Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Позднее - трудная юность, учеба, работа, тысячи прочитанных книг, когда он словно ощупью продвигался к своему настоящему призванию.
У него был характер кроманьонца, иначе он не смог бы сделать и сотой доли того, что успел сделать. Это далекие голубые и синие горы, лишь издали кажущиеся неприступными, подарили ему бродячую натуру и стойкость.
...Все дни его жизни описаны в удивительных книжках с пожелтевшими страницами! И потому он для меня остался живым.
* * *
Неделю я провалялся в постели: болезнь сковала меня, и врач лишь успокаивал, но не мог ничего поделать. Я вспоминал древние рецепты кроманьонцев: змеиный яд пользовался у них особым почетом. Атланты применяли его с неподражаемым искусством. Я сосредоточивался, представлял себе, как капли яда просачиваются в меня, изгоняя смертельного врага. Имя же этого врага я боялся произносить даже мысленно: иначе, мне казалось, он останется непобедимым. Мне хотелось одолеть его, чтобы дождаться новой встречи с теми, кто путешествует в титановых левитрах от одного звездного острова к другому, как на картине "Корабль с восемнадцатью левитрами в созвездии Центавра". Рута!..
По ночам мне снились их корабли, сверкающие следы среди россыпей Млечного Пути таяли и манили, и тогда казалось, что тело мое обретает легкость, подвижность, и я могу сам устремиться ввысь и вдаль подобно тающим лучам, пробегающим по небосводу. Увы, утром все оставалось на местах. Тусклая заря подсвечивала стену дома напротив моего окна. Отдернув занавеску, я всматривался в молочно-серую муть. Мне казалось, что это цвет безысходности. Мечта складывала крылья.
Позже, несколько дней спустя, кроманьонский секрет помог мне, и я снова увидел город, основанный потомками атлантов. Только теперь он высоко возносил колонны и крыши к ясному небу и был залит солнцем. Словно змеиный очищающий яд струился в моих жилах, когда я вспоминал змею на булавке Руты - священную кобру, такую, какая украшала некогда и головной убор Нефертити. Я понял назначение алых лент, струившихся по стройной шее вечной женщины, лепестков мака и васильков на ее груди - символов жизни, которая никогда не прервется, стоит лишь однажды познать ее тайну. Не прервется, если не спит разум, если веришь в него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Отвори, сестра моя [= Откройся мне, сестра моя; Отвори мне, сестра…; Брат моей сестры; Необычайное рождение] - Филип Фармер - Научная Фантастика
- Меч Короля Артура - Владимир Щербаков - Научная Фантастика
- Последний вопрос [Последняя проблема] - Айзек Азимов - Научная Фантастика
- Падающего толкни - Кирилл Шарапов - Научная Фантастика
- Ожерелье - Вольфганг Ешке - Научная Фантастика
- Сияние каменного цветка - Владимир Аренев - Научная Фантастика
- К вопросу о природе семейного счастья - Павел Шумил - Научная Фантастика
- Проблемы индейцев шерифа не волнуют - Олег Казаков - Научная Фантастика
- Под Зеленым Солнцем - Лев Прозоров - Научная Фантастика
- Аксиомы волшебной палочки (сборник) - Владимир Григорьев - Научная Фантастика