* * *
Откинув крышку, Ожог вылез из капсулы. Взглянул на символ на крышке и печально усмехнулся.
Как давно это было. Долгие, долгие, долгие годы, начало которых почти стерлось из памяти.
Грэйс:Синхронизация нейрослепка завершена. Для изменения статуса необходимо посетить главный терминал Стеллара.
Теперь он знал, кем был в прошлом и какое отношение имел к проекту «Космо». Знал, кто такая Ярость и кто такая Льдинка, догадался, почему братья Чен решили сохранить ему жизнь. Вспомнил, что сделал на Земле, и кто с нетерпением ждет его там. Единственное, что оставалось за кадром — конкретные обстоятельства обнуления. Синхронизированные воспоминания обрывались перед разгромом Святых в Городе — последний момент, когда он успел сбросить нейрослепок в цифровой саркофаг Кошек. Но заполнить провал в памяти и восстановить остальные события, если включить логику, было совсем несложно. Ожог горько усмехнулся — Грэй все-таки выполнил свое обещание, вернул ему Ткущую, хоть и таким извращенным способом.
Он вдруг обратил внимание, что освещение сменилось на аварийно-алое, а открытые гермодвери заблокированы. L-поле, согласно отчету Грэйс, несколько раз включалось и выключалось на короткие промежутки времени. Это не было нормальным состоянием на борту и Ожог быстро спросил, обращаясь в пустоту:
— Когитор, с чем связана тревога?
— А-угроза. Прошу вас сохранять спокойствие. Производится принудительная санация, — любезно сообщила когитор.
— Когда? Где именно? Что произошло?
— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.
— Когитор, запрашиваю смену статуса… Нет, стоп. Запрашиваю немедленную связь с капитаном.
— Невозможно. Капитан отсутствует.
— Что это значит? — резко спросил Ожог, — Немедленно вызови Марка Чена!
— Невозможно. Марк Чен не может ответить на ваш вызов.
— По какой причине?
— Ваш гостевой статус не подразумевает доступа к журналу тревог.
Она была «альфой», не имеющей субличности, поэтому расспрашивать подробности не имело смысла. Ожог решил сменить тактику:
— Так, понятно. Где сейчас находится Марк Чен?
— Марк Чен находится на капитанском мостике, — ответила когитор.
— Покажи маршрут до ближайшего транслокатора на капитанский мостик.
Перед ним вспыхнула трехмерная схема, но голос когитора предупредил:
— Лицам с гостевым доступом запрещено посещение капитанского мостика.
— Запрашиваю новую авторизацию. Приказываю изменить мой статус. Согласно директиве «Об Инкарнаторах, два-три-один-семь», — четко, раздельно проговорил Ожог, — Идентификатор для входа в систему «Олег Рашидов».
Он положил руку на панель дополненной реальности с отпечатком ладони, символический жест, от которого уговаривали избавиться еще на ранних стадиях разработки «Космо», но так и не смогли — атавизм мнемонической эпохи сильнее шагнувших на десять вперед шагов технологий.
— Авторизация проведена. Директива найдена. Идентификатор подтвержден. Внимание! Подтвердите изменение статуса вводом личного кода.
Он вбил цифробуквенный пароль, извлеченный из седых глубин памяти. Не думал, что когда-нибудь придется им воспользоваться. Вернее, очень надеялся этого избежать, но… сама судьба, как и говорил Марк Чен, раскрывала ему свои объятия.
— Код принят. Ваш статус подтвержден, Олег Рашидов, — произнесла когитор почти мгновенно, — Согласно директиве «Об Инкарнаторах», вы внесены в списки экипажа. Доступ на капитанский мостик открыт.
Мостик «Гедеона» оказался очень похож на центр управления космопортом Мира-Кольца, такой же громадный зал с куполом обзорного экрана. Внутри мерцало кроваво-алое аварийное освещение. Ожог взлетел по лестнице наверх, уже предчувствуя недоброе.
И оказался прав.
