, из-за которого по телу проходит неприятная вибрация.
Некоторое время сохраняю неподвижность, оглядывая небольшое открывшееся взгляду пространство. Деревья, кустарники и трава. Судя по виду, этот лес гораздо старше того, что окружает Алерт.
Так это и есть Бастион? Лес?
Насколько я помню, мама об этом не упоминала. Хотя откуда ей было знать, что находится тут на самом деле? Вряд ли она сама по-настоящему верила в существование Бастиона, когда запугивала меня им.
Прождав не меньше трех минут, наконец прихожу в движение. Слегка подрагивающими от пережитого пальцами расстегиваю все крепления, до которых только могу дотянуться. Стараюсь действовать осторожно, чтобы капсула, каким-то чудом вставшая вертикально, не завалилась вперед. Вряд ли я самостоятельно, да еще и изнутри смогу перевернуть ее и выбраться. Нажимаю на кнопку и без труда откидываю в сторону крышку. Прислушиваюсь, но кроме привычных лесных звуков – шелеста ветра в листве и далекого крика неизвестной мне птицы – до слуха не доносится ничего. Быстро отстегиваю последние ремни, закрепленные у самых щиколоток, и покидаю гроб. Тут же получаю гораздо более широкий обзор и осматриваюсь практически с прежним успехом. Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на запутавшийся в кроне парашют. Так вот что не дало мне разбиться.
Оглядываю прилегающую к месту приземления территорию, неподалеку замечаю вторую капсулу и уже выбравшегося из нее Ксандера. Он тоже осматривается по сторонам, а после видит меня и застывает. Целую минуту неподвижно пялимся друг на друга, а после Рид неожиданно отворачивается и шагает прочь.
Слегка удивленная таким поворотом событий, в первую секунду с облегчением выдыхаю, но тут же спохватываюсь. Сомневаюсь в том, что загадочный Бастион – всего лишь лес. Быть того не может. Наверняка за этим таится нечто большее, и чтобы выжить, а потом и выбраться отсюда, мне нужна любая информация. А ее источник прямо сейчас удаляется прочь.
Немного поразмыслив, прихожу к выводу, что двигаться в одиночестве, по крайней мере пока не получу хоть какие-то подробности, было бы неразумно.
Не медля больше ни секунды, срываюсь с места и отправляюсь догонять Ксандера, по привычке не забывая поглядывать по сторонам.
Он успевает удалиться на довольно приличное расстояние, и как только я сокращаю дистанцию до трех метров, спина Ксандера заметно напрягается, но он и не думает останавливаться, уверенно шагая в выбранном направлении. Решаю не приближаться на критическое расстояние, стараясь все так же держаться чуть позади.
– Ксандер? – окликаю настороженно.
Он не оборачивается и не сбавляет ход. Тяжело и по возможности бесшумно выдыхаю. Кто сказал, что будет легко? Вероятно, прямо сейчас он кипит от ярости, ненавидя меня всей душой, и с трудом сдерживается, чтобы не прибить на месте. Поэтому я не нахожу ничего иного, как сказать:
– Прости, ладно?
Он останавливается так резко, что я едва успеваю затормозить, чтобы не попасть в зону поражения.
– Дай угадаю, – издевательским тоном произносит он, оборачиваясь, – ты решила, что я виню в происходящем тебя?
Молча изучаю выражение его напряженного лица, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Если в этом нет моей вины, почему ты такой злющий?
Ноздри Ксандера сужаются, когда он глубоко втягивает в себя воздух.
– Я злюсь не на тебя, а на ситуацию в целом. Меня подставили и сослали туда, откуда не выбраться, и я догадываюсь, кому и для чего это потребовалось. А ты… ты просто под руку попалась.
Не могу удержаться и окидываю его заинтересованным взглядом. Я все это и без него понимаю, но вот то, что он не винит меня…
Нет, все равно не верится.
– Так ты на меня не злишься? – уточняю недоверчиво, решив раз и навсегда разобраться с этой темой.
Ксандер делает шаг в моем направлении, и я тут же отступаю, заставив его остановиться. Он напряженно смотрит на меня и неожиданно выдает:
– О, еще как злюсь. Какого черта ты связалась с Органа?
Пару раз моргаю, удивленная столь резкой сменой разговора, а после гордо вскидываю подбородок, с вызовом глядя на Рида, и бросаю дерзкое:
– Не делай вид, что тебе не плевать.
Его пальцы сжимаются в кулаки, а весь внешний вид говорит о готовности броситься вперед. Инстинктивно подбираюсь, собираясь если потребуется в любой момент бежать прочь. Сейчас я жалею только о том, что подошла слишком близко.
– Мне не плевать, и ты прекрасно знаешь это, Хэтти, – цедит он сквозь зубы.
– Знаю? Знаю?! – Горько смеюсь, с издевкой глядя в серо-зеленые глаза. – Нихрена я не знаю, Ксандер. Да и ты тоже. Где ты был, когда Джея схватили? Двигался по карьерной лестнице? Неплохо так поднялся. – Едва сдерживаюсь, чтобы глумливо не похлопать в ладоши и продолжаю со злостью: – А где были мы? В дерьме, Ксандер!
