с гномами. Поэтому, пожалуйста, воздержись от любых глупостей. Я не хочу, чтобы из-за тебя со мной сделали то же, что и со Сфайратом.
— Это случилось с ним не из-за меня! — тут же ощетинился Сареф.
— А из-за кого же? — любезно спросил Фарвиго. И Сареф впервые в жизни не знал, что ему ответить. Потому что… к величайшему сожалению, Фарвиго был прав. За ошибку в его плане пришлось расплачиваться Сфайрату. И теперь, когда он встречал дракона в коридорах, то видел в его глазах лишь ненависть и желание отомстить. И с этим ничего нельзя было поделать. Страдания Сфайрата остались на его руках — и это уже никак невозможно изменить.
— Вы переживаете на этот счёт намного больше, чем стоило бы, — неожиданно подал голос Хим, — если вы помните — однажды этот дракон пытался убить меня. И если бы не помощь вашей подруги Яники — у него бы это получилось. Так что если вам нужно кого-то пожалеть, хозяин — пожалейте лучше Махиаса. Он куда больше рисковал навсегда остаться в шкуре неразумного зверя. А этот утырок Сфайрат просто получил по заслугам.
С сожалением Сареф признавал, что у Хима были свои причины так думать. То, что он всегда и во всем поддерживает Сарефа, не означает, что у него не было своего мнения по поводу того, кто и какой судьбы заслуживает. Но в одном Хим прав. Он не должен на этом зацикливаться. Он не должен дать понять драконам, что его это волнует. Иначе и на эту кнопку они будут постоянно давить.
— Можешь не переживать, Фарвиго, — ровно ответил Сареф, — если ваш дипломатический блок научит меня разговаривать на равных с любыми главами кланов, главами гильдий, королями и королевами — я не заинтересован в том, чтобы из него уходить.
— Уже намного лучше, — улыбнулся Фарвиго, — что ж, нам пора…
* * *
15 минут спустя они стояли перед аркой, в которой слуги должны были создать портал. Рядом с ними стояли Марк и Унгвар, о которых упоминал Фарвиго. У Марка были чёрные волосы и карие глаза, которые цепко глядели по сторонам и подмечали любые мелочи. А вот Унгвар имел внешность вполне северную: длинные светлые волосы и голубые глаза. Кроме того, на лице Унгвара читалось хорошо скрытое злорадство: ему явно нравилось навещать когда-то родной клан Уайтхолл и отвешивать там всем пинки.
На Фарвиго при этом оба дракона смотрели, как на старшего. Сарефу пришла в голову мысль что, скорее всего, Марк тоже не родился в клане Айон. Поэтому Фарвиго, чистокровный член своего клана, априори признавался главным. Но не было похоже, чтобы Марка или Унгвара это волновало. Напротив, они выглядели вполне довольными своей жизнью и возможностями, которые давал им клан драконов. Либо же, будучи дипломатами, они умело скрывали своё истинное к этому отношение.
Когда портал, наконец, был готов, первым в него вошёл Фарвиго, потом — Сареф, и только затем Марк и Унгвар. На той стороне их встретили слуги клана Сэйна, среди которых был какой-то высокопоставленный чиновник с клановой нашивкой на плече: красная рука на белом фоне. Он поприветствовал Фарвиго, осведомился, может ли быть им чем-то полезен и, услышав отрицательный ответ, пожелал им доброго пути и удачного разрешения своих дел. Здесь была весьма кстати расположена широкая площадка, на которой Фарвиго, Марк и Унгвар приняли свои полные драконьи облики. Марк неожиданно оказался ярко-рыжей расцветки с бледно-жёлтым брюхом, а Унгвар — вообще серебристо-серый с белым брюхом. Рядом с Фарфиго, который был черным с серебряным отливом, они смотрелись достаточно нелепо.
Сареф сделал было несколько шагов в сторону Унгвара, но Фарвиго недовольно щёлкнул зубами, явно намекая, что полетит Сареф на нём. И после того, как сдавшийся Сареф послушно влез на шею Фарвиго, тот неожиданно потянулся и выгнулся, да так, что Сареф подпрыгнул на его спине.
— Что ты делаешь? — возмущённо спросил он дракона, — мне и так от предстоящего полёта неприятно.
— Извини, — ответил дракон, — я должен оценить твой вес, раз мне лететь с ним несколько часов.
После этого они, наконец, взлетели. И Сареф с неохотой признавал, что этот полёт доставляет ему удовольствие. Они летели по солнечному небу, а под ними расстилались бесконечные северные просторы, где преимущественно росли хвойные деревья, которые даже сейчас, посреди зимы, стояли ровным зелёным ковром. То тут, то там под ними проносились небольшие озёра, где-то замёрзшие, а где-то воду даже близко не тронула кромка льда. Несколько раз они пролетали над небольшими деревнями — и Сареф готов был поклясться, что оттуда на них смотрят с благоговением и завистью. Наверное, только во время таких путешествий и можно было на самом деле осознать, насколько велики земли Севроганда… и как, должно быть, приятно летать над ними, и представлять, что всё это принадлежит тебе…
Неожиданно Сареф уловил волну довольства от Фарвиго, который явно почувствовал мысли Сарефа, и они ему весьма понравились. Запоздало Сареф вспомнил, что драконы в своих полных обликах могут улавливать мысли и эмоции тех, с кем они вступают в физический контакт. Сареф поспешно закрыл свой разум, но сделанного уже не воротить. Теперь Фарвиго точно знал, что Сареф не устоял против искушения хотя бы на секунду допустить, что он мог бы овладеть драконьими силами… и отголосок мрачных эмоций Хима только лишний раз это подтверждал.
Полёт занял немногим больше двух часов. Наконец, впереди показались сторожевые башни города Вервелл, столицы клана Уайтхолл. Само собой, Сареф был уверен, что стража города их заметила, как был уверен и в том, что никто не посмеет им мешать.
И несмотря на то, что сейчас Сареф был совершенно уверен и в себе, и в своих покровителях, всё-таки он не мог полностью отогнать застарелый страх. В первый раз в этом городе его схватили и передали в руки любимого дядюшки. Во второй раз ему вообще пришлось спасаться отсюда, рискуя больше, чем когда бы то ни было в своей жизни. Сареф искренне надеялся, что у Сварри после этой истории не было проблем. Потому что даже если Виктор задним умом потом о чём-то и догадался… Сварри — его единственный сын и наследник, на которого