Марк Чен полулежал в центральном капитанском кресле. Поза могла бы показаться естественной, если бы не посиневшие пальцы, впившиеся в подлокотники и выражение ужаса, перекосившее лицо. Из обоих ноздрей, глазниц и ушей капитана «Гедеона» тянулись тонкие, почти черные струйки крови. Он был абсолютно, несомненно мертв, хотя на теле не имелось ран.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За прошлые инкарнации Ожог видел множество погибших подобным образом людей. Он безошибочно отыскал взглядом причину смерти — бериллиевую коробочку на широком подлокотнике капитанский консоли.
Смертельный подарок Длани. Все-таки безумный Заклинатель не был дураком и все неплохо рассчитал. Системы корабля не могли обнаружить в ларце из азур-нейтрального металла А-угрозу, под L-полем азурический дух-убийца бессилен, но стоит его отключить, он найдет малейшую щель, выскользнет наружу и уничтожит ближайшую жертву. Ожог не стал предупреждать капитана, не зная, на что рассчитывать в будущем, и это принесло почти мгновенные и страшные результаты. Инкарнатор отправился за Грань, без А-способностей он был беззащитен перед хищной Тварью.
— Статус А-Угрозы? — быстро спросил Ожог у пустоты.
— Азур-угроза ликвидирована, — откликнулся когитор, — Санация проведена успешно.
— Хорошо. Текущий статус экипажа?
Перед ним вспыхнула окошко дополненной реальности, из которой стало ясно, что четыре предыдущих смены экипажа выбыли естественным путем, а пятая имеет степень готовности к пробуждению 34 % уже вторую сотню лет. Как и подозревал Ожог, Марк Чен был единственным членом экипажа ковчега, его бессменным и бессмертным капитаном. Среди замороженных в криосне добровольцев имелись люди с нужной подготовкой, но он отказался расходовать ценный человеческий ресурс, видимо, столкнувшись с проблемами долгого пребывания пробужденной команды в замкнутом пространстве. Проведенные «Космо» когда-то многочисленные эксперименты говорили о психологических расстройствах, неврозе и в итоге — мятеже с целью захвата управления и возврата на Землю. Видимо, поэтому Марк Чен и прекратил пробуждение новых партий, а сам постоянно уходил в криостазис, оставляя корабль на автопилоте и попечении своей нейросети.
— Покажи текущий курс корабля, — приказал Ожог.
В центральном проекторе мостика вспыхнула модель Солнечной системы и длинный эллипс маршрута, пролегающий в транснептуновом пространстве, далеко за пределами орбит внешних планет. Один виток — десять лет…
— Покажи наши текущие координаты.
Синяя точка высветилась между плоскостями орбит Марса и Юпитера. Эти данные приободрили — не так далеко от Мира-Кольца, хотя будь иначе, транслокация бы просто не сработала.
— Необходимо произвести смену курса.
— Согласно директивам проекта «Космо», изменить курс может только капитан корабля, — ответил когитор.
— Ручное управление?
— Согласно директивам проекта «Космо», задействовать ручное управление может только капитан корабля.
В графе капитана сиял алый статус: DEAD.
Ожог на мгновение прикрыл глаза. Теперь он хорошо представлял себе устройство «Гедеона, структуру проекта «Космо» и действия, которые нужно предпринять для возврата на Землю. Ковчег когда-то планировался под управление бессмертным капитаном и командой Инкарнаторов, но у них имелись свои ограничения и четкие директивы, иначе невозможно обеспечить надежность проекта, рассчитанного на тысячи лет автономности. Чертова кабала, на которую мог согласиться только сумасшедший. К созданию которой он сам когда-то приложил руки.
— Приказываю передать мне должность капитана ковчега «Гедеон».
— Приказ принят к исполнению, — с небольшой запинкой ответила когитор, — Согласно пункту «Обязанности капитана», необходимо синхронизировать вашего когитора с системами корабля и принять обязательные директивы проекта «Космо».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Перед ним снова высветилась панель дополненной реальности для тактильного контакта. Ожог, отдавая себе отчет, что пути назад нет, приложил ладонь. В интерфейсе вспыхнули строки грозных директив проекта «Космо» и капитанских обязанностей, он не стал читать их — знал и так, что там, потому что когда-то помогал составлять и придумывать.
