она умерла? Так просто расстаться с жизнью… неужели она думала, что мне хватит одной ее жизни?
– Гао Фэнь!
Жаль, я не слышала, как госпожа Сан увещевала своего сына всю ночь, доказывая свою чистоту и безвинность. Но, видимо, ей это удалось. Покончила с собой? Госпожа Сан? Хороший ход. Жаль только, я просила не этого. Думала, умрет и я не стану упорствовать?
– Моя мать публично покончила с собой, понимая, что не сможет отстоять свое честное имя перед вашими грязными интригами. Вы довольны, теперь вы довольны?
О нет, я ошиблась. Этот господин Сан был не так уж прост. Он напирал на меня, но его зрачки чуть подрагивали. Неужели он не оставил матери выбора? Спасти ее имя и честь семьи ценой жизни. Она мертва – кого судить? А теперь он пришел с этими нелепыми обвинениями, чтобы убедиться, что ее смерти будет достаточно и я умолкну.
– Нет, я недовольна. Я не просила ее смерти, смерть ничего не значит. Разве так страшно умереть?
Его глаза дрогнули.
– Видите, вы видите? В этой змее нет ни капли раскаяния!
– Гао Фэнь! – Наместник Доу, теперь был его черед. – Ты так легко признаешь, что и правда угрожала почтенному дому Сан? А готова ли ты признать, что угрожала мне и заставила написать ложный донос на господина Чи?
– Угрожала?
Новая версия событий – это всегда звучало многообещающе.
– Наместник утверждает, будто вы заставили его обвинить Чи Дяня ради совершения личной мести. – Генерал смотрел на меня слишком серьезно. Как вообще можно было слушать это серьезно?
– А что же с рудниками?
– Ни я, ни господин Чи ничего не знали о рудниках.
– И как же там оказались люди господина Чи? Кто же тогда все это время тайно вывозил оттуда нефрит?
– Я не удивлен. Вы всегда были хитры, а теперь с помощью Учения Белого Лотоса вы подстроили все так, чтобы обвинить господина Чи и меня в предательстве!
– Подстроили?
– Господин генерал, разве вам не кажется это подозрительным? Все улики против господина Чи как на ладони. Будто кто-то разыграл трагедию, в которой вам отвели важную роль. Всем известна власть Учения Лотоса. Если они решат погубить человека, они сделают это. Так же, как Гао Фэнь пыталась погубить доброе имя госпожи Сан.
– Тогда как же вы, господин наместник, вдруг решили помочь мне? Написали донос, чтобы погубить невинного господина Чи, с которым вас связывает крепкая дружба?
Ближе, он подходил ко мне все ближе.
– Ты знаешь как, А Фэнь.
Великолепное представление.
– Сегодня господин Доу необычайно смел.
– Я признаю свою вину, господин генерал!
Браво, он даже рухнул на колени.
– Я пошел на преступление, так как любил эту женщину и был готов на все ради нее. Я забыл и о чести, и о достоинстве слуги императора ради ласк этой искусительницы. Страсть ослепила меня, и я оклеветал своего подданного. Но более не могу выдержать этой лжи и дать Гао Фэнь загубить еще одну безвинную жизнь! Господин генерал, не позвольте ее речам запутать ваш разум!
– Господин Доу, и вы не боитесь, что за сознательную ложь можете лишиться жизни?
Значит, Чи Дянь не врал вчера, говоря, что наместник приходил к нему. Ему пообещали что-то ценнее власти и жизни? Госпожа Чжоу должна была уже прибыть в Хэши, а с ней и люди Ворона. Было ли это связано…
– Жизни? Я готов заплатить жизнью за свои ошибки! – Да он прямо неистовствовал.
– И что вам теперь дороже жизни? – Я, не отрываясь, следила за его зрачками. – Все, что они сказали вам, – ложь, вы никогда этого не получите.
Дрогнул.
Я рассмеялась. Я и забыла, как меняются люди, стоит им узнать о страшной силе запечатанных Воронов-Солнц. При отце было запрещено вспоминать эту легенду, и за это он поплатился. Все хотели силы, превосходящей бренность человека. Девять Воронов-Солнц, запечатанных в земле, выпустить которых могла лишь сила меча Трехлапого Ворона. Как же можно было заставить кого-то забыть о них?
– Кажется, господин Доу имел честь узнать страшную тайну и поверил, что вскоре обретет небывалую силу, а значит, и власть побольше нынешней.
– Ты обезумела, Гао Фэнь!
– Что вам рассказали? – я подходила ближе. – Только все это ложь. Они не воспрянут, девять солнц не вырвутся из земли и не одарят спасителей своей огненной силой.
Задрожали. Зрачки выдали его – я была права. Он узнал о Великом наследии Учения Ворона и теперь был готов служить им, в надежде урвать и свой кусок.
– Вам рассказали, что Глава У даже не знает, где они заточены? – Я была совсем близко, почти шептала ему в лицо. – Глава У даже не может войти в Запретные Залы, где скрыты все тайны Детей Сихэ. Глава У бессилен. У него нет меча Трехлапого Ворона, у него нет власти. Он просто самодовольный глупец и фанатик. Вам сказали об этом?
Его лицо, надо было видеть его лицо.
– Лжешь!
– Говорят, священный меч был утерян и никто не знает, где он. Даже У Баолин за все эти годы не смог достать его. Он пропал вместе со старшей дочерью прежнего Главы. Говорят, она сгинула, а меч растворился.
Его неверие перемешивалось со страхом и злостью. Чудная гримаса.
И он хотел войти в Учение Ворона? Ему и правда пообещали, будто он получит часть силы Святых Воронов? Господин Доу был глуп.
– Смеешься? Ты просто безумна!
– Вы смешны, господин Доу.
Он даже не понимал насколько. Этот глупец не знал, что то, чего он теперь так жаждал, было в моих руках. Это я была наследницей Трехлапого Ворона. Лишь я знала, где искать Меч Главы, а значит, лишь я могла войти в Запретные Залы и освободить Святых Воронов.
– Поверьте мне, господин наместник, вы никогда не получите этого. А разве я вам когда-нибудь лгала?
Он смотрел на меня с ужасом. Мой голос оплел его, и он не мог пошевелиться, чувствуя, что мои слова были не просто угрозой. Они были обещанием.
– Не знаю, о чем ты говоришь! – Он в страхе отвел взгляд и вновь обратился к генералу, который молча следил за разворачивающейся сценой. – Ее речи безумны! Теперь, когда я раскрыл ее план, она потеряла рассудок!
– Поберегите свой, господин Доу. Вас обвели как последнего дурака. Чи Дянь давно служит У Баолину. Они просто хотят вашими руками спасти своего слугу. Ваша же жизнь для них – пыль.
– Гао Фэнь, ты сошла с ума!
– Если бы вы и правда были нужны им, то почему вам не рассказали раньше?
